Обещала мамке назвать Настенькой
Шрифт:
Открыв дверь, Раиса услышала тихие сдавленные стоны. Женщина бросилась в комнату к золовке. Та лежала бледная, схватившись за живот. В глазах застыла боль.
– - Люба, ты же рожаешь! Господи, что мне делать?
– закричала, нет, даже завопила Раиса.
Она метнулась к телефону.
– - Не надо, не вызывай!
– простонала Люба.
– Я потерплю, я не рожу сейчас.
– - Ты что, Люба, что я буду с вами делать?
– в голосе Раисы звучали самое настоящее отчаяние и паника.
– - Ничего не надо делать, - в промежутке
– Я сама всё сделаю.
– - Что ты сделаешь?
– почти кричала Райка.
– - Я сейчас встану и уйду. Ты отпустишь меня?
– - Что ты городишь, что несешь? Как ты пойдешь?
– металась Раиса.
– Куда?
– - Они отберут ребёнка, - кусая от боли губы, прошептала женщина.
– - Кто? Кто отберёт? Что ты выдумываешь?
– - Мать с Антоном...
– - Их нет...
– голос предательски сорвался, - их нет... здесь!
– - В роддоме тогда отберут... Антон врачей подкупил, заплатил. Я знаю. Меня для этого сюда привезли... Скажут потом, что ребенок умер...
– - Никто не отберёт! Не придумывай. Ну хочешь, я поеду с тобой сама!
– Раиса готова была пообещать что угодно, лишь бы золовка согласилась поехать в роддом.
– - Правда, поедешь? И матери с Антоном не скажешь, куда меня увезли?
– - Правда, правда!
– женщина спешно набирала номер скорой.
– Вообще не скажу, что я вызывала скорую. Скажу, пришла, а тебя нет....
– - Раечка миленькая, ты только не бросай меня, не оставляй одну! Я тебе верю!
– заплакала Люба.
Приехавшая скорая забрала золовку. Молодой фельдшер скорой, видя, как роженица, вцепившись в руку другой женщины, повторяет: "Я не могу без неё! Я без неё не поеду!" - попросил Раю поехать с ними.
Сидя в машине скорой помощи, слушая стоны Любы и её непонятную просьбу не оставлять её одну, Раиса подумала, что, в общем-то правильно, что и она здесь, с Любой: надо знать, куда отвезут Любу, заплатить за роды, ведь золовка не москвичка, устроить её в отдельную палату. Антона больше нет, некому заниматься его сестрой.
– - А деньги?
– пронеслась в голове мысль.
– Сколько у меня? Хватит ли их? Где моя кредитка?
Она открыла сумочку. В памяти всплыло, как муж протягивает ей деньги.
– - Вот хорошо!
– вяло обрадовалась Раиса.
– Антон, наверно, и приготовил их для Любы, только не успел...
Из её глаз покатились часто-часто крупные слёзы.
– - Ты что?
– в перерыве между схватками спросила Люба.
– Ты почему плачешь?
– - Ничего... ничего... Завидую, - нашла оправдание Рая.
– Я ведь, Люба, не могу иметь детей.
– - Извини, - простонала золовка.
– - Не надо извиняться. Сейчас приедем, ты родишь ребёночка. У тебя девочка или мальчик?
– - Не знаю.
– - А УЗИ что показало?
– - Я не делала УЗИ.
– - Как так?
– - Мать меня отправила в деревню к тетке, та никуда не выпускала их дома, только в магазин
– - Но ведь все беременные стоят на учёте. Ты ходила к какому-нибудь врачу?
– - Нет.
– - У тебя и справок медицинских никаких нет?
– - Нет.
– - Да, - протянула Раиса, но тут же взяла себя в руки, - ничего, всё уладим. Родишь без справок. Где твой паспорт.
– - Не знаю. Ты только одну не оставляй меня.
– - Без паспорта будет сложнее, - думала Раиса.
Потом женщина вспомнила, что переложила какие-то бумаги свекрови к себе. Быстро покопалась.
– - Есть! - Рая достала Любин паспорт.
В роддоме Люба наотрез отказалась уходить без Раи. Её пытались убеждать, потом хотели увести силой, но женщина начала сопротивляться, кричать, мертвой хваткой вцепилась в родственницу. Рая и убеждала, и извинялась перед медиками, и плакала - всё напрасно. Казалось, Люба впала в помешательство. Боясь навредить будущей маме и ребёнку, Раису пропустили в предродовую палату. Туда же быстро пришёл и главврач, сухой седенький старичок.
– - Евгений Иванович, - представился он, старомодно поклонившись.
Люба лежала тихо, изредка стонала, но не выпускала Раиной руки.
– - Помогите, пожалуйста, - Раиса даже заплакала.
– Она меня не отпускает. Твердит, что без меня рожать не будет!
Ей надо было ещё уладить все формальности, а Люба вцепилась в неё.
– - Ничего, - сказал врач, - у молодых мам всё бывает.
– Мамочка, - обратился он к Любе, - сейчас вы родите, и мы подадим вам ребёночка прямо в руки. А потом поместим в отдельную палату вместе с ним. Процесс родов остановить нельзя, а вот навредить вы можете и себе, и малышу.
– - Да, да, я всё оплачу, никто не заберёт у тебя ребёночка, ты с ним будешь, - быстро заговорила Раиса.
– Никто не украдет малыша! Поверь мне, Люба!
Врач недоумённо вскинул брови.
– - Да Люба всё твердит, что её малыша хотят украсть, - пояснила женщина.
– - У нас не крадут, - в недоумении протянул врач.
А Раиса с ходу вдохновенно соврала:
– - В этом роддоме не воруют детей. Правда, правда, Люба. Я привезла тебя в другой роддом, не в тот, который хотела тебя положить мать. Я ведь правду говорю, доктор. Скажите, что никто её здесь не ждал, что скорая привезла в ближайший роддом.
– - Правда?
– Люба немного расслабила пальцы, которыми сжимала руку невестки.
– - Да, - подыграл Евгений Иванович, - в нашем роддоме таких случаев не было. Поверьте мне, я здесь уже больше тридцати лет работаю.
– - Слышишь, Люба, что говорит доктор.
Видя, что его слова мало действенны, Евгений Иванович соврал, как и Раиса:
– - А детей крали в роддоме в соседнем районе, там сегодня арестовали несколько человек. Мне звонили полчаса назад.
Люба отпустила Раину руку, и в то же мгновение дикая боль разорвала её внутренности, она закричала.