Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Описание Отечественной войны в 1812 году
Шрифт:

За несколько дней до подписания сего рескрипта, 30 Ноября, объявлен был рекрутский набор по 8 человек с 500 душ, с повелением начать его по обнародовании Манифеста в губерниях через две недели и окончить в течение месяца. В Манифесте о столь сильном наборе, какого прежде никогда не бывало, сказано: «Хотя по неизреченной к Нам милости Божией огромные неприятельские силы победоносным Нашим воинством и храбрым народом сокрушены и малые остатки оных ищут спасения своего в поспешном из России бегстве, однако, для постановления на твердом основании прочного мира и желаемого спокойствия, нужно еще войскам Нашим быть в таком числе, которое бы достаточно было поддержать достоинство и славу России. Рог сильного сломлен, но предстоит еще надобность не дать снова возникнуть могуществу врага и уменьшить власть его над другими слабейшими народами, которых принуждает он повиноваться и служить ему из страха. Пространная, богатая, миролюбивая Россия не ищет завоеваний, не алчет чужих сокровищ, не дерзает присвоять себе Богу единому приличной власти располагать престолами Царей: она желает только спокойствия и тишины каждому и всем. Но при всей кротости и умеренности своей не потерпит и не может она терпеть дать волю злобе устремляться на разрушение собственного ее и других земель благоденствия. Все силы напряжет она для обуздания дерзости и сохранения веры своей и свободы. По сим причинам, сколь ни тяжко сердцу Нашему обременять народ Наш частыми наборами рекрут, отрывая земледельцев от возделывания полей их, но еще бы тяжелее было видеть любезных Наших верноподданных не огражденных

достаточными силами от лютости дышащих злобой на них врагов, по делам которых можно судить, какой жребий приготовляли они России».

Изгнание из России главной неприятельской армии

Граф Платов преследует Мюрата. – Донесение Бертье Наполеону о положении армии. – Выступление Французов из Ковно. – Ужасное состояние неприятельской армии. – Русские занимают Ковно. – Остатки главной армии Наполеона спасаются в Пруссии. – Заслуги Донского войска. – Серебро, принесенное им в дар Казанскому Собору. – Письма Князя Кутузова Графу Платову, С.-Петербургскому Митрополиту и Протоиерею Казанского Собора.

После занятия Вильны театр войны разделился на три части: 1) по дороге от Вильны до Ковно, вслед за остатками главной неприятельской армии, под начальством Мюрата; 2) левее, против Князя Шварценберга и Ренье, и 3) правее Вильны, против Макдональда.

Погоня Графа Платова за Мюратом представляла зрелище невиданное. Армия, за 5 месяцев состоявшая более чем из полумиллиона людей, во всей воинской силе и красоте, озаряемая блеском славы, одушевленная воспоминаниями чудесных успехов, бежала без оглядки, преследуемая горстью казаков! Донцы напирали, сколько позволяли силы людей и лошадей, и, настигая французов, ударяли в дротики или били в них из пушек, везомых на полозьях. Все желания Мюрата, Маршалов и скопищ их состояли в поспешном достижении пределов России, все их военные соображения сосредоточились в быстроте ног. В первый день бегства Мюрата из Вильны, 28 Ноября, главная квартира его была в Еве; Ней остановился с арьергардом в Рыконтах; 29-го Мюрат был в Румшишках, Ней в Жижморах; 30-го Мюрат прибыл ночью в Ковно, где надеялся сколько-нибудь собрать людей под защитой еще летом сделанных французами укреплений, между тем вывезти из города часть запасов, а прочее сжечь. «Но, – доносил Бертье Наполеону, – едва пришла гвардия и с нею безоружные толпы, как все меры, принятые для сохранения порядка, оказались тщетными. Гвардия вмеете с толпами начала грабить, в городе вспыхнули пожары, и люди предались всякого рода насильствам [618] . Я должен доложить Вашему Величеству, что армия совершенно рассеяна и распалась, даже ваша гвардия; в ней под ружьем от 400 до 500 человек. Генералы и офицеры потеряли все свое имущество. Почти у каждого отморожены руки, или ноги, или уши, или нос. Дороги покрыты трупами; корчмы и дома ими завалены. Армия составляет одну длинную колонну в несколько лье; в беспорядке выступает она поутру и в беспорядке приходит на ночлег. Маршалы идут с Королем и гвардией. Нельзя удержаться в Ковно, потому что армия более не существует; Король переходит с главной квартирой на левый берег Немана» [619] .

