Охотник за бабочками 3
Шрифт:
— Первому помощнику срочно прибыть в капитанскую рубку.
Вселенсикй очень Линейный продублировал мой приказ по всем отсекам. Согласно показаниям приборов Волк отыскал Кузьмича рядом с караваем. Наверняка бабочек выпращивает у последнего очередную порцию сухарей.
— Перпом по срочнейшему вызову прибыл, — отрапартовал Кузьмич, смахивая с губ крошки. А я о чем говорил?
— Запорешь каравай, сгною в глубочайшем космосе, — пообещал сурово я и перешел непосредственно к делу, — Ознакомтесь с пиказом и распишитесь. Здесь, здесь и вот здесь.
Кузьмич тщательно прочитал протянутый ему лист, на котром
Как известно, тот кто выдумывает приказы, эти приказы не выполняет. Таким образом на нашем корабле образовался довольно узкий круг лиц, которые смогли вызваться добровольцами в приказном порядке.
— И какие мысли возникли? — поинтересовался я, внимательно наблюдая, как Кузьмич, от натуги выпучив глаза, ставит в положенных местах жирный крест, — Первый помощник, вы случайно не знаете, кто мог бы вызваться добровольцем?
Кузьмич, он же первый помощник, думал достаточно долго, подозрительно поглядывая то на меня, то на честные восемь глаз Хуанчика. Но очевидно долго думающий бабочек не нашел в наших лицах и мордочках ничего противозаконного, потому как на глазах приободрился, втянул брюшко и расправил крылья.
— Знаю, — сказал Кузьмич, — Знаю я одного такого парня. И в огне не жарится, и в воде не потеет. Герой галактического труда по жизни, и в быту просто умница.
У меня из глаза аж слеза выкатилась. Это я язык от наглого вранья Кузьмича прикусил. Можно, конечно, хвастовство в корне изничтожить, но кто тогда в разведку пойдет? Некому.
— И если Великая Галлактика, ну и ты, командир до кучи, доверите мне, простому, но очень гордому представителю изчезнувшей расы вызваться добровольцем, я обещаю. И клянусь, например, да вот Хуаном и поклянусь, что с честью и все такое в с вашим идиотским заданием.
В завершение пылкой и страстной речи бабочек сделал в воздухе как бы два стоевых шага вперед. Сделал бы и больше, но не позволили мои крепкие дружеские объятия. Посылать на возмужную смерть лучшего друга и самый ценный экземпляр из колекции не просто.
— Только обещвй мне командир, — от сильного стискивания голос первого помошника стал высоким-высоким, совсем не геройским, — Обещай, что если погибну я от крыла вражеского, назовешь моим именем планету эту.
— Обещаю, — поклялся я все тем же хХуаном, размышляя одновременно, что не хорошо обманывать тех, кто уже назвал эту планету своим именем. Я имею ввиду себя.
Сборы Кузьмича в разведку были не долгими. Для того, чтобы не вызывать подозрение предпологаемых местных жителей аборигенов, я настоял на том, чтобы Кузьмич отправился вниз в гражданской форме и без оружия. Все равно этого маленького подлеца так просто не убъеш, а лишние волнения нам ни к чему. Бабочек конечно поупрямился немного, считая, что коротенькие выцветевшие шорты и протертая в некоторых местах майка не слишком подходящаяя для разведки одежда. Но я был категоричен. Или так, или под трибунал. Правда после доклада
Перед тем, как сигануть в затяжной прыжок, Кузьмич встал в озу «ласточка», вытянул вперед одну руку и пропел:
— Ту, ту-ту-ту-ту…, — и добавил не для нас, а уже для себя, — Время вперед. Герои не умирают.
И, оттолкнувшись, совершил свой, без преувеличения сказать, самый геройский затяжной прыжок. Вселенский основательно тряхнуло отдачей, но Волк только крякнул натуженно и выровнял самого себя. С первым помошником шутки шутить нельзя. Он у нас такой.
Мы ждали весточки от первого помощника ровно три дня. В назанченное время агент «Крыло», как мы решили называть Кузьмича в целях секретности, на связь не вышел. Передатчик молчал даже после того, как я для профилактики разобрал его, смазал и снова собрал. Это означало только одно. Агент ппровален, явки не установлены, задание галактичекого правительства сорвано.
Собрав местный военный совет, мы, срочненько помянув агента «Крыло» минутой молчания, решили отправить вниз более опытного, более смелого, более подготовленого разведчика. Из всех предложеных канидатут я, как командир корабля и отвестнвенный за задание, выбрал самого себя.
Трудным и непроостым юыло это решение. Но мой долг как гражданина и как друга проваленного агента заставил меня сделать этот сложный выбор.
В тяжелой тишине я готовился к операции. Вселенский Очень Линейный и Хуан понимали, что мой отчаяный шаг это крик отчаяния. Но помочь они ничем не могли. Волк должен был оставаться на орбите, осуществялляя фкункции командного центра и команды прикрытия. А в обязаноости Хуана лежала подготовка нагрдных грамот для тех, кто мог вернуться.
Запихнув в кармашки комбинезона высокой защиты консервы с тунцом и проверив наличие парашюта за спиной, я тепло попрощался с остатками команды и крепко накрепко приказав Вселенскому не дергаться без собой надобности, я вышел в открытую стратосферу враждебно настоеной к секретным агентам планеты.
Видать чем то мы с Кузьмичем провинились на этом свете, птому как и у меня все погшло не слишком гладко.
Дернув на положеной высоте кольцо парашута, я с некоторым недовольством обнаружил, что парашута, как такового, нет и в помине. Вместо огромного купола защитного цвета, из заплечного ранца стали вылетать сухарики. Еще раз помянув минутой молчания первого помошника и пообещав сеье, что в случае, если найду его таки живым, то непременно надаю подзатыльников, я скинул никому ненужный, кроме Кузьмича, мешок и отдался воле случая.
Я всегда считал, что мое рождение прошло под счастливой звездой. Мне всегда везло. Я не раз выкарабкивался из таких переделок, в которых другие, стандартные граждане давно бы отдали концы. И в этот, совершенно безвыходной ситуация я, почему то, был твердо уверен, что обязательно найду выход.
Поверхность с каждой минутой становилась все ближе и ближе. Комбинезон высокой защиты не успевал справляться с перегревом и я стал вполне обоснованно беспокоиться, что могу поджарить некоторые части тела. Не дай бог, конечно, тьфу три раза через левое плечо. Жаль не получилось. Ничего, спасусь, утрусь. Не гордый.