Острова среди ветров
Шрифт:
Больница была построена на крохотном полуострове в северной части Рейкьявика, где до 2040 года находился городской порт. После пожара, уничтожившего гигантские постройки и машины для загрузки и разгрузки кораблей, порт решили построить южнее, а на руинах старого возвели больницу Св. Изабелл.
Лучшего места нельзя было и придумать: за корпусами лежал весь город, а перед ними — только море с редкими лысыми островками, названия которых Лили никак не могла запомнить. Справа вдалеке виднелся остров Видей. на котором
— Жаль, что отсюда ее не видно, — вздохнул Марк.
— Сегодня пасмурно и слишком влажно, — сказала Лили. — Но вечером ты ее сразу заметишь: башня освещается мощнейшими лазерными лучами, которые, кажется, доходят до самых звезд.
— О! Я и не знал, что ты — поэт!
Лили покраснела, почувствовав себя глупо. Виной всему то, что она вдруг стала замечать, что ей нравится Исландия, особенно теперь, когда суровая зима была позади. Горы, скалы, высокое небо и неспокойное море. Ощущение было такое, будто на этой земле соединились все четыре элемента — земля, огонь, вода и воздух. Чем-то очень похожим на это место должна была быть вся планета в прошлом, до появления человека.
— О чем ты думаешь? — спросил ее Марк.
— Ни о чем.
— О чем-нибудь поэтическом наверняка.
Марк показал ей на усыпанную галькой дорожку слева, и Лили развернула коляску в ту сторону. Перед ними в северном море тянулась полоса белой волны, поднятой моторной лодкой.
На берегу было хорошо, если забыть о присутствии вооруженных и страшно серьезных солдат. Лили знала, что, вернувшись на базу Проекта, в подземелье, она снова почувствует, как задыхается.
— Смотри, — сказал вдруг Марк, — там впереди скамейка прямо на солнце. Пойдем туда?
Называть это «прямо на солнце» было некоторым преувеличением, но казалось, что над больницей и в самом деле рассеялась масса облаков, чтобы подарить им немного весны.
Лили остановила коляску у скамейки и села рядом.
— Ребята, — попросила она солдат, — вы не могли бы отойти на пару шагов? Вы заслоняете мне солнце.
Все равно что разговаривать со стеной.
— Ну и ладно, и так хорошо. Правда, Марк?… Марк?
Что-то случилось. Лили почувствовала это еще раньше, чем увидела собственными глазами. Она резко повернулась. Марк не сидел в кресле прямо, как обычно, он весь изогнулся, как будто его спина вдруг обмякла. Голова запрокинута вбок, к солнцу, открытый рот, учащенное дыхание. Что с ним происходит?
— Марк! — закричала Лили. — Ребята, его надо завезти обратно! Позовите врача!
Она вскочила и взяла его руку, чтобы нащупать пульс.
Точнее, попыталасьвзять его руку.
Едва коснувшись кожи Марка, Лили потеряла сознание.
Она
Еще через долю секунды Лили поняла, что она не одна. Профессор Кимор наблюдал за ней с полузлой-полувеселой улыбкой.
Лили машинально подтянула простыню, чтобы прикрыть, грудь. Не то чтобы она была особенно стыдлива, но этот липкий взгляд Кимора…
— Как я сюда попала?
— Дорогая Лили, выяснилось, что вы абсолютно потеряны для жизни не только как экологиня, но и как медицинская сестра. Вашему подопечному О'Коннору стали плохо, и вы не придумали ничего лучшего, как упасть в обморок.
Лили покачала головой. Она потеряла сознание оттого, что ее ударило током. Едва она коснулась Марка, ее пронзил мощнейший электрический разряд, словно солдат был пропитан энергией. Но откуда она взялась? Наверное, не меньше двухсот двадцати вольт, черт возьми.
— О'Коннор мертв, я полагаю.
Ей было больно произносить эти слова, но у нее не оставалось ни малейших сомнений. Если она потеряла сознание, просто прикоснувшись к нему, значит, у Марка шанса выжить не было.
— Откуда вы это знаете? — поднял бровь Кимор.
— Это всего лишь предположение. Почему меня доставили сюда?
— Вы, наверное, будете рады узнать, что следственная комиссия закончила свою работу. Никакой преступной халатности с вашей стороны не выявлено, поэтому вы не предстанете ни перед военным судом, ни перед гражданским трибуналом. Уже только поэтому вы должны быть счастливы.
Кимор улыбался. У него явно были для нее плохие новости. Не могли же они уволить ее! Лили чувствовала себя потерянной и немного отупевшей. Сколько времени она не приходила в себя? Довольно много, если они успели доставить ее на базу и провести дезинфекцию. А Марк, о господи! Марк был мертв!
— Тем не менее, — спокойно продолжал Кимор, — научный комитет единогласно признал, что вы не справились с порученной вам работой. Вам мешают чрезмерная эмоциональность, отсутствие практичности и неспособность адекватно реагировать на непредвиденные обстоятельства… случай с О'Коннором лишний раз это доказывает.
Лили не верила своим ушам.
— Хотите сказать, что вы меня увольняете?
— Я бы не стал называть это такими словами. Ньюман полагает, что вы, коллега, еще сможете быть полезны науке, работая над другим проектом. Он уже подыскал вам подходящий: в Германии, в Шварцвальде. У тамошних деревьев, говорят, наблюдаются какие-то странные мутации. Может быть, среди них вы сможете проявить все свои познания как экологиня.
— Эколог,а не экологиня! — выйдя из себя, закричала Лили.