Основатели кланов I: Исход
Шрифт:
Идеальный офицер Куриты.
Уголки губ Раймонда вновь приподнялись в усмешке. Световой зайчик, отраженный пряжкой ремня от значка, обозначавшего принадлежность к дому Куриты, ослепил его, и улыбка исчезла с его лица. Я сделаю это. Я представляю Дом Куриты. Этот флот захватчиков сильнее всего, что мы можем ему противопоставить, и он висит прямо перед моей станцией. В моей системе. В моей зоне ответственности. Все, что я сделаю или скажу, может определить судьбу Дракона. Впервые за многие годы он почувствовал, как постоянная его спутница, скука, оказалась смыта прочь волной страха. Потоком мыслей о том, что может случиться, если он потерпит неудачу.
Раймонд
На другой стороне шлюза его ожидали два космических гвардейца сил обороны Звёздной Лиги. Их каштановые с чёрным униформы резко выделялись на фоне серо-стального коридора, который простирался за их спинами далеко за пределы поля зрения Раймонда. Оснащенные визорами шлемы и опасно выглядящие игольные винтовки придавали гвардейцам вид безликих роботов, эдаких солдат огромного государства насекомых. А в сердце гнезда – королева. Или, в данном случае – король.
Один из двух бойцов выступил вперед и, прежде чем Раймонд смог воспротивиться, вытащил из нагрудного кармана маленький электронный прибор, с помощью которого проскани-ровал его сверху донизу. Ровное свечение диода на боку устройства показало солдатам, что Раймонд безоружен. Несмотря на то, что он мог возмутиться подобным нарушением этикета – конечно, как участник переговоров, он никогда не позволил бы себе вооружиться! – Раймонд решил проявить сдержанность. После всего, что гвардейцам пришлось пережить, он не мог поставить им осторожность в вину. Наверное, он сам поступил бы точно так же. Охранять генерала во что бы то ни стало.
Все трое отправились в путь, ступая типичными осторожными шагами, которых требует передвижение в магнитных сапогах в условиях микрогравитации. Ощущение пребывания среди насекомых усилилось. Радуга из различных красок и оттенков оживляла в общем незаметные серые тона коридора – униформы разных родов войск СОЗЛ. Лиственно-зелёные и коричневые с золотом мундиры пехотинцев, зелёные и белые – аэрокосмических пилотов, отделанные двумя оттенками зелёного, с коричнево-золотыми обшлагами формы танкистов, вечные охряно-каштаново-серые одеяния космического флота (частично разбавленные белым цветом у техников и офицеров) и постоянно встречающиеся каштаново-чёрные френчи космических гвардейцев. Сборище различных солдат, объединенных одной целью.
Что-то здесь не так. Раймонд чувствовал это. Весь корабль был буквально пронизан этим ощущением, словно межпланетные двигатели в недрах металлической бестии вдруг пробудились к жизни. В то время, как они всё глубже забирались в лабиринт коридоров корабля, Раймонд не мог избавиться от ощущения неправильности происходящего, так что волосы у него на затылке встали дыбом. Чистая энергия – сконцентрированная и готовая к использованию. Раймонд ненавидел своего брата за то, что тот постоянно уличал его в использовании методов грязевых прыгунов – этим сленговым прозвищем водители боевых мехов называли пехотинцев – однако во время тренировок он был обучен также и абордажным маневрам. Поэтому его не покидало чувство того, что некая военная операция приближается к своему апогею.
Они готовятся к атаке? Я прилетел слишком поздно? Буду ли я застрелен в тот самый момент, когда стану наблюдать, как Новый Самарканд сотрут в порошок прямо с орбиты
Они находились в пути почти пятьдесят минут, и за это время Раймонд понял две вещи. Во-первых, они явно избрали самый длинный путь к мостику. Он досконально изучал корабли класса «Маккенна». Однако, даже если из-за гигантских размеров требовалось некоторое время, чтобы пройти почти полтора километра через всё судно, его шаттл пришвартовался в центральной части корабля, так что они должны были вообще-то уже достичь мостика. Во-вторых, в пути они видели уже более двух тысяч людей – это количество многократно превышает нормальный состав команды, даже если считать вместе с экипажами аэрокосмических истребителей и шаттлов… а ведь видели они лишь часть огромного корабля!
Что это всё значит? Они хотели, чтобы я всё это увидел? Или это их не интересует, и генерал просто желает меня задержать? Собственно, подобные маневры не вписывались в образ генерала, по крайней мере, судя по тому, что Раймонд о нем читал.
Их путешествие по внутренностям корабля затянулось ещё на бесконечные полчаса. Показная молчаливость его сопровождающих – им почти что удалось переставлять бесшумно даже свои тяжёлые магнитные сапоги – постепенно стала выводить Раймонда из равновесия. Опять увертки? Опять загадки для посредника? Нет, так быть не может.
В конце концов, Раймонд начал узнавать некоторые коридоры. Он запомнил их, когда рассматривал чертежи недостроенного боевого корабля, добытые секретной службой. В какой-то момент они прошли по коридору, не столь часто пересекавшемуся другими, после чего свернули в своеобразную главную артерию движения. Она была заполнена членами экипажа, спешившими нескончаемым потоком к своим целям. С правой стороны двигались те, кто спешил на мостик, слева – те, кто уходил с него.
Вот оно, сердце. И вот он, мозг. Кислород – внутрь, углекислый газ – наружу. Потоки крови, наполненные красными тельцами-человечками, и все несут информацию либо кислород в нервный центр огромного существа. Такая картинка подходила к тому, что Раймонд читал в биографии генерала, как нитка к игольному ушку. Человек безграничного терпения. Человек, которому удалось сформировать и сохранить в боевом состоянии величайшие и эффективнейшие вооруженные силы в истории. Человек, который при этом всегда готов прислушаться к самому последнему из своих солдат. Маска высокомерия, надетая Раймондом, на какой-то момент пошла трещинами, когда он почувствовал, как сухие чернильные строчки, напечатанные на бумаге, вдруг стали отражаться в реальности… Что за человек!
Он покачал головой, когда они вклинились в людской поток. Он был и есть просто человек. Просто всего лишь ещё один гайчин.
Когда они достигли мостика, Раймонд облизнул губы – во рту остался вкус, словно от пыльной тряпки пополам с шариками от моли. Горло внезапно пересохло и он сглотнул. Не от страха – естественно, нет! – а только из-за долгой ходьбы. Если уж привык пользоваться лифтами и парить в невесомости, то расстояния, отмеренные ногами по твердой поверхности, растут неизмеримо.