Новый солдат империи. Воин Донбасса
Шрифт:
– Это они сделают, - улыбнулся стенке Алексей.
– Всё по закону должно быть. А с остальным пусть начальство разбирается. У них головы большие...
Он твёрдо рассчитывал, что Томич, если что, его прикроет. По всему выходило: прижал он здесь первую ниточку той шпионской сети, о которой вчера гэбэщники толковали. Уже ясно: эти ребята не официалы и никакие они не зиминские. Зимин, даже захоти он наказать Лёшку за своих ушлёпков, просто знать не мог, что в больнице оказалась дорогая тому женщина. А официалы, ежели по какому бэтменовскому концу, знали
Но и в этом всё же требовалось убедиться. Пока задержанные в шоке, надо хотя бы предварительно узнать, кто такие, откуда, и кто их послал по его, Алексея Кравченко, душу. А то прошедшей пары минут тётке вполне могло хватить, чтобы прийти в себя. Начнёт запираться, осложнит работу. Какая ни есть, а женщина, и военно-полевые методы допроса с этим понятием как-то не совмещаются...
Новая мысль пришла. Он снова набрал Томича:
– Серёг, пока твои едут, дашь санкцию поспрошать злодеев, пока они в шоке? А то пока твои допрутся...
– Скоро уже, - успокоил Томич.
– По Оборонной уже едут. Поспрошать же...
– трубка замолчала.
– Поспрошай, но без излишеств. Не лютуй там. Если это те, кто нам нужен, оформлять их будем. Но это... Ты давай там по-быстрому выясни, чьи они, кто послал. Чтобы там тревогу не успели поднять и ниточки порубить. Понял меня?
Вот, блин, и как у этих гэбэшников командные нотки сразу прорезаются, как в их интересах работать начинаешь! А главное: не лютуй, но по-быстрому узнай! Это как совмещается?
– Понял, есть не лютовать, - буркнул Кравченко и кинул трубку в карман.
Подошёл к тётке, стараясь очень-очень нехорошо на неё смотреть. Та уловила посыл, затрепыхалась. Попыталась даже отодвинуться, только некуда было. Но не кричала и не визжала. Что, всё же решила, похоже, запираться?
Алексей подошёл вплотную, всё ещё ничего не говоря. Лёгким ударом по колену заставил распрямить поджатую левую ногу, наступил тётке на стопу в поношенном берце. Поймал второй ступнёй другую её стопу, наступил тоже. Как это в балете называется, шестая, что ли, позиция? Обе тёткины стопы теперь были прижаты к полу - болезненно чуть-чуть, но волю к сопротивлению подавляет. Хотя и несильно. Но для начала хватит.
На лбу женщины выступили бисеринки пота.
А в общем, зря Томич предупреждал. Злость и так схлынула, и лютовать совсем не хотелось.
– Меня внимательно слушай, - медленно и веско проговорил Алексей.
– Сюда уже едут волки из МГБ. Если ты та, о ком они думают, они тебя заберут на подвал и там будут грызть тебе каждую косточку. С хрустом и со вкусом. Пока не скажешь всё, что они хотят услышать, и даже больше. Но я получил санкцию дать тебе шанс избежать этого. И остаться не поломанной.
Он достал из кармана выкидник тёткиного соседа по наручникам и стал задумчиво с ним поигрывать. С ножом он обращаться умел. И знал, что это производит впечатление - когда нож порхает вокруг кисти, словно на резиночке привязанный.
– Всосала тему?
– холодно осведомился Кравченко.
– поможет развязать задержанной язык. Применять к женщине жёсткую форму допроса было противно и не хотелось категорически. Хотя он твёрдо отдавал себе отчёт, что будет это делать, если тётка заартачится.
Та артачиться не стала.
– Всосала, - сглотнув, прохрипела она.
– Только...
Алексей поднял брови.
Тётка повела глазами на "напарника". Ага, не хочет, чтобы тот слышал её признания.
Что ж, проблема не велика. Мужик, правда, пока ещё не очень готов к приёму информации, но действительно - зачем ему нужно слушать беседу двух договорившихся о сотрудничестве людей?
Он сошёл с тёткиных ног, наклонился над соседом, достал пистолет... Да ничего у нас, оказывается, сосед! Не так и мутно себя чувствовал! Как увидел ствол, так мгновенно в себя пришёл и всё сообразил. Глаза расширились, ноги засучили по полу, свободная рука заелозила в воздухе, то ли пытаясь закрыться, то ли ища ручку невидимой двери, за которой можно спрятаться от надвигающейся смерти.
Ахнула рядом и тётка.
Но Алексей мужика успокоил. Тем надёжным в умелых руках способом, что предоставляет массивная рукоятка "макара": тюкнул пленного по темечку. Даже и не очень сильно, ибо не требовалось: злодей не отошёл ещё от предыдущего сотрясения, что получил, врезавшись в батарею.
Так что подследственный закрыл глаза и затих. Алексей на всякий случай удостоверился, что тот на деле потерял сознание. Порядок. И подследственной тоже морально поплохело.
– Так я повторяю вопрос, - доброжелательно обратился он к тётке, поставив ногу ей на запястье.
Школу им вбили в своё время хорошую: при полевом допросе прежде всего обеспечь позицию, на которой оппонент не сможет тебя достать ни одной конечностью. Свяжи, привяжи, прибей к земле. Ежели под рукой ничего не было, то самым эффективным приёмом было уложить пленного на живот, сесть ему на голову, руки завернуть за спину, прижать тыльными сторонами кистей друг к другу и подтянуть до максимума к затылку. Ноги в этом случае из рассмотрения исключаются вообще. Если то, что из-под твоей задницы придушенно будет вещать, ответы озвучит неудовлетворительные, то дальнейшее подтягивание кистей задержанного к его затылку обычно оказывает прямо волшебный эффект для налаживания продуктивного сотрудничества!
В данном случае этот способ, естественно, не подходил. Но тётке было достаточно больно. И главное - с перспективой испытать боль посильнее.
– Вопрос вот какой, - продолжил Алексей.
– Назови имя, позывной, звание, место службы.
– Ната...
– прохрипела тётка.
– Наталья Шабанина. Позывной Лиса. Сержант комендантского полка, Луганск.
Опа! Неужто и комендатура к нему какой-то интерес завела! Да Алексей Кравченко становится в Луганске популярнее Вики Цыгановой!
– Документы имеются?
– осведомился он.