Наемник. Дилогия
Шрифт:
– У кого есть копья – строится в линию! – снова прибежал капитан и принялся раздавать указания. – Ламил, ты командуешь! Ваша задача – забрать припасы.
– Вперед! – крикнул Ламил, когда около шестидесяти солдат, среди которых оказались и мы, выполнили приказ капитана.
Строй двинулся обратно. Не знаю как остальные, а я шел неохотно. Перед глазами все еще стояло то чудовище с громадными клешнями, которое я с таким трудом убил. А если в этот раз не успею? А если не замечу? Вот захрустели под ногами первые крабы, которых становится все больше под ногами. Вот уже и лагерь, который мы спешно покинули... С каждым шагом крабов вокруг
– Дарен, да откуда же их столько?!! – Ретон с остервенением колет землю перед собой.
– От реки ползут... – ответил Баин, стряхивая с ноги очередного краба.
– Не пройдем дальше! – кричу я десятнику. – Их слишком много!
Еще несколько шагов и мы идем уже не по песку, а по хрустящим телам напирающей пакости. Вот уже носки сапог полностью покрылись шевелящейся массой.
– Господин десятник, надо... Ай! – Навин вскрикнул и затряс ногой. – Надо назад отступать!
– Сожрут, ведь! – поддержал я.
Глазами я выискивал особо крупных крабов. Смотрел по сторонам и боялся увидеть еще таких же громадин, как тот краб, которого убил. Крупные экземпляры встречались, но не часто. И не такие большие. Самый большой краб, которого я заметил – с обеденную тарелку размером. Хвала Дарену, он пробежал шагах в семи правее. А вот еще один! Хрусть! Копье Стона прикончило мерзавца. Вокруг то и дело кто-то вскрикивает от боли, когда крабы добираются до не защищенной сапогами плоти. Кое-кто прямо танцует, стряхивая ползучую мерзость с ног.
– Отходим! – Ламил наконец-то принял решение. – Назад, быстро!
Подгонять нас не следовало. Впрочем, как только прозвучала команда отходить – пытаться нас задержать или заставить соблюдать хоть какой-то порядок было бесполезно. Линия мгновенно рассыпалась. Прыгающие в хрустящем танце, топчущиеся на месте, остервенело колющие во все стороны копьем, просто бегущие назад воины поспешили к остальному войску. Кто-то – в темноте я не разглядел кто – упал и истошно заорал. Кто-то бросился ему на помощь и, подняв на ноги, принялся смахивать с тела прицепившихся крабов. Выжили, хвала Дарену, все. Измучавшиеся за какой-то десяток мгновений, покусанные – кто меньше, кто больше, мы добежали до своих.
– Их слишком много. – доложил Ламил поджидавшему нас Седому. – Не смогли пройти. Сплошной ковер из крабов!
Вернувшиеся из неудачной вылазки ребята потирали укушенные ноги, шипели и ругали на чем свет стоит неожиданную напасть. Пусть и не сильно, но досталось всем. А тем временем, крабы уже начали добираться и сюда. Я почувствовал, что по моему левому боку кто-то ползет, и, выругавшись, смахнул с себя мелкого крабика. Тут же заметил, что по сапогу ползет гораздо больший – размером с кулак. Сбросил и его, с хрустом впечатав каблуком в песок. Сзади протрубил рог. Прямо как в бою!
– Отходим! – скомандовал Седой.
И еще на сотню шагов река стала дальше от нас. Мы остановились и принялись вслушиваться в ставший отдаленным шелест. Мелкий крабик пробежал по моему сапогу, но успел скрыться в песке еще
– Вкусные, говоришь... – Молин зло сплюнул и погрозил Ретону кулаком. – Чуть самих не сожрали!
Ретон только пожал плечами и демонстративно отвернулся, не желая вступать в перепалку.
– Как думаете, те кости там... – спросил Навин. – Это их крабы всех сожрали?
– Спроси у них. – проворчал Баин, потирая ногу.
– А почему мы раньше этих крабов не видели? – Навин не сдавался.
– Наверно, они в реке живут. – ответил я, всматриваясь в далекие огни брошенных костров. – А мы далеко от реки были...
За ночь мы отходили еще два раза. Не знаю почему крабы не пошли за нами дальше – не хотели удаляться от реки или их испугал рассвет, но с первыми лучами солнца они просто исчезли. Как только восток окрасился рассветными лучами, шорох крабов стал стихать и постепенно сошел на нет. А мы оставались на месте до тех пор, пока не взошло солнце. Только убедившись, что опасность миновала и впереди снова чистый пляж, мы, крайне неохотно, вернулись к месту стоянки.
О том, что мы здесь останавливались, напоминали только дымящиеся угли угасших костров, валяющиеся вокруг бляхи и остатки кожи от забытых в спешке доспехов, брошенное оружие и клочки какой-то ткани. Ни одного целого мешка, ни одной сумки с припасами... Все, оставленное крабам, оказалось разодрано в мелкие клочья, не годные ни на что, кроме как выбросить в мусор. Только металл и уцелел после крабьего нашествия. И ни одного убитого краба вокруг. Лишь три сумки, набитые тушками крабов напоминали об их существовании. Мы потратили около часа, выискивая среди останков наших вещей то, что может пригодиться. Бляхи, оружие, котелки и фляги... Кстати, немало нашлось и вещей, принадлежавших нашим предшественникам. То тут, то там кто-то извлекал из песка чужое оружие, остатки диковинных доспехов и щитов. А мне посчастливилось найти даже перстень. Разгребая песок вокруг костра, у которого мы сидели ночью, я почувствовал что-то под рукой. Извлеченная находка блеснула в золотом в солнечных лучах.
– Везунчик! – присвистнул Молин, заметив находку.
Я рассматривал перстень. Красивый! Золота – не меньше трех саатов весом. Но больше всего мне понравился узор, выгравированный по окружности кольца. Сверху (или снизу?) шла вьющаяся надпись на неизвестном языке. Почему надпись? Для орнамента – слишком сложные и не симметричные узоры. Больше похоже на переплетающиеся и перетекающие одна в другую буквы неведомого алфавита. А под надписью были искусно изображены люди в странных одеяниях и держащие в руках не менее странные предметы, некоторые из которых походили на оружие, а некоторые не походили вообще ни на что. И крупный граненный красный камень, будто выраставший из золотого ободка. Вдоволь налюбовавшись и похвастав находкой перед друзьями, я спрятал перстень в карман и продолжил заниматься делом.
Собрав все, что возможно, мы покинули берег. Никто не хотел оставаться здесь дольше, чем необходимо. Никто не хотел дожидаться новой ночи и, возможно, нового нашествия крабов. Лишь один вопрос заставил нас чуть повременить с выходом – командиры решали куда и как идти. Я, конечно, не присутствовал на том совете и знаю только его решение. Мы шли на север. Вдоль реки через джунгли. Такое решение не вызвало радости у большинства солдат, но все, после того, как капитаны растолковали его своим ротам, согласились с тем, что оно верно.