Оракул петербургский. Книга 1
Шрифт:
Трудно себе представить Божию Матерь с сигаретой и макияжем. Ей этого просто не было нужно. Она привлекала внимание излучением святости, а не прибаутками из Карнеги и рядом порочных привычек. Даже в глубокой старости лик Божьей Матери был великолепен. Она притягивала сердца окружающих сиянием веры, стойкостью принципов и благородством поступков. Слова Иисуса Христа о том, что больше всего на земле он презирает трусость, были и ее правдой.
Из трусости, как известно, вырастает предательство, а это уже великий грех, на котором споткнулся не один администратор, особенно, в советское время. Божья Матерь перенесла самые тяжелые испытания – лицезрение мучений распятого сына. Но и страшные
Разговор о трусости может быть как долгим, так и коротким: разные у этого качества ипостаси. В обыденной, суетной жизни любой бюрократ боится конкуренции, поскольку поступательное движение, развитие профессионализма требует усердия и напряжения. Но русский человек традиционно ленив. Вот почему большинство специалистов менеджмента настойчиво рекомендует назначать на командные должности молодых людей.
Они пластичны, легко осваивают новые задачи. Наконец, они здоровы, сильны, выносливы. Им ничего не стоит поднажать, приналечь, выстоять. У них нет нужды бояться конкуренции – они сами легко ее составят любому залежалому товару. Старики хороши в роли консультантов, профессионалов – главных специалистов, спокойно трудящихся на рядовых должностях. От перегрузок их спасет опыт, знания, но надеяться на открытие второго дыхания даже у очень достойных стариков и старушек – пустой номер. К сожалению, здесь правомерна французская пословица: "Милосердный Господь всегда дает штаны тем, у кого нет зада".
По этому поводу Сергеев опять вспомнил заметку из Плутарха: когда юный Тесей возвращался после боя с марафонским быком, то задержался в гостях у Гекалины и та, ободренная молодостью воина, "ласкала его по-старушечьи и называла, из любви к нему, уменьшительными именами". Когда же он вновь пошел на бой, "она дала обет принести за него жертву, если он вернется живым, но умерла до его возвращения". Напоминание Плутарха впрямую адресуется всем тем молокососам, которые стремятся в объятия отцветающих лилий, забывая о смертности последних.
Инстинкт самосохранения заставляет молодящуюся Гекалину вырабатывать порочную практику: окружать себя людьми бесперспективными, позволять им совершать глупости, дабы потом воспитывать и держать в узде. Как все-таки стремительно мельчает человечество: роскошная анатомия и дефицит ума – два угодья в одной плоти.
Время неустанно вершит свой приговор: истинная икона повышает силу святого воздействия, мнимая – снижает. Женщина былых неограниченных возможностей превращается в антиикону – в нелепость, сатиру, в неразумную мумию, обтянутую дряблой кожей.
Сексуальные решения перемещаются в семью, либо на платных кинед, либо на абортивную лесбийскую страсть. Психологи заметили, например, что женщина-администратор, проводя много время с секретаршей в перемалывании сплетен, тем самым реализует скрытую лесбийскую страсть. Изменить логику поведенческого развития еще никому не удавалось, жизнь руководствуется Божьими законами: "Отменяет первое, чтобы постановить второе" (К Евреям 10: 9).
Двери распахнулись и, наконец, появился он, Зевс и миротворец, мудрейший администратор и отъявленный проходимец. Всем присутствующим стало ясно, что взошло не солнце, а вошел главный врач больницы – Эрбек Валентин Атаевич. Патологоанатом Чистяков приободрился и расправил плечи. Гипноз власти, видимо, действовал даже на отпетого диссидента.
Он замер в ожидании команды – "Шашки
Нет смысла канонизировать бывших сексуальных партнерш: справедливее хоть что-то оставлять мужьям-рогоносцам. Да и самому в зрелом возрасте пора выползать из детских пеленок, стряхивать женское влияние: "Негодных же и бабьих басней отвращайся, а упражняй себя в благочестии" (1-е Тимофею 4: 7).
Особенно это касается науки и практического менеджмента. Настоящий лидер стремится быть боевым крейсером-одиночкой, либо Летучим Голландцем. Такие корабли совершают набеги на пиратские поселения, а их команды накрывают стойбища огненных проституток, свободных и независимых, как прекрасный вольный мировой океан.
Настоящий мужчина гнушается сменной воровской работы в измятых супружеских постелях. Каждый набег – новое, честное предприятие, ибо давно уверовали: "Говоря "новый", показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению" (К Евреям 8: 13). Исследованиями гигиенистов подтверждено, что лучше пользоваться пастеризованным коровьем молоком, чем припадать к ветхой женской груди.
Если верить пионеру иммунологии, большому другу бактерий Илье Мечникову (1845-1916), то на ночь полезно принимать стакан молочно-кислого продукта, а не пытаться в любовном восторге экстрагировать микробные пробки из трещин деформированного соска сильно повзрослевшей подруги. Каждому фрукту – свое время.
Сексуальный поиск не должен мешать социальным функциям, превращаться в смешное предприятие: все вышедшее в тираж подчиняется формуле – завещание-забвение-смерть. Логику такой формулы подтверждает Послание Святого Апостола Павла К Евреям (9: 16-17), но оно приложимо и ко всем остальным народам: "Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя, потому что завещание действительно после умерших; оно не имеет силы, когда завещатель жив".
Но у нашего главного врача циркулировала по сосудам загадочная кровь – смешение генофондов древних народов – армянского, еврейского, может быть, и русского. Такое смешение представляется гремучей смесью, дающей право человеку на совершение изощренных поступков, как на работе, так и в личной, интимной, жизни. Эрбек был не только шут, мистификатор, талантливый актер, но и удачливый комбинатор, работавший, порой, на грани мошенничества.
Сергеев давно наблюдал и анализировал некоторые его антраша. Врачебный подход вычленял из такого анализа многообещающие находки, но, к сожалению, они приводили к нерадостным выводам. Складывалось впечатление, что Валентин Атаевич довольно активно перемещался от бисексуальности к банальному мужеложеству. Жертвами такой активности порой становились незадачливые коллеги.
Странно, что всемогущая жрица – начмед так легко отпустила от себя этого пакостного жуира. Но, скорее, в том скрывался особый расчет – путь в высокое административное кресло не всегда проходит через желудок, кухню, ресторан; чаще он оформляется через постель. Для себя, конечно, это кресло она не готовит – зачем жить в перегрузках, как говорится, трудиться на разрыв аорты. Значит появился новый "избранник" – угодливый бабник, карьерист, мерзавец.