Не игрушка
Шрифт:
И тут раздался громовой голос бабули, вставшей в дверном проеме. Она выла и держалась за грудь, смотря на Иштиса.
Все происходило так быстро, что я только и успела, что присесть к младшему, когда зверь сбил Шамсу с ног и убежал.
Тишина. Это страшно. Проверила младшего, он дышал. Пусть с хрипами, но дышал. Побежала к бабуле. Она была мертва. Разорванное горло и море крови вокруг. Я побежала к дому главы.
Стучала и кричала, пока мне не открыла одна из служанок. Глава дома отсутствовал, но слуги меня признали и потому несколько человек
Я вернулась К Иштису, разорвала рубашку и попыталась остановить кровь. Это были нескончаемые, бесконечные, мучительные минуты в ожидании. Крошик сидел рядышком и скулил. Наконец объявился лекарь-лев, который быстро отстранил меня в сторону и занялся Иштисом.
Через минут пять, не больше, влетел Ташта. А дальше...Дальше я плохо помню, Иштиса куда-то унесли, меня и Крошика отвели в комнату. Там я долго сидела, прислушиваясь к звукам, но видимо все же уснула.
Проснулась от голосов, а, открыв глаза, увидела Ташту и еще одного мужчину в годах. Он не был зверем. Как потом выяснилось, это был отец братьев. Внешне они совершенно не были похожи. Но только на первый взгляд. Не цвет волос и глаз их роднил, а похожая мимика и жесты.
Ташта и его отец спрашивали меня о том, что произошло. Я рассказала все, что знала. Оба они нахмурились, но не произнесли ни слова. Спросила про Иштиса. Ташта сказал, что он жив. Лекарь успел вовремя, через пару дней сможет вставать.
А вот бабулю уже не вернуть.
Честно говоря, мне ее жаль. Она не заслужила такой смерти.
Крошик спит уже сутки и не двигается. Не знаю, что с ним. Ташта и глава уехали, их нет уже больше десяти часов. Я схожу с ума, не знаю, куда себя деть.
Иштиса и меня перевезли в дом главы, выходить мне не разрешили. Ташта приставил троих человеко-псов для охраны. Но объяснил, что лучше сидеть в комнате, ведь и эти псы - звери.
Послушалась. Одна из служанок принесла еды, но в меня ничего не лезет. В голове каша и хаос. Куда они уехали? А если и с ними что-то случится? Как там Иштис?
Писанина немного отвлекает, но мысли никуда не делись.
***
Прошли уже сутки, а мужчины до сих пор не вернулись. Сегодня я вышла из комнаты и спросила, где искать Иштиса. Меня проводили.
Я думала, что он там умирает и страдает, а он при виде меня попытался вскочить. Еле уложила обратно, пообещав, что посижу рядом. Грудь и плечи у него забинтованы, что там внутри я не знаю, но выглядит младшенький неплохо.
Бледноват, да и на лбу испарина, но это мелочи. Вчера он мог погибнуть. Повезло, что у них маги-лекари есть, которые способны вылечить и такие ранения.
Спросила у него, куда делся тот лекарь, к которому меня носили, ведь он жил в доме. Иштис нахмурился и ответил, что его перевели в одно из поселений. Ведь я его хотела потрогать, значит, он мне понравился. А таких в доме держать не будут.
Мне стало смешно, и я расхохоталась. Попыталась объяснить, что просто хотела потрогать мех на хвосте. Он был такой
И сразу так легко стало. Спросила про самочувствие, сказал, что уже практически здоров. Ну, ну.
Про Ташту и отца не сказал, хотя и спрашивала. Только обмолвился, чтобы я не беспокоилась, когда они вернутся, я все узнаю.
Про Крошика сказал, что он устал. Хрищи начинают плеваться огнем, когда их хозяевам грозит опасность, и первый опыт - самый энерго затратный. Пара дней и с малышом все будет как прежде. Он меня успокоил.
Через часик я ушла к себе. И на меня опять навалились мысли и тревога. Высидев еще два часа, я собрала свои вещи в мешок, взяла Крошика на руки и ушла к Иштису. С ним спокойней.
Мне обрадовались. Он опять попытался вскочить, пришлось прикрикнуть, чтоб не двигался. Младшенький улегся обратно с блаженной улыбкой на губах. На вопрос, чему он радуется, ответил, что я беспокоюсь, значит не безразличен.
Не стала ничего отвечать, просто хмыкнула. Я еще сама в себе толком не разобралась, чтобы что-то отрицать или подтверждать.
***
Ташта вернулся только через три дня. Три дня я сходила с ума и не давала покоя Иштису. Крошик проснулся на второй день и поел, а потом убежал гулять. За него я теперь спокойна.
Больной все три дня проверял меня на прочность. То обними, то поцелуй, то ляг рядышком, то раздевайся...Последнее вообще убило, я на него немного покричала, а он обиделся и встал, чтобы через два шага упасть.
Я пыталась его поднять, но не смогла. Позвала охрану, они быстро уложили его на кровать и вышли. Бледный и с трясущимися губами, в глазах слезы, которые он упорно пытается сморгнуть.
Села рядом, пытаюсь объяснить, что ему сейчас надо беречь себя. Надо выздороветь до конца. Это не та слабость, которой надо стесняться. Ведь еще неделька и он бегать будет.
Молчит. Взяла за руку, поцеловала в ладонь. Говорю, ну чего вскочил, куда пошел? Ответил. Что время идет, а он валяется и ничего сделать не может, что скоро я уйду и не вернусь, а он столько всего хотел мне показать! Его мир не такой ужасный, как я его вижу, нужно просто привыкнуть и узнать чуть больше. А я вместо этого как лекарская помощница, меняю повязки, кормлю с ложечки да стараюсь развлечь. Сказал и отвернулся.
Ох, как сердце рвется. Да я за эти три дня узнала его очень хорошо, и это меня не радует. Ведь когда привязываешься, то уйти сложно!
Говорю, что он глупый. Нет у них такого понятия как дурак. А может просто мне его никто не говорил, поэтому я не знаю.
Он удивленно так повернулся, а я опять повторяю, что он глупый. Дом там, где твое сердце, где тебя любят и ждут. Это то место, куда ты всегда с удовольствием возвращаешься. И это не зависит от красивых или необычных мест. Этот мир не мой дом, и мы это оба понимаем.