Один и без оружия
Шрифт:
Выстрелы затихли, но зато снова появился вой патрульных сирен и шум машин, пока в отдалении… Неожиданно пришла мысль, может, это очередное кино снимают? Ну да, точно! Кино, сразу все объясняет, и персонал просто на окнах повис, смотрит, как артисты войну изображают. Сразу стало легче, даже обида на медсестер прошла.
Но шум за окном снова настораживает. Осторожно, словно кто-то высматривает снизу, подхожу к подоконнику. Шум уже похож на пьяный бред, какой не раз доводилось слышать у себя во дворе по вечерам. Смотрю вниз, в палисаднике больницы никого нет, что понятно — забор по периметру больницы. Вот на дороге… На дороге, что идет параллельно набережной, перед входом, уж точно «все не так».
Во-первых, на улице с односторонним движением две машины стоят, уткнувшись бамперами. Во-вторых,
Это не похоже на киносъёмку, хотя снова мелькнула такая мысль, что это только кино. Ведь Ярославль город кинематографический, часто видел перекрытые улицы с заставленными обочинами. Там грудились экзотические «лихтвагены», «гримерки» и прочие киномашины и прицепы. И кругом артисты и массовка, греющиеся со стаканчиками кофе. Только здесь это отсутствовало, и, главное — прожекторы, которые освещают съемочную площадку — где они?
Смотрел за окном, а внутри холодело. Слабая надежда, что снова сплю, улетучивалась на глазах. Слишком четко видел и слышал, даже звон в ушах, что сопровождал с первого часа в больнице, не прекращался… Да не кино это вовсе!!! Но, все равно, не верил своим глазам, что это на самом деле так. Что эти двое ненормальных, по-настоящему, напали на третьего! И что же с ним делают? Они же… Они рвут его, кусают, словно дикие собаки набросились на добычу! Жертва уже не кричала, тихонько подвывала, потом медленно, словно бурдюк с водой, распласталась по асфальту. Так же, как из пробитого бурдюка, под ним растекалась лужа… Эти двое склонились к упавшему человеку, продолжая вовсю рвать тело. Что за ерунда, ведь это улица Терешковой в Ярославле, а не Голливуд какой-то…
Но, раз не кино, то кто это такие, свихнувшиеся наркоманы или пациенты психбольницы? И почему милиции не видно, или специальной «скорой», раз эти людоеды-психи сбежали? Как-то на работе, у соседей, настоящий псих на прием пришел. К директору, старый товарищ, поговорить. Внезапно, или не очень, но у товарища «снесло крышу». Вызвали «спецпомощь» крепкие санитары скрутили широким оранжевым ремнем, спустили в лифте и увезли бедолагу.
Сейчас же словно все повымерли… Да еще и стрельба, настоящая, не салюты, то и дело, с разных сторон. Ну, не может оказаться в городе столько психов! Оказалось, ошибался. Эти двое ненормальных недолго оставались в одиночестве. Справа, со стороны Флотского спуска, брело ещё несколько, похожих на «моих» сумасшедших. Наверное, привлекли крики жертвы. «Мои» психи-людоеды терзали неподвижную жертву, как шакалы, не замечали подходящих. Между тем, в здании напротив, где располагался управляющий центр железной дороги, приоткрылась дверь, высунулась рука с палкой. «Бах-бах! Бах-бах-бах!» — хлестко прозвучали выстрелы. Один из сумасшедших свалился, даже не обернувшись, второй, не обращая внимания на выстрелы, продолжал жрать. Показалось, что у упавшего разлетелась голова, по крайней мере, после выстрела там словно жидкость выплеснулась. Как будто на макушке разлетелась чашка с кофе.
Те «психи», что шли от Флотского спуска, пошли на выстрел, но дверь сразу закрылась. Слева, со стороны площади перед мостом, показались несколько таких же, нелепо ходящих фигур. Сколько же вас тут, подумалось в отчаянии… «Психи» со стороны моста шли, оказывается, не просто так. Преследовали двоих людей, у которых руках, похоже, палки или прутья. Эти двое почему-то не сворачивали во дворы или в сквер. Может, не видели того, что впереди творится? Со стороны моста снова раздались выстрелы, но люди не побежали туда, так же спешили в мою сторону.