Для выступления из Ковно Мюрат ожидал Нея, с так называемым арьергардом, то есть горстью людей, до половины замерзших, но сохранявших оружие и некоторую возможность действовать им. Ружейные стволы и курки были покрыты льдом; при поднятии шомпола для опущения его в дуло замерзали у людей пальцы. С каждым часом состав арьергарда разрушался; число людей уменьшалось с такой невероятной быстротой, что, имевши при отступлении из Вильны 3000, Ней привел в Ковно только 60 человек. Остальные погибли на дороге или были взяты Донцами. Казаки не переставали гнать перед собою французский арьергард, как беспорядочную кучу одуревших, замерзавших людей, не помышлявших более об обязанностях службы, оживляемых только чувством самосохранения. «Ней достиг до Ковно ночью 1 Декабря. Найдя там гарнизон, он составил из него новый арьергард, занял им укрепления и поставил на них пушки, находившиеся в Ковно. Безоружные начали переходить в разных местах по льду через Неман. Генералы и солдаты, офицеры и слуги, покрытые тряпьем, бледные, с потухшими глазами, небритой бородой, ускоряли бегство, толкая друг друга и торопясь выбраться скорее из России, осыпаемой ими всеми возможными проклятиями. Мюрат хотел знать: сколько могло быть людей в строю? Для получения сих сведений не было другого средства, как созвать всех Маршалов и от каждого поодиночке отбирать показания. Вследствие расспросов оказалось, что в гвардейской коннице состояло от 500 до 600, в пешей гвардии от 900 до 1000 человек, в арьергарде Нея, вместе с присоединившимся к нему Ковенским гарнизоном могло набраться до 1500 человек, что во всех прочих корпусах не было ни одного солдата, а при небольшом числе оставшихся знамен брели только по нескольку офицеров и унтер-офицеров», – пишет Бертье в донесении, откуда заимствованы сии подробности. В Баварских войсках, состоявших при начале войны из 30 000, оставалось 20 человек вооруженных. Корпус Вице-Короля, имевший в июне до 60 000 человек, был до такой степени уничтожен, что по прибытии на Неман все годные в строй поместились в одной комнате! [620] Мюрат решился отвести сии бедные толпы в крепости на Висле и прикрыть старую Пруссию корпусом Макдональда, приказав Нею держаться в Ковно сутки или долее, для вывоза и сожжения казенных запасов.

Декабря 1-го вышел Мюрат из Ковно и расположился биваками на тех самых высотах левой стороны Немана, откуда Наполеон, среди бесчисленных колонн своей непобедимой армии, 11 Июня, долго смотрел на Русский берег и, вперяя хищный взор в неизмеримость России, мысленно делил и дробил ее, назначал в ней своим клевретам обширные поместья и уделы и на ее развалинах основывал свое мировладычество. Вступив на левый берег Немана, Мюрат, Маршалы, все чины от первого до последнего почитали себя вырвавшимися из ада и, полагая преследование за ними конченным, впервые после бегства своего из Москвы вздохнули свободно. Перед их глазами горел, зажженный ими в разных местах, город Ковно, последнее позорище самого неистового буйства. Французы разбивали и грабили там винные магазины, кидались на обывательские дома, падали мертвые от опьянения. «Иных нельзя было выгнать из домов, – доносил Бертье Наполеону. – Кажется, холод приводит человека в такое онемение, что отнимает у него всякое чувство. Надобно сказать всю правду: у четырех пятых частей армии отморожены руки, ноги или лица. Ваше Величество не можете вообразить, до каких страданий и беспорядков стужа довела армию; не буду распространяться о плачевных подробностях грабежа, неповиновения: расстройство достигло высочайшей степени». В заключение Бертье скорбел о потере последней своей коляски: в ней были самые тайные бумаги, и найдено нами очевидное доказательство мошенничества Наполеона – доска для делания фальшивых сторублевых русских ассигнаций.

