Обвиняет земля. Организация украинских националистов: документы и материалы
Шрифт:
Сотрудничество УПА с немцами не было фактом какого-то местного одноразового порядка, а поощрялось сверху и получило распространение. Немецкие власти принимали соответствующие распоряжения и указания по своей линии.
Так, главнокомандующий полицией безопасности и СД по Украине Бреннер 12 февраля 1944 года ориентировал подчиненные ему разведорганы в западных областях Украины о том, что в связи с успешными переговорами с УПА в районе сел Деражне — Верба (Ровенская область. — Авт.), УПА обязалась забрасывать в советский тыл своих разведчиков, о результатах работы которых будет информирован отдел «I-ц» боевых групп при штабе немецких армий «Юг».
В связи с этим
12 февраля 1944 года разведывательным отделом «l-ц» боевой группы Прюцмана при штабе немецких армий «Юг» был издан приказ, в котором отмечалось, что в результате начатых в районе села Деражне (Костопольский район) и успешно законченных в районе села Верба (Дубновский район) переговоров немецкого командования с украинскими националистами достигнуты договоренности о взаимном ненападении и вооруженной борьбе против Красной Армии. Бандам УПА-ОУН, в соответствии с этим договором, надлежало также осуществлять разведку в пользу немецкого командования.
9 февраля 1944 года в районе сел Башкивцы, Тыливка и Угорек Шумского района Тернопольской области передовые части Красной Армии ликвидировали в ходе боевого столкновения вооруженную группу ОУН, руководимую двумя немецкими офицерами. В этом же районе была частично ликвидирована банда ОУН численностью 60 человек, возглавляемая Панасюком. Установлено, что группу Панасюка перебросила немецкая разведка (абвер) через линию фронта на юг от г. Броды Львовской области. Во время ликвидации банд захвачена портативная немецкая радиостанция, значительное количество оружия немецкого производства. Среди убитых найдены трупы семерых немецких военнослужащих.
В начале марта 1944 года сотня УПА, возглавляемая куренным по кличке «Макс», в местечке Пидкамень Бродовского района Львовской области вступила в контакт с одним из подразделений немецкой армии. Бандиты ограбили местный католический монастырь и по указанию коменданта СБ «Грозы», уроженца Бродовского района, повесили нескольких ксендзов. От командования дислоцированного в Пидкамене немецкого гарнизона курень УПА «Макса» получил: четыре станковых пулемета, 300 винтовок, 25 тысяч штук патронов, три ротных миномета с 55 минами к ним и несколько военных топографических карт. Факт сотрудничества УПА с немецкими военными и разведывательными органами, а также зверства по отношению к лицам польской национальности подтверждает письмо начальника полиции безопасности и СД в Кракове оберфюрера СС Биркампа.
15 марта 1944 года в письме за № 5034 Биркамп сообщал руководству Львовского подразделения полиции безопасности и СД о том, что в районе Пидкаменя Бродовского района немцы передали бандитам УПА оружие, боеприпасы и перевязочные материалы, а также рекомендовал относиться к УПА как к своим союзникам. В этом же документе отмечалось, что для переговоров с УПА выезжал майор Гибель — сотрудник отдела «l-ц» группы армий «Юг», дислоцировавшейся в городе Броды, содержалась информация об обстреле оуновцами из гранатометов польского монастыря, где прятались до 500 граждан польской национальности. Сравнив эти две информации, нетрудно догадаться: люди, которые скрывались в монастыре или костеле, если не все, то многие были убиты и ранены.
Командир разведывательной группы немецкого военного подразделения Лобау, который также принимал участие в этих переговорах, рапортовал, что руководитель группы УПА во время встречи с ним сделал такое заявление:
«Участники УПА встретили полное понимание со стороны вермахта и сожалеют, что
УПА ни в коем случае не разрушала немецких коммуникаций и подвоз на Восток, хотя имела такую возможность;
УПА воюет не против немцев, а только против Красной Армии».
В неоднократных переговорах с УПА принимали участие адъютант командира 4-го полицейского полка лейтенант Зефарс, криминальный секретарь СД во Львове Штрейхер, окружной руководитель Рава-Русской полиции безопасности Хагер, капитан полиции безопасности Бухенвизер и другие. Криминальный комиссар полиции безопасности и СД Галиции Паппе имел возможность несколько раз встречаться с руководителем банды УПА, который передал 28 апреля 1944 года в распоряжение СД задержанного УПА советского парашютиста Константина Молчанова, уроженца Смоленской области, а также американскую мину новейшей конструкции для проведения технической, экспертизы и последующего использования для вооружения немецкой армии, данные о подпольной радиостанции польских патриотов, которые действовали во Львове. По условиям договоренности Молчанова после допроса в СД должны были вернуть в УПА и там, как их добычу, расстрелять.
Во время этих переговоров представитель УПА заверил Паппе, что они готовы передать в распоряжение немцев один батальон (сотню УПА. — Авт.) для заброски в тыл Красной Армии с целью срыва снабжения советского фронта, проведения террористических актов, для военной разведки в пользу вермахта. На этом же совещании по предложению руководителя Рава-Русской полиции безопасности Хагера представитель УПА обещал провести заготовку и поставку скота, зернофуража, продовольствия.
27 февраля 1944 года начальник полиций безопасности и СД Галиции доктор Витиска докладывал в Берлин штурмбанфюреру СС Элиху и в Краков оберфюреру СС Биркампу о том, что банды УПА избегают вооруженного столкновения с немцами. В тех случаях, когда немецкие военнослужащие захватывались УПА в плен, им предлагали занять руководящее положение в банде. При отказе задержанные освобождались и с пропусками УПА свободно возвращались в распоряжение немецких воинских частей.
8 апреля 1944 года Паппе беседовал с сотрудником разведывательной группы «l-ц» Прюцмана — штурмбанфюрером СС Шмитцем о переговорах, которые проводил последний с руководителем банды УПА. В составленной по этому вопросу справке Паппе привел слова Шмитца о том, что банды УПА использовались немцами в тылу Красной Армии с целью диверсии и разведки. На основании конкретных фактов Шмитц высказал уверенность в том, что банды УПА «честно стремятся всесторонне поддерживать немецкие интересы».
Переговоры руководителей ОУН — УПА с офицерами подразделений немецкой армии о совместных боевых действиях против наступающих частей Красной Армии вызвали тревогу среди высшего командования вермахта. И это закономерно. Получая и анализируя информацию от руководителей районных и под районных звеньев ОУН, командование пришло к выводу о том, что значительное большинство населения западных областей Украины относится к ним враждебно. Немцы также знали, что часть рядовых участников и руководителей низшего звена ОУН — УПА взялись за оружие для борьбы с оккупантами. Все это сеяло недоверие немецкой армии к ОУН — УПА. С другой стороны, не было никаких официальных установок и разъяснений о продолжающихся переговорах как по линии вермахта, так и абвера. Немало армейских офицеров, которые были проинформированы о негласных контактах представителей абвера и СД с вожаками оуновского подполья, удивлялись: «А где же центральный провод ОУН и штаб УПА, какое их отношение к взаимным связям, которые создаются?»