Наши уже не придут 3
Шрифт:
Из экипировки пленных понятно, что в качестве основного оружия пехоты поляки выбрали британскую винтовку «Ли-Энфилд», модель III, а в качестве шлема для пехоты — французскую каску Адриана.
Артиллерия, предположительно, французская, но есть версии, что у поляков там густая солянка из моделей.
Танков у них очень много. Британские Марки представлены в количестве не менее пятисот единиц, а французские Шнейдеры вообще все, что были — около четырёхсот единиц. Рено ФТ 17, новейший танк Франции, представлен в количестве семисот единиц.
Броневиков
Будь у Немирова большое количество танков, он бы не отказывался от всех имеющихся броневиков, а просто выделил их в отдельный корпус, чтобы не смешивать.
У Войска польского не было вообще ничего, его создавали из воздуха на пустом месте, поэтому решили не заморачивать себе голову и просто не думали о броневиках. К тому же, немаловажным фактором нужно считать Великобританию, которая полностью полагается на танки и броневики считает странным статистическим артефактом.
— Не паникуйте и держите оборону, товарищ генерал-лейтенант, — сказал Аркадий. — Скоро всё изменится. Генерал Алексеев уже выехал — он разберётся со всем.
Он прекрасно понимал чувства Алексея Евгеньевича — у противника слишком много танков, возможно, самых лучших, по нынешним временам, а жечь их практически нечем. Бронебойные пули способы пробивать танки только с очень близкой дистанции, причём просто пробитие само по себе ничего не даёт — нужно «наковырять» пару десятков пробитий, чтобы быть уверенным, что с этим танком точно всё…
Наступление может начаться на любом участке, потому что противник знает об отсутствии у Красной Армии адекватных средств противодействия бронетехники. Больше эта информация не актуальна, но Пилсудскому в штаб об этом никто не докладывал.
— Сам Николай Николаевич будет командовать оборонительной операцией?! — удивился генерал Гутор.
— Естественно, — улыбнулся Аркадий. — Не сочтите это пренебрежением к вашей квалификации — советское правительство считает задачу слишком важной и лишь повышает уровень контроля.
По лицу генерал-лейтенанта было видно, что он испытал облегчение и весь этот репутационный ущерб его не волновал — возможно, он думает, что его могут назначить крайним и осудить. В императорской армии подобное случалось, а по поводу Красной Армии он не знал наверняка.
— Я полноценно осознаю всю тяжесть сложившейся ситуации и понимаю, через что пришлось пройти 4-й армии, — продолжил Немиров. — В рапорте я укажу, что армия достойно встретила этот подлый удар и сумела удержать врага на подступах к Киеву — это хорошая работа.
— Я признателен вам, Аркадий Петрович, — кивнул Гутор.
1-й гвардейский уже разворачивается в тылу 4-й армии, усиленной по флангам 12-й и 9-й армиями. 12-ю армию возглавляет генерал-лейтенант Балтийский, а 9-й армией командует генерал-лейтенант
Эти двое — ещё царские генералы, показавшие себя компетентными командующими. Генералов, поначалу, очень не хватало, поэтому, когда Балтийский и Надёжный добровольно вступили в РККА, Ленин был очень рад. Впрочем, как и Немиров — он считал и считает, что очень важно передавать накопленный царской армией опыт следующим поколениям офицеров.
Аркадий вышел из блиндажа и посмотрел на необычайно красивый багровый закат. Облака окрашены в красно-розовый цвет, Солнце зашло за горизонт почти наполовину, снег отражает этот слабый свет и создаёт специфическую картину конца старого и начала нового…
Времени до темноты осталось немного, поэтому Немиров заспешил в свой бронепоезд.
На самом деле, это не его личный бронепоезд, просто его закрепили за 1-м гвардейским механизированным корпусом и в нём располагаются блиндированные вагоны штаба корпуса.
Шесть 88-миллиметровых орудия тоже здесь — против японцев они показали себя великолепно, поэтому Немиров отправил в КБ при Обуховском заводе развёрнутое письмо. В письме подробно описывалось, почему именно РККА остро нужно скорострельное орудие калибра не менее 85 миллиметров, а вдобавок к нему 122-миллиметровая пушка-гаубица.
Давно уже пора наращивать калибры и постепенно переходить на что-то более мощное.
Полковую нишу закроют 85-миллиметровые орудия, дивизионную — 122-миллиметровые орудия, а о корпусной нише, пока что, говорить рано. 152-миллиметровые орудия, конечно, нужны уже сейчас, но Аркадий был реалистом — это возможно только после этой войны.
«Ага, а потом ещё кто-нибудь нападёт, а потом ещё кто-нибудь…» — подумал он. — «Так и буду непрерывно воевать до самого сорок пятого…»
В своём вагоне он обнаружил на столе заказанные в штабе 4-й армии карты. Лично закрепив их на предназначенной для этого стене, он начал задумчиво рассматривать их.
Полная раскладка о силах противника будет завтра с утра, а сейчас нужно понять, куда наступать и надо ли вообще наступать…
Гутор выполнил единственную задачу, которую перед ним поставили — он удержал Киев и даже оперативно подавил восстание про-польски настроенных гражданских. Оказалось, что есть и такие, но в народе их не поддержали — было лишь несколько локальных вспышек восстания в Киеве, явно рассчитанных на то, что народ выйдет на улицы. Но почти никто не вышел.
«Не умеют ещё правильно всё организовывать…» — подумал Немиров. — «Ничего, скоро научатся…»
Теперь нужно было дождаться Алексеева, который сейчас в Петрограде, докладывает о положении вещей обеспокоенному ЦК Политбюро, но перед этим следовало приготовить почву. Генерал-полковник должен быстро и без проблем вникнуть в обстановку, а для этого нужно поработать Немирову. Николай Николаевич лично попросил Аркадия, чтобы к его приезду всё было предельно понятно.
*22 декабря 1919 года*