Наука убийства
Шрифт:
— Проснись, Бенни, чёрт, или я тут говорю сам с собой?
— Извините, Шеф, — замотался.
— Замотанность не вариант, танкист, — что, если бы мы не вызвали подкрепление и застряли бы в Молоте? Мы бы избавлялись от преступников, только чтобы они снова выпрыгивали по зову трубы. — Он говорит это без осознанной иронии. — Скука вроде предупредила нас, Бенни, не обходить её.
Танк дёрнулся, останавливаясь, и Блинк распахнул люк, свесился языком и пошёл к позициям копов через шпаклёвку следов пуль. Бенни шёл в кильватере, обходя
Парень с лицом, как у спаниеля, поспешил к Блинку.
— Чертовски рад встретить вас, мистер Блинк. Я следил за вашей карьерой с изумлением и ужасом. В самых страшных своих кошмарах я и не мечтал пожать вам руку.
— Предвидение стало бы даром более умного человека, — заметил Блинк, проплывая мимо предложенной конечности и разглядывая фасад здания на Торговой Улице, где сотрудники выкликали требования и выбрасывали своих мертвецов. Полицейский бульдозер сгребал трупы в сторону, чтобы обеспечить свободный обмен выстрелами. — Испытываешь ощущение дежа вю, а, Бенни?
Спаниелистый человек заорал в вопилку:
— Насилие, что вы демонстрируете, скомпрометировано самим фактом своего появления!
Блинк остановился в процессе раскуривания сигары.
— И что на субатомном уровне это было?
— Тестируют новую стратегию для верхнего округа, Шеф, — смущённо заёрзал Бенни. — Феноменология.
— Феноменология, топтать мою тушу! — взревел Блинк, погромыхав назад к баррикадам.
— Бросайте оружие — объект остаётся объектом лишь до той степени, до какой он напоминает то, что у вас в руках, — завывал спаниелистый человек, дружелюбно прервавшись, когда появился Блипк.
— Тебя как зовут, солдат?
— Тредвел Подследственный.
— Что ты мне тут сказал?
— Своё имя, сэр.
— Имя, он говорит. Это не имя, Тредвел, это нож в спину для сил света. Все пари закрыты. Я беру на себя это расследование. А это что ещё такое? — Блинк выхватил пакет у Тредвела. — Туристическая смесь [3] ? Ты взял туристическую смесь на ограбление банка? Я должен бы шлёпнуть тебя по слюнявой морде.
— Шеф, проявите уважение, он хотя бы пытался, — внёс свою лепту Бенни.
3
Орехи, изюм, сухофрукты; берется в путешествие.
— Пытался что? Отравить меня? Давай сюда пончики и кофе, Тредвел, — и багеты, багеты Макферсона, с рыбными палочками и жареным мясом. Пасту тащи. Потом жди в служебном фургоне. Дай мне гадский мегафон. Вали отсюда. — Блинк поднял вопилку и издал глубокий, отвратительный гогот. — Всё кончено, ребята, прекратите стрельбу. Вы считаете до десяти на итальянском.
Смиренный голос от фасада банка выразил страх перед тупым братством, которое прославилось арестами виновных и невинных вместе, со странной уверенностью.
Блинк
— И вы осмелитесь защищать себя, так? Господи, ляпните это в комнате судоложества, и список экспертов проголосует за вашу смерть. Мы усадим вас в кресло и запечём до готовности. И я буду ржать до потери пульса — гы-гы-гы, — вот над чем задумайтесь.
Он отдал вопилку Бенни, потому что прибежал Тредвел с подносом.
— Пончики, мистер Блинк? — Он с тревогой принялся изучать лицо Блинка.
— Это из ларька? — спросил Блинк, вгрызаясь в первый. — Если бы я не знал наверняка, я бы сказал, что ты и твои лакеи использовали здесь неподслащенное тесто. Но это, конечно, не так.
Тредвел неуверенно хихикнул, глаза его бегали. Блинк тяжело уставился на него.
— Ты — пустая трата волос, Тредвел. Ты не произвёл бы эффект на гадскую подушку. Вали отсюда, пока я не вырвал тебе позвоночник и не воткнул его в глаз. — Тредвел потрусил прочь. — В этот раз мы напали на собственные ноги, Бенни. Такой острый обмен выстрелами — зов трубы для тех, кто поклялся укрепить лихорадочный сон правосудия.
— Правильно, Шеф, — сказал Бенни голосом плоским, как собака, сбитая на шестидесяти.
— А? — Блинк переключил на Бенни всё своё угрюмое внимание. — Мы как, Бенни, клялись или нет укрепить лихорадочный сон правосудия?
Реакцией Бенни оказалось горячее варево из безразличия и нейтральности.
— Ты живой, Бенни? У тебя глаза застыли, как этот пончик. — Он трясёт им перед Бенни, пока пули и шрапнель хлещут по земле вокруг них. — Как этот пончик, Бенни.
Бенин отсутствующе думает, что пончик, который Блинк держит на фоне ночного неба, напоминает гигантскую клетку крови, когда его центр пронзает белая молния баллистического следа. Этот вид выжигается у него в коре мозга, словно эмблема некоего забытого крестового похода.
6. В служебном фургоне
В служебном фургоне Тредвел Подследственный изучал гистограмму побоища. Никогда не было так легко получить в лицо мягконосую пулю. Вместо наркотиков целые скелеты хлынули вниз по Джона. Лев убежал из зоопарка и был съеден ребёнком. Старик ослепил постового, выплюнув желчный камень. Самолёт совершил аварийную посадку на порнотеатр, убив сотни адвокатов. Именно в этот день Светлопив принимал слёт снайперов. Тредвел чувствовал, что он в эпицентре дела.
Из-за высокой доли удушения начальников в верхнем округе и официального расследования, которое в качестве причины указало «стресс и ненависть», начальников в верхах теперь назначают на срок в один месяц из более низких звеньев. Тредвел быстро скакнул воображением из настоящего мира в тот, где его любят и уважают. Ребята даже придумали ему прозвище — Душецеп.
— Давай убьём разжиревшего тельца, Бенни, — впузиваясь, сказал Блинк. — Объявим, что здесь Базука Джо, и спишем аферу на него.