Mr. and Mrs. Mikaelson
Шрифт:
— Это тебя за меня и родителей Катерины, более я не могу тебя судить, - твердит Элайджа глядя брату в глаза.
— У тебя есть шанс выжить, только если ты оставишь ее, - Клаус хватает его за плечо, но Элайджа дергается и направляется в сторону Хейли и Кетрин. — Поздно… Я сделал свой выбор.
Хейли думала любовь навечно, но она от душит Кетрин, виновницу того, что Элайджа теперь не ее. Кетрин, как израненная птица, но она действительно оценила этот о ступок Элайджи. Он ударил Клауса, и отмстил. Теперь настала ее очередь. Точный удар, чтобы освободиться от рук Хейли, и еще удар, чтобы она оказалась на асфальте и теперь Пирс держит ее за волосы. Но, Хейли не желает уступать, и ударив в ногу, выводит Кетрин из равновесия. Хейли предпочитала действовать. Кетрин предпочитала думать. Спустя несколько
— Довольно! – Элайджа встаем между ними и своими руками ограждает путь. —
Хейли, ты и Никлаус уезжаете сейчас же. Берегите Хоуп. Если я не вернусь, прошу, не держите по мне траур.
Из глаз Хейли, соль, и теперь она понимает, что как прежде, никогда не будет. Она всю еще любит его, но сдалась. Элайджа принял решение остаться рядом с Кетрин, и умереть вместе с ней. Клаус и Хейли понимают это. Элайджа может уйти, теперь это вполне реально, и Хейли думает, что не простит себе это. Не простит, ведь еще двадцать четыре часа назад она думала, что он умер. Все, что было между ними теперь из ее глаз солью.
— Прости меня, Элайджа, и знай, что я тебя любила, - Хейли отступает в сторону Клауса.
Элайджа знает, что Кетрин словно птица. Ручная птица, которая стремилась к его душе. Только Эладжа мог подрезать ей крылья. Только он, мог подрезать ее крылья. Что же было между ними? Что они знали о любви. Вряд ли это было любовью.
Элайджа ближе к ней и в его объятьях она проходит в себя. Рядом с ним она не теряет надежды, как и он. Стефан оставил в ее душе шрамы, а Элайджа спокойствие. Он не оставит в ее душе новые шрамы. Ее шрам оставленный Стефаном, не зашить. Шрамы от любви не излечиваются.
« Наверно слишком поздно излечивать ее шрамы» , - думает Элайджа, когда вдыхает запах ее волос.
« И вряд ли он простит меня », - думает Пирс, закрывая глаза.
Но, пока они рядом друг с другом они будут верить. Все же, вольна птица, стала ручной в объятьях Элайджи, и только он смог обрезать ее крылья и приручить.
Тристан понимал, что все разрушено, но приехал в место, которое указал в смс Элайджа. Кетрин проверила чистоту и только после этого разрешила Элайджи отправить смс. Тристан приехал, ведь он запутался, и его сестра мертва. Но, мертвым плевать. Мертвые не слышат живых, и Аврора не слышала то, как плача Тристан вспоминал их жизнь. Аврора ушла, и время не залечит эту рану. Тристан рассказывал ей о том, как спасал ее, года она тонула. Авроре тогда было девять. Тристан рассказывал, как помнит о том, когда Аврора волновалась из-за выпускного танца, и Тристан учил ее танцевать вальс. Авроре тогда было семнадцать. Тристан рассказывал о том, как сидел ночью чертя чертёж для работы в университете, а она не спала и заваривала для него чай. Авроре тогда было двадцать. Он помнит все, а сейчас на его глазах слезы и боль разлуки. Визг тормозов, и выдохнув Тристан видит перед собой фигуру Кетрин. Тристан выходит из автомобиля, и смотрит в ее глаза. Кетрин понимает, что разрушила жизнь Авроры, но она все еще может исправить. Элайджа заставляет ее верить в то, что она может искупить свою вину.
— Аврора ушла, - дрожит Тристан.
— Я знаю, - кивает Кетрин, и словно тенью становится за его спиной.
Она делает вид, что обнимает его, но когда ее руки скользят по его шеи и Кетрин сдавливает ее, в нужном месте, то тьма душит Тристана и она падает на нее. Кетрин ищет цепочку с кулоном, и срывает ее с шеи Тристана. Элайджа укладывает тело Тристана на заднее сиденье джипа Клауса, пока Кетрин переносит тело Авроры. Клаус должен уехать, и теперь все сложнее.
— Вы спасаете их вместо себя, - недовольно выражается мужчина.
— Мы уже все решили, брат, - говорит Элайджа, укладывая тело не сиденье. —
Мы и так сломали слишком много судеб. Уезжайте, вас не должны найти.
