Невеста для Сводного, или Ненависть - это Любовь
Шрифт:
Эрик пускает скупую мальчиковую слезу. Он помнит, как Клара ждала сводного брата, с каким затаённым восторгом говорила о нём… И вот! Теперь они женятся. Он сам их женит!
Будучи фамильяром эрлы Дагарда…
Так странно.
Подсвинок снова сбивается, начинает подрагивающим голосом произносить последнее предложение и… вздрагивает от внезапного, звонкого женского смеха.
Оборачиваться и не нужно. Ясно как день — Халифа решила одарить новобрачных своим вниманием.
Он хочет договорить последнее
Эрик бросает встревоженный взгляд на свою хозяйку. Клара кричит беззвучно, вдруг кидается к нему и отталкивает. Там, где он только что стоял, теперь торчит из половиц меч, который чудом не ранил её саму.
Марк тут же притягивает её к себе.
Руки их размыкаются, взгляды тоже. А, значит, обряд обрывается. И теперь нужно начинать всё сначала.
Вот только… уже слишком поздно.
Голос ко всем возвращается.
Ханифа, темноволосая, острая и красивая, но какая-то истощённая, с тёмными синяками под глазами, окидывает взглядом оцепеневшую пару и усмехается.
— Так хотела тебя увидеть…
Она делает несколько шагов к Кларе, и тенью или же огромным плащом за ней следует стая крыс. Больших и неприятных. Они будто вскормлены её кровью и необычной магией.
— Для этого можно было просто прийти в гости, — чеканит эрла.
Подсвинок поднимается на ноги, откашливается и подбегает к ней. Не ради того, чтобы спрятаться.
Но чтобы защитить.
Ханифа смеётся, пронзая её взглядом.
— Думаешь, так всё просто?
— Да, думаю.
Марк вмешивается:
— Сейчас тот момент, когда мы ещё можем всё решить мирно. Это ваш последний шанс. Иначе, — серебряный высверк мелькает в голубых, холодных глазах, — лишитесь головы.
— Мальчишка, — вопреки презрению, она кривится, хотя казалось бы надо насмехаться и смотреть снисходительно — мальчишка же. — Ты безродный щенок, сын мечом махателя, будешь ещё мне угрожать?
Клара, как водится, фыркает.
— Махатель мечом? Надо запомнить! А что, тётушка, что-то против имеете, а?
— Ты же, наверное, умная, — тянет Ханифа. Несмотря на то, что она очень похожа на Марлен, она кажется Кларе какой-то… вытянутой. Так на ней сказалась магия? В день инициации стоит ждать чего-то подобного, раз они родственники? — Разве не понимаешь, что Марлен с ума сошла? Ты же дочь Итибола, тебя можно выдать замуж за принца!
Марк дёргается.
— Мама понимает, что тогда наши земли уже не будут прежними… Ну а вы? Есть принц на примете?
Тётя не сразу отвечает. Крысы за её спиной собираются в четыре огромных столба. Она сама смотрит на эрлу задумчиво, так, будто и вовсе забыла, где находится.
— А ведь ты могла бы быть моей дочерью… — касается щеки Клары. — Если бы он выбрал меня…
Но Марк откидывает её руку, и взгляд Ханифы
— Принц? — произносит она. — Принц? Нет! У меня для тебя есть целый король! Крысиный король.
И к ней подходит странного вида мужчина. Тот самый, что уговаривал Клару сдаться, что притворялся другими. Сейчас он выглядит слегка более… человеческим? Но всё равно перспектива ужасная.
Клара сглатывает и выгибает бровь.
— Он — мой ребёнок. Плод моей магии.
— Ребёнок, значит, — тянет эрла, — так он мой кузен, получается. Разве так можно? Марк хотя бы сводный.
— Ах, какая шутница, — Ханифа кисло усмехается. — Вы с ним всё равно часто видится не будете, не переживай. Разве не хочешь ты быть… королевой тьмы? Подземного царства?
— Королевой? — голос Клары лишь едва заметно дрожит. — Нет, я — эрла Дагарда, и ею и останусь.
— Какая славная! Ты посмотри на неё, Аластар, как ты мог нарушить мой приказ и наброситься на неё раньше времени? Всё испортил.
— Разве же? — он спрашивает как-то наигранно.
— Пожалуй, — точно так же отвечает Ханифа, — нет. Наша милая Клара всё равно станет твоей женой. Свадьба со щенком! Это же просто посмешище! В этом сыром подвале! В этом рванье… Нет, мы устроим настоящий пир — вот увидишь!
Почему-то именно на этом моменте Марк Харш решает, что Кларе не нужно слышать больше ни одного слова изо рта проклятой, сумасшедшей женщины. Он бросается на неё, но… пропадает во тьме.
Клара успевает только прижать к себе Эрика, когда всё заливает горячая красная вспышка магии.
Ей будто что-то снится, голос матери и Вельвета, едкий смех сводного брата, хрюканье свиней, подначки констебля…
Но ярче всех звенят бубенцы Урахада.
От них она и просыпается.
И вновь обнаруживает себя в собственной комнате.
Глава 46. Игрушки
Клара понимает, что на этот раз она действительно дома. В Утёсе. Она не чувствует себя, словно в тумане, как в прошлые разы, когда её заколдовали. Нет, теперь в голове ясно, но за окном — другое дело.
Время должно близиться к светлому, священному празднику — Урахаду. Но на улице всё серое, небо затянуто тучами, снег словно прикрывает пелена тумана. Разве такое возможно?
Что же произошло?
Где Марк и Эрик?
Где родители?
Звать их Клара не решается. Она накидывает на нижнее белое кружевное платье верхнее — тёплое, тёмно-коричневое, наполовину вязаное, наполовину из грубой ткани. Обувается в башмаки, пристёгивает к бедру кобуру и отправляется на поиски родных.
Замок красиво украшен. Везде развешаны веточки ели и можжевельника. Пахнет пряностями, кипящим молоком и хлебом. Рукодельные гирлянды свисают со стен, дверных проёмов, подоконников.