Донося своему повелителю об уничтожении армии, Бертье умолчал о последнем ее издыхании. Оно было страшно, как гнев Божий, наказующий злодеяния и святотатство. На пути из Вильны до Ковно метели, мороз, голод, казаки гнали войско иноплеменное в челюсти неслыханной смерти. Люди являлись тут лежащие на ободранной падали, сосали из нее кровь, рвали из нее сырое мясо, умирали в мучениях, стиснув зубами собственную свою руку или ком земли, смешанный со снегом, или оледеневший кусок конского кала. Они тащились к огням и погибали в пламени или на каленых углях; у иного горели ноги, у другого голова. Полунагие зарывались в горячий пепел, обжигали все тело и за минутную теплоту платили жизнью; устремлялись к огню, торопились отогревать лица, но головы их обнимались пламенем, волоса загорались, трещали, и враги с бессильными воплями оканчивали земное страдание. «Однажды, – говорит очевидец, – встретили мы французов, вырезывавших для пищи легкие части тела умершего товарища своего, и, тут же за них поссорившись, закололи один другого» [621] . От голода

кусали они лежавших на земле людей, в которых иногда тлела еще искра жизни, не давали им времени испустить дух и с видом осклабляющегося удовольствия резали умиравших, пожирали соратника, друга, может быть, брата и вскоре в свою очередь соделывались добычей до исступления доведенных товарищей. Иной хрипящим голосом жаловался, что он весь хладеет, мерзнет, уже не чувствует ни ног, ни рук. И вдруг среди вздохов, визга и скрежета зубов раздавался дикий хохот. Иной обезумевший, воображая армию Наполеона в прежней силе, сзывал товарищей бить Русских, мечтал, что он в пылу сражения, произносил победные клики. Другой сумасшедший испускал самый горестный плач или, полагая себя в родительском доме, обращался с речами к матери, отцу, детям. За мгновенным перелетом мысли к прежним семейным радостям следовало предмогильное оледенение от яростной стужи, борение души с гробовым хладом. Стоны страдальцев раздавались на всех европейских языках, и пришельцы засыпали на Русской земле с такими мучениями, что, казалось, смерть не мирила Творца с творением. Встречались также неприятели, у дверей гроба, без жалоб покорявшиеся судьбе и равнодушно взиравшие на приближение последнего часа; другие, попрыгивая, подувая в руки, спрашивали: скоро ли будет весна? – или, садясь вокруг огней, с диким равнодушием жарили на тесаках и шомполах конину и мясо товарищей. «Что ты здесь делаешь?» – спросили мы одного французского офицера, сидевшего на снегу. «Жду смерти», – отвечал он и закрыл плащом свое истощенное лицо. Так погибали приведенные Наполеоном в Россию полчища. Сколько древних родов угасло, сколько великих имуществ осталось без наследников, жен без супругов, родителей без детей, невест без женихов! Многие просили о вступлении в русскую службу, об определении их в повара, музыканты, лекаря, друзья дома, особенно в учителя. Один француз, взламывая череп недавно убитого своего товарища и жадно глотая горячий еще мозг его, говорил: «Возьмите меня; я могу быть полезен России, могу воспитывать детей!»