— Прямо в сердце, как только отъедите от города, времени мало, - Кетрин вытягивает сыворотку и протягивает шприц с готовой инъекцией Хейли. — Сможешь сделать это?
— Не сомневайся, - Хейли сжимает шприц, и Кетрин закрывает дверь.
— Я не справлюсь без тебя, Элайджа, - шепчет Клаус, обнимая брата на прощание, да и
— Ты должен оставаться сильным. Ты нужен нам, - напутствует Майклсон перед тем, как Клаус садиться в свой джип.
Машина трогается с места, и уезжает, отдаляясь от стоящей пары. Кетрин и Элайджа решили для себя, что больше не разрушат судьбы других. Они и так уже все разрушили на своем пути, и теперь приняли верное решение спасти других, а не себя. Они пойдут на это смертельно опасное задание, пойдут в последний раз. Им не впервые умирать.
Они приняли решение умереть или освободиться, и на выбранном пути они будут вместе. Они выбрали этот путь вместе, и будут сражаться до конца.
========== Глава XXVIII. Пришло время : Верить и доверять. ==========
Они как будто падают в пропасть. Пропасть из непонимания и лжи. Они погрязли в этой прорасти.
Теперь все должно измениться, ведь, чтобы выжить они должны довериться друг другу.
Кетрин верит в то, что она должна проиграть, чтобы он выжил.
Элайджа верит в то, что он должен спасти ее.
Сидя за рулем фургона, Пирс погружается в себя и думает лишь о том, что после всей правды Элайджа отнесется к ней, как к ничтожеству. Ничтожеству, погубившему столько душ. И все из-за чего? Из-за конторы? Из-за личной мести? Правда погубила их идеальный мир. Сломала жизни. Но, поправляя гарнитуру и камеру, на своем лбу, Элайджа думает, что должен найти в себе силы завершить это дело и бороться за нее. Сам будто никому жизни будто не ломал, не лишал никого близких? Она заслуживала много в своей жизни, но не презрения от Элайджи. Нет, она не заслуживает такого отношения. Между ними были и громы и молнии, но она не заслужила призрения.
— Триста двенадцать, - шипит Элайджа, поправляя микрофон.
— Удивлен, любимый? Осуждаешь меня? – вздыхает Пирс.
— Почему такое число, Катерина, - Элайджа нахмуривает брови глядя ей в глаза. — Кто тебя сделал такой.
— Случались плохие дни, и были пары, - уверенно отвечает та. — Я не стану оправдываться, и уж тем более прикрываться : « Во имя семьи». Знаешь, Клаус отнял у меня семьи и именно из-за этого юная и беззащитная девушка Катерина засунула свою голову в петлю. Она не хотела жить, дышать. Но, дыхание вернулась к ней, и когда она поднялась, то весь мир склонился перед ней.
Она поверила в любовь, и ей вырвали сердца, всего один раз, а затем она безжалостно стреляла в сердца других. Я сама сделала себя такой.
В ее голосе столько уверенности, и она говорит так спокойно, что Элайджа отворачивается от нее, застегивая бронежилет. Время не пощадило ее, и теперь Элайджа понимает что все эти поступки « Во имя семьи » служили только прикрытием его маски монстра, а она контролировала своего монстра, и поэтому не прятала его под очередной маской. По сути, Никлаус контролировала Элайджу не оставив ему возможности выбирать свой путь. Элайджа выбрал путь монстра, а брат поддержал его в это. Во имя семьи – только прикрытие всех ужасных поступках. Элайджа верил, что сражается за семью, но их семья уже давно распалась : Финн уехал в глушь Шотландии, подальше от всех противных ссор семьи, Фрея – погружена в свой мир книг и работы с травами, ведь она парфюмер, Ребекка лишена счастья жить вместе с Марселем, а когда говорит без разрешения, то заканчивает запертой в собственной комнате, Кол, просто желал обратить на себя внимание братьев, Клаус видел только своих врагов и его паранойя, то что мешал ему вздохнуть, полной грудью, Хейли и малышка Хоуп жили в постоянном страхе из-за врагов Клауса, и несмотря на замужество Хейли она не упускала возможности устроить Клаусу сцену, напомнив, что в случае чего Хоуп останется в матерью. Еще был Элайджа, с кровью на руках, личными демонами в своей голове, и маской благородства. Семья разрушена. Семья пала. Кетрин открыла ему на это глаза и теперь он задыхается от всей этой правды. Кетрин часто лгала себе, но зачем ей было все это? Кетрин прекрасно контролировала своего монстра, и даже подружилась с демонами в своей голове. Она грустно улыбается, смотря на то, как он задыхается пытаясь жестикулировать, как будто не желая принять всего этого, но она договорит до конца.