Очень долгое путешествие, или Инь и Ян
Шрифт:
Я оглянулась на Мону. Ещё не пора.
Девушка в ужасе прикрыла оголившуюся грудь ладонями. Бандит грубо отвёл её руки за спину и сорвал юбку. Вальяжной походкой к извивающейся жертве направился ещё один головорез, который, вероятно, был главарём, так как остальные расступились, пропуская его. Он скинул на землю кирасу с металлическими пластинами и приспустил штаны.
С отчаянием я сверлила взглядом Мону — когда же? Рука не шелохнулась.
Нервы мои были на пределе. Под глумливые выкрики главарь мял девичью грудь.
Мона
Главарь банды, ещё державшийся за грудь оцепеневший девушки, с пьяным непониманием озирался вокруг. Люди его, все до единого, вповалку лежали на земле. Каждому понадобилась ровно одна стрела.
— Так, так, так… на твою bloede arse, кажется, выпало другое развлечение, — металл в голосе Иорвета сбил с бандита весь гонор — он разом обмяк, не смея даже подтянуть штаны.
Скоя’таэли держали его на прицеле туго натянутых луков. Я подобрала остатки платья и за руку отвела девушку, которая, вероятно от шока, покорно последовала за мной, к остальным пленницам. В объятиях подруг плечи её затряслись от рыданий.
Нарочито медленно Иорвет достал нож и приблизился к главарю, которому Айвор успел связать руки.
— Мужик, а мужик, — захлёбываясь, забормотал бандит, — всё, как на духу расскажу, ножичек-то спрячь, будь человеком.
— Dh’oine? Ты мне предлагаешь стать dh’oine? Изволь, — губы Иорвета перекосила усмешка, не предвещавшая ничего хорошего. — Куда вы вели товар?
— Да никуда, мамой клянусь, вот все мы здесь и есть, один я теперь остался.
— Подумай получше, — нож Иорвета описал в руке сальто, и лезвие приблизилось к носу бандита.
— Взяли барахло, девок, лошадей, думали лагерем встать, покутить, — как заведённый, повторял пленник.
По лицу эльфа пробежала тень раздражения.
— Позволь мне, — тихо сказала я, подойдя к Иорвету.
Он резко обернулся, но я не стала дожидаться выговора и сложила Аксий.
— Ты расскажешь этому эльфу всё, что знаешь, — разборчиво и с расстановкой обратилась я к бандиту, — ты хочешь рассказать ему всё, что знаешь…
Пленник засопел.
— Везли барахло в лагерь, двадцать вёрст отсюда.
— Сколько в лагере людей? — спросил Иорвет.
— Полсотни ребят ждёт.
— Как укреплён лагерь?
— Частокол, ворота, четыре вышки, — голос пленника кардинально переменился и засочился ненавистью, — чтоб, значит, удобно было вас — гнид узкожопых, трахать и мочить, кто с гор пойдёт.
— Исчерпывающая информация, — подозрительно спокойно процедил Иорвет.
Молниеносное движение ножом, и бандит осел на землю. Я отвела глаза.
Иорвет порывисто развернулся и прошагал мимо девушек, жавшихся друг к другу.
— Лошади на месте! — объявил он. — Станем лагерем неподалёку.
Отогнав
— Всё хорошо, девочки, всё кончено, — ласково уговаривала Мона. — Утром из деревни мужики подойдут, вернётесь домой. А теперь вам надо отдохнуть.
Роэль тем временем привёл наших старых лошадей, и я достала из седельной сумки свою неизменную медвежью шкуру. Как обычно, она подействовала на меня успокаивающе. Я завернулась в неё с ног до головы, и казалось, что мех всё ещё пахнет зимой в горах, костром и дорогой вдоль Гвинлеха, и чудились перед закрытыми веками заснеженные крыши Малых Износок, из труб валил дым, а снег шёл крупными хлопьями. Заснула я с улыбкой на губах.
***
На рассвете до лагеря добрались мужики из деревни. Видать, они оптимистично не сомневались в исходе скоя’таэльской вылазки, потому что приволокли с собой за оглобли телегу. Пока они пересчитывали краденое добро, приветствовали девушек и отдыхали после ночного перехода, мы собрались вокруг костра на военный совет. Эльфы соизволили общаться на всеобщем языке.
— В двадцати верстах укреплённый лагерь, — начал Иорвет. — Нам бы пройти мимо, но они не дождутся обоза с награбленным и снова нападут на деревню. У нас не будет лошадей на обратный путь.
Я с возмущением посмотрела на него — неужели свежие лошади это всё, что его интересовало? Но Иорвет, казалось, был абсолютно серьёзен.
— Осада частокола затянется на многие дни, пока они не изголодают и не начнут делать вылазки. У нас нет столько времени и нас слишком мало, — задумчиво протянул Роэль, переглянувшись с Моной.
— Если бы мы могли незаметно пробраться в лагерь, — замечтался Айвор, — неожиданно напасть…
Иорвет покачал головой, повисло молчание. Рассматривая деревенских, которые навьючивали мешки на наших вчерашних лошадей, я усиленно соображала.
— Если лагерь в двадцати верстах, то обоз должен будет вернуться туда сегодня в сумерках… — начала я.
— К чему ты клонишь? — в голосе Иорвета послышался огонёк интереса.
— В лагере ждут обоз. Для него они откроют ворота. Мы должны стать этим обозом.
Внимательный взгляд единственного глаза Иорвета прожёг меня насквозь, и я, как в тумане, таращилась в его зелёную бездну, падая туда, где тёмные всполохи поднимались из глубин. Однако, спохватившись, с видом (как я надеялась) уверенного в себе профессионала по захватыванию бандитских лагерей прямо ответила на взгляд. Лицо Иорвета неожиданно расцвело ясной мальчишеской улыбкой, став на мгновение совсем юным. Ни разу до этого я не видела, как он улыбался, если только не горько или не саркастически, и дорого бы дала, чтобы увидеть такую улыбку вновь.