Идя юдолью смерти, Граф Платов приблизился к Ковно, 2 Декабря, в 10 часов поутру, и был встречен пальбою 20 стоявших на укреплениях орудий. С нашей стороны отвечали из 8 пушек, бывших при отряде Графа Платова. Желая принудить неприятеля к отступлению, Платов послал казаков по льду через Неман, выше и ниже Ковно. Французы бросили пушки и побежали из города. Настигнутый казаками за рекою, Ней хотел сделать последнее усилие и ударить в штыки, стараясь сколько-нибудь остановить преследование, но солдаты отказались идти против страшных для них казаков и рассыпались. Одна часть их была исколота и взята в плен; другая, рассеянная Донцами, сбилась с пути и впотьмах побежала двумя направлениями: к Тильзиту и Вильковиску. По обеим дорогам пошли за неприятелем доброконные, из всего отряда выбранные казаки. Ней был ранен и, пользуясь темнотою ночи, ускакал Пильвишским лесом в то самое местечко Вильковиски, откуда 10 Июня Наполеон высокопарным приказом возвещал вселенной о пробитии для России последнего часа. Весь арьергард разбежался по лесам, и Ней остался без войск. Генерал-Интендант Французской армии описывает следующим образом свое свидание с ним. «Вырвавшись из окаянной России, – говорит он, – я сидел в своей горнице в Вильковиске, как вдруг увидел вошедшего ко мне человека, в коричневом сюртуке, с длинной бородою, загорелым лицом, красными и сверкающими глазами. «Вы меня не узнали?» – спросил он. «Нет! Кто вы?» – «Я – арьергард Великой Армии, Маршал Ней. Сделав последний выстрел на Ковенском мосту, бросил я в Неман последнее французское ружье и спасся сюда лесами» [622] . Мюрат, Маршалы и все остатки главной армии Наполеона рассеялись по Восточной Пруссии. Смотря на сих живых мертвецов, едва веривших своему избавлению, Прусские местные начальства почитали их сперва за квартиргеров, посланных вперед для заготовления помещений для армии.

Во время четырехдневного преследования неприятелей от Вильны до Ковно и при поражении их за Ковно, на левом берегу Немана, 2 Декабря, полонено до 5000 человек и взято 21 орудие; самая большая часть их досталась нам в Ковно. «С нашей стороны, – доносил Граф Платов, – урон невелик, и ему в войске Донском ведется домашний счет» [623] . По занятии Ковно начали в нем тушить пожары и нашли богатую добычу: до 30 000 ружей с штыками, новых, совсем не бывших в употреблении, такое же число сожженных ружей, 779 ящиков с пушечными зарядами, 528 ящиков и 1384 бочонка с ружейными патронами, 1540 пушечных зарядов, без ящиков, и значительное количество хлеба. В 8 часов поутру, 3 Декабря, въехал Платов в Ковно. Городские жители и обыватели соседственных селений вышли навстречу победителям, с распущенными регалиями и радостными восклицаниями. В искренности чувств их нельзя было сомневаться, ибо в 5-месячное пленение несчастные жители Ковно и окрестных сел изнемогали под бременем войны и буйства своих мнимых избавителей. Платов собрал войска на площади и велел служить благодарственный молебен, с коленопреклонением и пушечной пальбой; при окончании молебствия троекратно провозгласили «ура!» Государю и «ура!» Князю Смоленскому.

В остатках главной армии Наполеона, выброшенной из наших границ, было строевых до 1500 человек и 9 пушек, то есть сотая доля орудий, находившихся при сей армии, когда она вломилась в Россию. Безоружным, ушедшим с Мюратом, счета никто не вел; их полагают примерно до 13 000 человек. К сим выморозкам должно присовокупить тысячи полторы поляков бывшего корпуса Понятовского. Они выступили двумя днями ранее Мюрата из Молодечно и успели прежде него с неколькими пушками перейти через Неман. Когда Мюрат добрался до крепостей на Висле, у него оставалось всего, с безоружными, 13 859 человек [624] ; вскоре большая часть сей горсти людей погибла от изнеможения и болезней. Следовательно, из всей армии Наполеона, за исключением корпусов – Князя Шварценберга, Ренье и Макдональда, спаслось только тысяч 16, но должно было приписать чуду, что и те могли перенести бедствия, постигавшие их во время отступления. Донесение Князя Кутузова об очищении России от обломков главной неприятельской армии заключается следующими достопамятными выражениями: «Исполнились слова Вашего Императорского Величества: усеяна дорога костями неприятельскими! Да вознесет всякий Россиянин благодарственные молитвы ко Всевышнему, а я почитаю себя счастливейшим из подданных, быв избран благодетельною Судьбою исполнителем Высочайшей воли Вашего Императорского Величества» [625] .

