Одаренная
Шрифт:
— Да.
— Почему вы помогли Дэю сбежать, хотя знали, что он разыскивается за преступления против Республики? Возможно, у вас есть чувства к нему?
Опасный вопрос. Я отвечаю более жестко.
— Нет. Я всего лишь не хотела, чтобы он умер из-за меня, за преступление которого не совершал.
Доктор перестает делать записи и поднимает на меня взгляд.
— Вы рисковали всем ради человека, которого едва знаете.
Я прикрываю глаза.
— Это многое говорит о вас. Возможно, вам стоит подождать, пока кого-то казнят за ваши ошибки.
Она не обращает внимания на неприязнь
— Вы и Дэй присоединились к Патриотам?
Передо мной снова появляется Дэй. На этот раз он наклоняется ко мне так близко, что его мягкие как шелк волосы падают мне на лицо. Он притягивает меня к себе в долгом поцелуе. Эта сцена сменяется видением Дэя, бегущего ночью под дождем, кровь течет из раны на ноге, оставляя за собой след. Он падает на колени перед Рэйзором, затем все снова пропадает. Я стараюсь изо всех сил, чтобы не показать дрожь в голосе.
— Я — да.
— Правда ли, что планируется покушение на нашего славного Электора?
Нет нужды лгать об этом. Я перевожу взгляд на Андэна, он кивает мне, что я принимаю как знак поощрения.
— Да.
— Осознают ли Патриоты, что вы знаете об их планах?
— Нет.
Доктор Садвани отворачивается к своим коллегам, затем через несколько секунд кивает головой и поворачивается обратно. Детектор показывает, что я говорю правду.
— Те, кто планирует покушение, это солдаты близкие к нашему Электору?
— Да.
Проходит несколько секунд, пока она с коллегами проверяют мой ответ. Она снова кивает. На этот раз, она поворачивается к Андэну и Сенаторам.
— Она говорит правду.
Андэн кивает в ответ.
— Хорошо, — говорит он, его голос звучит приглушенно, сквозь стекло. — Продолжайте, пожалуйста.
Сенаторы стоят рядом, скрестив руки перед собой и плотно сжав губы.
Вопросы Доктора Садвини кажутся непрерывным потоком слов. Когда планируется покушение? На маршруте Электора на фронт города Ламар, Колорадо. Знаете ли вы место, где Электор будет в безопасности? Да. Куда он должен поехать вместо этого? В другой приграничный город. Дэй будет участвовать в покушении? Да. Зачем ему это? Он в долгу у Патриотов за то, что они вылечили его больную ногу.
— Ламар, — бормочет Доктор Садвини, делая записи на устройстве. — Я думаю, Электор изменит свой маршрут.
Еще одна часть плана встает на свое место.
Наконец-то вопросы заканчиваются. Доктор Садвини отворачивается от меня, чтобы поговорить с остальными, в то время как я позволяю себе выдохнуть с облегчением. Я нахожусь здесь уже два часа и пять минут. Я встречаюсь с Андэном взглядом. Он все еще стоит за стеклянными дверьми, в окружении солдат, скрестив руки перед собой.
— Подождите, — говорит он. Проверяющие поднимают взгляд на Электора. — У меня есть последний вопрос для нашей гостьи.
Доктор Садвини удивленно поднимает брови и указывает рукой в мою сторону.
— Конечно, Электор. Пожалуйста.
Андэн подходит ближе к разделяющему нас стеклу.
— Почему ты помогаешь мне?
Я расслабляю плечи и встречаюсь с ним взглядом.
— Я хочу, чтобы меня помиловали.
— Ты верна Республике?
Перед
Я не могу быть верна Республике. Или могу? Я здесь, в столице, помогаю Патриотам организовать нападение на Электора. На человека, которому я когда-то клялась в верности. Я собираюсь убить его, а затем сбежать. Я знаю, что детектор сразу же раскроет мое предательство — я сбита с толку, разрываясь между тем, чтобы сделать все правильно ради Дэя, и ненависти к себе, оставляя Республику на милость Патриотов.
По спине у меня бегут мурашки. Это всего лишь видения. Просто воспоминания. Я жду, пока сердце перестанет так сильно биться в груди. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и затем открываю.
— Да, — отвечаю я. — Я верна республике.
Я жду, пока детектор загорится красным, издаст звуковой сигнал, как доказательство, что я лгу. Но ничего не происходит. Доктор Садвани опускает голову и что- то записывает.
— Она говорит правду, — наконец произносит доктор Садвани.
Я прошла тест. Я не могу в это поверить. Детектор показывает, что я говорю правду. Но это всего лишь машина.
Позже тем же вечером я сижу на краю кровати, положив голову на руки. Наручники по-прежнему сдерживают руки, но я хотя бы могу свободно передвигаться. За дверью я слышу приглушенные голоса. Охрана все еще там.
Я так измучена. Хотя не должна бы, ведь с момента ареста я не прилагала ни к чему физических усилий. Но вопросы Доктора Садвани звучат у меня в голове, смешиваясь с тем, что сказал Томас, эти мысли давят на меня, поэтому я с силой сжимаю голову, стараясь отогнать боль. Где-то там, правительственные органы решают, помиловать меня или нет. По телу пробегает дрожь, хотя в комнате довольно тепло.
Классические признаки надвигающейся болезни. Возможно это чума. Ирония от этих мыслей вызывает во мне одновременно грусть и страх. Но ведь мне делали вакцинацию. Скорей всего это просто простуда — в конце концов, Метиас всегда говорил, что я очень чувствительна к изменениям погоды.
Метиас. Сейчас, когда я одна я начинаю переживать. Мой последний вопрос на тесте должен был выкинуть красный флаг. Но этого не произошло. Значит ли это, что я все еще верна Республике, даже не осознавая это? Где-то в глубине души, машина смогла почувствовать мои сомнения по поводу убийства.
Но если я передумаю играть свою роль, что будет с Дэем? Я должна буду найти способ связаться с ним без ведома Рэйзора. А что потом? Дэй наверняка не увидит Электора в том же свете, что и я. И кроме того, у меня нет резервного плана. Думай, Джун. Я должна придумать альтернативу, где все останутся живы.