«Псих», догрызающий беднягу, заметил идущих и встал. Показалось, что двигался более быстро, чем те, которых видел до этого, или, как те, что со стороны Флотского и от моста. «Эти», шедшие от моста, точно видели двоих мужиков с палками
Мужики, видя такую опасность, не стали пугаться. Разделились, один остался на середине улицы, второй забрался на одну из столкнувшихся машин. «Шустрый псих», не замечая поднявшегося на автомобиль, растопырив руки, быстро топал к тому, кто остался на асфальте. Это оказалось ошибкой, забравшийся на машину дождался, пока тот поравняется с ним, изо всех сил уронил дубину на голову "психа". Этого оказалось мало, и человек на машине ударил ещё раз. Тот, который послужил приманкой, длинной шестом или палкой старался не допустить к себе этого «шустрого». Двух ударов хватило, «псих» упал, словно подкошенный. Эти двое мужчин, не глядя на жертву, побежали к крыльцу железнодорожников, крича на ходу «Открывай, открывай, живые мы»!
«Психи», бредущие от Флотского, замерли. Хотя им ближе до крыльца, чем тем двоим смельчакам, они опоздали. Увидел, как дверь на крыльце приоткрылась. Эти двое успели забежали туда, дверь поспешно закрылась. Только порадовался за этих смельчаков, как раздались новые выстрелы, в этот раз не со стороны железнодорожников, а со стороны моста. В этот раз выстрелы не просто неслись от моста, они приближались в мою сторону.
Куда стреляли, не знаю, но, неожиданно раздался звон стекла, и в окошке оказалась аккуратная дырка в одном стекле и большая трещина во втором. Машинально пригнулся, поняв, что в окошко смотреть стало небезопасно. Теперь наоборот, словно обдало жаром, спина взмокла. Даже уши пылали, неужели так испугался? Вытер пот со лба, и только сейчас понял, что все это время не дышал, словно боялся, что услышат внизу. Так теперь и сидел у окна, прислонившись к кафельной стене…
Если глазеть в окна стало нежелательно, надо сделать выводы из происходящего и увиденного. Пусть голова снова побаливает и в ней порядком шумит.
Что же увидел:
— таких «психов» много,
— они нападают людей,
— они их грызут и убивают,
— они сильные.
Получается, «психа» близко к себе подпускать нельзя, опасно. Для этого, как видел, достаточно оттолкнуть чем-то, что длиннее его рук. Да, еще, «психов» можно вывести из строя. Той же палкой, желательно по башке.
Не знаю, умерли те, в кого стреляли и кого били дубиной, или нет. Впрочем, попадание в череп пулей даже настоящего психобольного свалит наповал. А вот удар дубиной не обязательно. Но, хотя бы, нейтрализовало, а это уже кое-что, ведь те двое смогли спастись. Что интересно, случится, если отрубить руку или те же голову или ноги, что изменится? Будут ли "психи" такие же активные? Вроде бы, поев человечины, успокаиваются? Да с чего это взял, может, это только показалось?
Больше удивлялся не тому, что увидел, а тому, как воспринимал происходящее. Почему смотрю, словно на реальность… Как же это, нет, не должно быть так! Щипать себя не стал, представил, как это со стороны смотрелось бы. Взрослый мужик в костюме, пригнулся у окна и щиплет себя во все места… Так сам в «психушку» загремишь. Хорошо, когда поднимался, хрустнувший под ногой осколок стекла вновь вернул к реальности. Это не камушек из рогатки, теперь по-настоящему.
Ладно, продолжим, стараясь не терять логики. Вот эти, которые с Флотской, они более медленные. То есть, просто какие-то тупые. Ещё более чистые. Это даже с четвертого этажа разглядел внизу, на улице. Больше стрельбы рядом не слышно, но постараюсь больше не приближаться к окнам. Несмотря на сомнения, все больше убеждался, произошло что-то нехорошее и непонятное. Что именно, война? Или брежу наяву от лекарств?
Раз так, надо хоть как-то зафиксировать то, что случилось. Вот и пригодилась увесистая книжечка. Добрался до кровати, взял ручку, что прилагалась. Несмотря на момент, порадовался, хорошая вещь, солидная. «СпейсТек Дипломат», как раз для таких чрезвычайных случаев. Постарался, насколько получилось, связно изложить то, что действительно видел, и то, в чем, на самом деле, уверен. Получилось не очень много, несколько строк. Подумалось, если вдруг опять накатит бред, то потом смогу прочитать и убедиться, что не спятил. И с чувством выполненного долга положил ежедневник обратно, в чрево портфеля.