Самой блистательной страницей в летописях Донского войска навсегда пребудет его преследование неприятелей, совершенное под начальством Графа Платова, безостановочно, в позднее время года, от Малоярославца до Ковно. На сем пути полки, лично предводимые знаменитым Атаманом, взяли более 500 орудий, несметные обозы, полонили 50 000 человек, в том числе 8 генералов, 13 полковников и с лишком 1000 штаб и обер-офицеров. Смело можно утверждать, что никакое другое войско, кроме Донского, не в состоянии было исполнить такого подвига, не имевши в полуторамесячное преследование ни одного дня роздыха и не получая продовольствия, которое казаки должны были находить сами для себя. Со справедливым самодовольством обращая мысленно взор на пройденный им путь, Граф Платов писал из Ковно: «На тысячеверстном расстоянии от Малоярославца до Немана и за Неманом лежат дерзкие французы, мало сказать, на каждой версте, но на всяком шагу, как стервы. Да познают Европа и целый свет, с каким ревностнейшим и верноподданническим усердием к Всемилостивейшему Государю Императору и любезнейшему Отечеству действовало войско Донское. Остатки европейцев, кои были в нечестивой армии коварного и злого неприятеля, возвестят соотчичам своим, каково ходить на Русь, больно и дерзостно задевать Россию. Познают и Донских казаков, да и все пленные, коих у нас в России, по моему исчислению, более 50 000 от меня доставлявшихся, подтвердят: кто поражал их нещадно, кто не давал спать и наималейшего роздыху, кто не допущал их фуражировать от дороги ни на сто сажен и кто взял у них при сражениях, кроме Красненского, где я не был, более 500 пушек. Богомерзкий их грабеж церковный святыни не досталось им увезти с собою весь, разве, малое число, бывшее при остатках бежавшей и расстроенной злодейской его гвардии, а вся добыча их досталась большею частью в руки победителей» [626] .

Поделиться:
Популярные книги

Возвышение Меркурия. Книга 13

Кронос Александр
13. Меркурий
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 13

Газлайтер. Том 16

Володин Григорий Григорьевич
16. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 16

Игра престолов. Битва королей

Мартин Джордж Р.Р.
Песнь Льда и Огня
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
8.77
рейтинг книги
Игра престолов. Битва королей

Око василиска

Кас Маркус
2. Артефактор
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Око василиска

Газлайтер. Том 3

Володин Григорий
3. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 3

Книга пяти колец. Том 4

Зайцев Константин
4. Книга пяти колец
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Книга пяти колец. Том 4

Черный дембель. Часть 4

Федин Андрей Анатольевич
4. Черный дембель
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Черный дембель. Часть 4

Назад в СССР 5

Дамиров Рафаэль
5. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.64
рейтинг книги
Назад в СССР 5

Кротовский, побойтесь бога

Парсиев Дмитрий
6. РОС: Изнанка Империи
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Кротовский, побойтесь бога

О, мой бомж

Джема
1. Несвятая троица
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
О, мой бомж

Лэрн. На улицах

Кронос Александр
1. Лэрн
Фантастика:
фэнтези
5.40
рейтинг книги
Лэрн. На улицах

Идеальный мир для Лекаря 13

Сапфир Олег
13. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 13

Магия чистых душ

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.40
рейтинг книги
Магия чистых душ

Я все еще граф. Книга IX

Дрейк Сириус
9. Дорогой барон!
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я все еще граф. Книга IX