Никогда не говори мне «нет». Книга 1
Шрифт:
– Не надо! – глухо говорит он.
– Тебе больно? – удивляюсь я.
– Нет, но всё равно, не трогай.
– Почему? Я хочу…
– Потом, – резко перебивает меня, встаёт с постели и быстро надевает футболку. Как всегда, она обтягивает его, как вторая кожа. Мне это нравится.
– Жду на кухне, – говорит он мне и выходит из комнаты.
Я выбираюсь из постели, поправляю шёлковое покрывало, которое мы не удосужились снять, одеваюсь и иду на кухню. Он гремит посудой.
– На ужин молодой
– Ты же обещал познакомить с обстановкой.
– Время ужина. Остальное подождёт.
Мы сидим за столом. Он вкусно готовит! По крайне мере я надеюсь, что это готовил он, так как следов других людей в доме не наблюдается.
– Максим, что я должна делать? – задаю я мучающий меня вопрос.
– В каком смысле? – он удивлён.
– Я буду здесь жить неделю. Что я должна делать?
– Я же не на работу тебя нанимаю. Делай, что хочешь, что считаешь нужным. Представь, что ты дома. Я просто хочу тебя лучше узнать. Поэтому не пытайся притворяться и заставлять себя. Как у тебя, кстати, с работой?
– Завтра за меня поработает отец. А вот в ночную, это во вторник, нужно будет выйти. Да, я должна в среду вернуть отцу машину. Так что объяснишь мне потом, какие автобусы или маршрутки сюда ходят.
– Придумаем что-нибудь. Поужинала? Идём обходить владенья мои?
– Идём, – я встаю из-за стола.
Посуду собрать не успеваю, он её уже сложил в раковину. Надеюсь, доверит хотя бы помыть.
– Что же, чтобы чувствовать себя как дома, нужно этот дом знать. Ты уже многое знаешь. В спальню идём?
Я с улыбкой качаю головой.
– Правильно, спальня позже. К тому же там тебе и так всё знакомо. Гостиная. Здесь основная сложность – телевизор. Вот пульт. Тарелка примерно на сто пятьдесят каналов, не знаю точно, смотрю редко и не все. Стенка забита разным барахлом. Вряд ли тебе в ней что-то понадобится. Даже я редко к ней подхожу. Выкинуть бы её со всем содержимым, да дед не даёт.
– Дед?
– Да, теперь основное. Я здесь живу не один, а с дедом. Но сейчас его нет, я его в санаторий отправил подлечиться. Вернётся дней через десять. Если ещё будешь со мной, познакомитесь.
Он ведёт меня за руку через кухню к закрытой двери, ведущей в другую комнату.
Максим открывает дверь в спальню деда. Такое впечатление, что там мебель не менялась с пятидесятых годов прошлого века. Железная кровать на сетке, огромный, скорее всего самодельный, шкаф, массивный стол, заваленный журналами и книгами. Книжная полка из досок, покрашенных синей краской, прогибающаяся под грузом литературы. Стул, обтянутый дерматином, прибитым гвоздиками с резными крупными шляпками. В комнате витает запах старости.
– Дед ужасный консерватор. Что-то поменять для него –
Я улыбаюсь, представляя упрямого старика, который борется с внуком за каждую вещь, приобретённую ещё в прошлом веке.
– Кухню показывать? Или ты уже всё в ней знаешь?
– У меня была возможность познакомиться с твоей кухней. Кстати, прекрасно расположена, всё под рукой.
– Я старался. Идём дальше.
Мы выходим в коридор.
– Налево ванная комната. Туда идём?
– Нет, там всё тоже понятно. У тебя стиральная машина такая же, как и у меня. А душевой кабиной потом научишь пользоваться.
– Хорошо. Направо – склад ненужных вещей, здесь был чулан. Никак не отвоюю у деда эту территорию под полезную площадь, потому что там хранится чертовски нужное и ценное.
Он открывает дверь, и я вижу тёмную комнату, захламлённую какими-то чемоданами, книгами, одеждой, из-под которой выглядывает старый телевизор, холодильник, велосипед.
– Туда лучше не лезть, потеряться можно, – Максим улыбается и закрывает дверь.
Я чувствую в его голосе огромную нежность и любовь к неведомому мне деду. Мы выходим на улицу.
– А сейчас самое интересное. Моё хозяйство. Я успел до твоего приезда почистить клетки. Так что не стыдно показать.
Мы идём между двух рядов клеток. Кролики кажутся огромными, с невероятно длинными ушами. В основном серые, но есть и белые и чёрные.
– А это детский сад! – он открывает дверь одного из сараев, и я вижу на полу много маленьких крольчат.
Они разбегаются от нас врассыпную, но через некоторое время возвращаются, обнюхивают наши ноги и приступают неторопливо грызть траву, разложенную на полу. Они такие забавные! Похожи на игрушки. Максим берёт одного за длинные уши, и эта забавная игрушка вдруг превращается в монстра. Она начинает истошно пищать и отбрыкиваться невероятно мощными задними лапами.
– Пусти его, ему же больно! – ору я, стараясь перекричать крольчонка.
Макс отпускает, и тот мгновенно затихает и, как ни в чём не бывало, начинает жевать.
– Ему не больно, просто страшно, – успокаивает он меня.
Дальше в сарае ещё одна дверь. Он открывает её: там, на жёрдочках, разместились куры. Третья дверь скрывает за собой загон для козы.
– Это Машка, любимица деда, – знакомит меня Максим. Машка тянется через жерди к моим рукам. – Лакомство выпрашивает.
– А её нужно доить? – спрашиваю я, в ужасе представляя себя рядом с этим зверем.