МУЗЫКА МОРЯ
Шрифт:
– Может, перейдёшь ко мне в отдел? Почти раскрыла это запутанное дело.
– Ну уж нет. Мне и здесь хорошо, как говориться, тепло, светло и мухи не кусают, – улыбаясь, закончила. – Необходимо было подтвердить некоторые мои выводы с медицинской точки зрения, поэтому и покопалась в «вещдоках».
– Жаль. Наверно сработались бы.
Вика рассмеялась.
– Навряд-ли…
Больничную карту Андрей положил в портфель, а открытку вставил между листами блокнота.
– Завтра дам информацию по флейте. Это всё по вещам. Теперь о покойнике. В крови алкоголь, правда, небольшое количество, всё остальное в удовлетворительном состоянии. Интересно то, что он скончался от сердечного приступа. Так умирают, когда
Допили кофе и Андрей, выйдя из-за стола, уже в дверях сказал.
– Надеялся на лучшее, но ещё больше путаницы. Спасибо за угощение, друг мой, – улыбнувшись, вышел из кабинета.
Глава 2
Музыкальная семья. Мать с отцом прекрасный дуэт. Своими голосами, сочинённой ими музыкой на стихи друзей-поэтов завораживали слушателя. Зрители по окончанию концертов наполняли зал овациями, а сцену букетами цветов.
Сын, как его дед, начал заниматься на флейте, но потом перешёл на фортепьяно. Успешно закончил обучение и пробовал себя в композиторском искусстве. Довёл игру на инструменте до виртуозного совершенства, исполняя не только классику, но и современные мелодии. Сочинял, не получалось. Дерзал, творил, а не было «законченной удовлетворённости». Родители хотели помочь, но сын отказался. Искал свой стиль. Часто отдавал сочинённые мелодии отцу и тот, после небольшой доработки делал из них хиты. Но, нет. Не успокаивалась душа молодого композитора. Нервничал, переживал. Появилась хандра, лень, бессонница. Начали мучать тупые головные боли. Просыпался среди ночи от каждого звука и долго не мог уснуть. Всевозможные мысли о плохом и хорошем переплетались, превращая нервы в натянутые до предела струны.
В таком душевном состоянии пошёл в гараж, где полки были забиты всем и вся. Просто так пошёл, немного отвлечься. С детства любил ковыряться в этой «кладези хлама». В том, что жалко выбросить, а хранить в доме не хотелось. Часто перебирал журналы, книжки. Находил свои детские игрушки, вспоминал детство.
Увидел торчащий футляр. Вытащил. С трудом открыл поржавевшие замки. Внутри лежит старая дедова флейта. Хранение было отвратительно. Вся в пыли, облупившийся частями лак, тонкие трещинки разбегались по всей поверхности. Потянул кусок тряпки, дабы протереть пыль с инструмента, но рядом лежала небольшая коробка, содержимое которой моментально высыпалось на пол. Листки нот, открытки и небольшая книжка, на лицевой стороне которой аккуратно напечатано «Больничная карта» и уже чернилами вписано имя и фамилия матери. Открыл, пробежался глазами.
«…наследственная предрасположенность…функциональные и структурные изменения… суицидальные наклонности… требуется стационарное лечение…» и ещё много непонятных слов. Бросил обратно в коробку. Собрал листки с нотами, открытки. Одна из них просто зачаровала его. На фоне моря и заходящего солнца вдоль берега идёт девушка, в руках флейта. Удивила тонкость написания деталей – расходящиеся волны из-под ног, и опущенного в воду кончика инструмента, серебристые песчинки. Золотистая дорожка от заходящего солнца упирается в берег, отражаясь бликами и освещая блестящий камушек. Положил открытку в карман и, забрав футляр, коробку, вернулся к себе в комнату.
Внимательная и любящая мать не могла не заметить перемен в поведении сына.
– Походи вечерами к морю. Посиди на берегу. Может сменить место творчества? Съезди к Сергею Васильевичу. Поживи там, попробуй работать в другой обстановке. Но… к морю обязательно сходи.
По совету матери вечерами приходил на берег, садился рядом с камнем. Облокачивался спиной к боку огромного валуна, прогретому за день
Солнце опустилось к горизонту. Золотая дорожка широкой полоской и слепящими бликами упёрлась в берег, осветив серебристым отливом камушек. Вспомнил картинку с открытки. Поднялся и, подойдя ближе, наклонился, чтобы взять камушек, но… вдруг шум моря пропал, а в висках начала пульсировать кровь. Не обращая внимания, наклонился ниже, в глазах потемнело, голова закружилась. Резко выпрямился. Огляделся.
Вдоль берега шла девушка, в руках флейта. Всё, как на той открытке из коробки, только она, освещённая лучами солнца, была какая-то прозрачная, лёгкая. Подойдя к нему, протянула инструмент.
– Сыграй, что ни будь.
Он взял в руки флейту, прижался губами и… заиграл. Но играл не он, играла душа, сама, перебирая пальцами по клавишам. Обертоны, четырёхзвучные аккорды, трели и тремоло извлекались легко и красиво. Сама музыка была прекрасна. Прозвучал последний аккорд и молодой человек вопросительно взглянул на девушку.
– Красивая мелодия. Дай мне обещание, что никому не расскажешь про нашу встречу, и никогда не будешь играть на старом инструменте деда. Обещай.
– Обещаю! Клянусь! – промолвил он пересохшими губами и протянул ей флейту.
Взяв инструмент в одну руку, махнув другой рукой, девушка пошла, оставляя следы на влажном песке, и вскоре скрылась в резко темнеющем вечере.
Немного пошатываясь, побрёл домой. В висках перестало пульсировать, осталось только лёгкое головокружение. Прошёл в свою комнату, достал чемодан и уложил необходимые вещи, вместе с футляром и коробкой из гаража. Лёг на кровать. Шум в голове окончательно утих, тело расслабилось.
То ли во сне, то ли в полудрёме представил провода, как нотный стан. На них, подобно птицам, садились ноты. Он быстро встал, сел к столу и, взяв чистый лист бумаги, начал чертить нотные станы. Один, второй, третий, заполняя их нотными знаками и пометками на полях. Исписав несколько листов, остановился. Мысленно ещё раз «проиграл» мелодию и, уже с каким-то удовлетворением, лёг спать.
За завтраком сообщил родителям, что уезжает. Мать встала из-за стола и через минуту принесла конверт.
– Это тебе на первое время. Будь экономным.
– Когда уезжаешь? – спросил отец.
– Сегодня.
– Пойду, позвоню Сергею Васильевичу. Предупрежу о твоём приезде.
Глава 3
Город встретил молодого композитора пасмурной погодой. Сергей Васильевич был откровенно рад встрече с сыном друга и предложил ему пожить в небольшом загородном коттедже, который многие годы пустует и используется для размещения редко приезжающих родных, друзей. Продать? Нет желания и финансовой необходимости. Следит за домом и участком сосед-пенсионер. «Небольшая» оплата, составляющая половину пенсии, вполне его устраивала.
Молодой композитор часто открывал нотные листы с музыкой, которую сочинил в последний день проживания в доме родителей, садился к роялю и играл, поправляя и дополняя некоторые моменты. Спустя неделю был приглашён на «тусовку» к друзьям Сергея Васильевича и он попросил захватить с собой сочинённые мелодии. На таких встречах собирались знаменитые и узнаваемые люди. В разгар вечеринки Сергей Васильевич обратился к присутствующим.
– Уважаемые господа, уделите немного времени и послушайте музыку. Её сочинил сын моего друга. Не судите строго.