Музыка Макса (трилогия)
Шрифт:
— Макс, я… — я хотела сказать, что тоже скучаю, но музыка закончилась. Включился свет, и Макса, как будто подменили. Грубо взяв за руку, он отвел меня на то же место, откуда забрал.
— Напомни мне предупредить Ворона, чтобы он не заключал с тобой никаких пари! — уже громким и циничным тоном произнес Макс. — Надеюсь, трахается он лучше, чем поёт.
Снова наговорив мне гадостей, Макс растворился в толпе. Я долго не могла прийти в себя, после танца с ним. Мне жёстко захотелось покурить. Лёху я потеряла из виду, к тому же он не курил. Накинув свою меховую накидку, я вышла на пустую террасу. Погода была чудесная. Было немного
Я достала из клатча сигареты и зажигалку. Щёлкнув ею пару раз, я поняла, что она не работает. Я чертыхнулась, встряхнув её. Вдруг прямо перед моим лицом загорелся огонек. Я подняла глаза, с удивлением обнаружив перед собой симпатичного стройного мужчину. Он был невысокого роста сероглазым блондином около сорока лет. Мужчина мягко улыбался, поднося к моему лицу зажжённую зажигалку. Я прикурила, отметив про себя, что бензиновая золотая зажигалка была очень красивой и стильной вещицей. Блондин тоже закурил. Мы молчали, разглядывая друг друга. Он был одет в чёрный смокинг, белоснежную рубашку и красивые кожаные туфли из крокодила. Наверное, они, как и зажигалка, стоят целое состояние, подумала я. Интересно как долго за мной наблюдает этот мужик? В мужчине не было ничего отталкивающего, напротив, он обладал приятными чертами лица, а его движения были очень грациозны.
— Вы очень красиво выступили, — произнес с акцентом незнакомец. — Я впечатлён.
— Благодарю! — коротко ответила я, размышляя, куда бы выбросить окурок.
Ни мусорницы, ни пепельницы не было в поле моего зрения. Отчаявшись, бросила окурок прямо за перила. Мужчина рассмеялся и последовал моему примеру.
— Алонсе Вирьен! — представился он, изящно протягивая мне руку.
— Ольга Ларина! — я протянула руку ему навстречу. Алонсе галантно её поцеловал.
— Ларина? Как у Пушкина? — удивился мужчина. Я рассмеялась и кивнула головой.
— Откуда вы родом?
— Я француз, — ответил Алонсе.
— Вы очень хорошо говорите по-русски, — отметила я.
— Да. Я очень много времени провожу в России. У меня тут денежный интерес.
— Бизнес? Чем вы занимаетесь?
— О, это так скучно. И с русскими так сложно вести дела, — пожаловался Алонсе. — Расскажите лучше о себе.
— Да, боюсь, мне нечего о себе рассказать. Ничего интересного, — пожала я плечами. — Я студентка, будущий юрист. Работаю на автомойке, немного пишу стихи…
— У вас есть концерты? — поинтересовался Алонсе.
— Да.
— Может быть, вы меня могли бы пригласить? Я очень был бы рад. Мне нравится современная поэзия, только иногда возникают сложности восприятия. Вы русские очень странные.
Мы обменялись телефонами, и я подумала, что, наверное, мне пора напечатать визитки. Мы покурили ещё. Я подумала, что пора бы возвращаться в дом, и рассеянно посмотрела вниз на свои туфли. Алонсе бросился мне на помощь, поднимая их с земли.
— О! Позвольте вам помочь? — воскликнул он, беря меня за лодыжку. Я почувствовала себя золушкой, пока мужчина не торопясь обувал меня. Закончив, он протянул мне руку и я, опершись на неё, ловко спрыгнула на пол. — Вот, возьмите! — Алонсе протянул мне свою зажигалку. Я стояла в нерешительности, тогда он взял меня за руку и вложил зажигалку мне в ладонь. Он сжал
— Взаимно! — бросила я и поспешила в дом.
Я быстро отыскала Лёху, который тоже искал меня. Я рассказала, что ходила курить.
— Представляешь, меня сейчас клеил француз! — рассмеялась я. Мне казалось это таким удивительным.
— А? Кто? Вирьен? — уточнил Лёха. Возможно, Алонсе не был единственным французом на этой вечеринке. Я кивнула. — Дак он же гомосек. — Лёха брезгливо поморщился.
— Ты серьезно? — Я даже немного огорчилась. Моя самооценка быстро вернулась с небес на землю.
— Да об этом все знают. У него там какие-то дела с Федоренко и Волковым. Вот он и трётся в Москве постоянно.
— С депутатом Федоровским? — переспросила я. С Волковыми я была хорошо знакома.
— Это муж Алены, — уточнил Лёха. Я закатила глаза. — Я же говорил, что все медийные люди друг друга уже поимели. — Лёха потер указательные пальцы друг о друга. — Все, — повторил парень. Он протянул мне бокал с шампанским. — Шоу-бизнес и политика — это такая грязь, от которой никогда не отмоешься. Я не хочу, чтобы до тебя долетел хоть кусочек этого говна. Обходи всех этих пидорасов стороной.
Предостережения Лёхи звучали грубо, но убедительно. Уже второй человек советовал мне держаться подальше от шоу-бизнеса. Так что слова Макса, сказанные в ссоре, про то, что мне следует в него лезть, теперь казались мне не такими уж бредовыми.
Через неделю Макс появился на мойке.
Лёха после дня рождения уехал на месяц на гастроли. Мы созванивались несколько раз в день, и он постоянно мне скидывал селфи или видео во VK. Лёха звал меня с собой, но у меня на носу была сессия, и я все ещё работала. Мойщики домывали последнюю, на сегодня машину. Поскольку на улице было тепло, мы с клиентом беседовали, сидя на лавочке, на парковке. Прямо к нам подъехал черный «Кайен Магнус». Машина была идеально чистой, поэтому я поняла, что она не по нашу душу, тем более мы уже закрывались. Дверь распахнулась, и из машины выскочил Макс, едва не наступив на мою ногу. Что и говорить, а эффектно появляться он умел, как никто. От неожиданности я вскочила с лавки. Клиент узнал Макса и тоже поднялся с места, протягивая ему руку.
— Привет, малышка! — Макс схватил меня в охапку и закружил по стоянке. — Ты скоро освободишься?
— Да. А что? — рассеянно ответила я, когда он меня отпустил. — Ты меня до смерти напугал, идиот! — опомнилась я и набросилась я на Макса. — Что ты тут вообще забыл? Придумал новые оскорбления для меня?
— О, я тоже рад тебя видеть! — ехидно улыбнулся Макс. — Если бы ты знала, зачем я здесь, то набросилась бы на меня с поцелуями, а не с кулаками. — Я недоверчиво посмотрела на него. Макс подтолкнул меня к пассажирской двери своего «Кайена». — Только посмотри, кого я тебе привёз!
Он открыл дверь, и я увидела Артёма. Парень вылез, смущенно улыбаясь, и я со слезами бросилась ему на шею.
— Пойду, поздороваюсь с остальными, — сказал нам Макс, понимая, что нам не до него.
Я вцепилась в Артёма и долго ревела. Казалось, я вспомнила все самые тяжелые моменты в своей жизни, включая детский сад, пока не выплакалась. Когда я, наконец, подняла на него глаза, оказалось, что Тёма и сам вытирал скупые мужские слёзы со своего раздобревшего и посвежевшего лица. Он прилично набрал в весе, распрощавшись с худобой.