От принцесс одни неприятности
Шрифт:
— Куда ты меня тащишь? Зачем?
Страж только хмыкнул. Зато я смогла вертеть головой, пытаясь понять, где нахожусь. Большой белый особняк в три этажа, четыре стражника на входе и еще несколько прогуливались по территории, обнесенной высоким забором. Негусто.
Впрочем, от количества Стражей в форменных плащах, которые находились на первом этаже здания, у меня зарябило в глазах. И не осталось сомнений, что тут располагалась резиденция Жреца. Загородная, раз уж из столицы мы выбрались.
Я
Риваль остановился перед третьей справа и развернулся ко мне. Я впервые за это время встретилась с ним взглядом.
— Не вздумай ничего выкинуть, поняла? — серые глаза прожигали меня насквозь. Если б ему дали команду «Фас», он бы, пожалуй, загрыз меня и удушил собственными руками. Но я зачем-то понадобилась Жрецу живой.
Я только пожала плечами. Что ему пообещать? Сказать, что буду паинькой и не стану кусаться, когда он потащит меня на эшафот? Глупости. Буду.
Сильнее, чем перегрызть ему шею и только потом уже умереть, мне хотелось узнать, что с Арроном, и немного, что с королем. Но я боялась, что если они еще на свободе, то мои слова только подтолкнут к их поиску.
Дверь открылась после короткого стука.
В кабинете царил полумрак, плотные шторы были задернуты и пропускали только малую часть от яркого дневного света. На их фоне выделялась высокая фигура, которая стояла лицом к окну, сложив руки за спиной.
— Я ее привез, как вы и приказывали, — Риваль вышел вперед, вытянувшись по струнке. На его груди блеснул значок Стражей. — Что дальше? Отправить в камеру?
Жрец обернулся. Было плохо видно в темноте, но он явно оказался моложе, чем я думала. Тридцать лет назад заболела принцесса Дарина, не мог же он вылечить ее, будучи ребёнком?!
Да и в целом, он никак не производил впечатление жестокого и властного тирана. Обычный щёголь, одетый в белый костюм и шёлковую рубашку. Длинные черные волосы сзади были завязаны в низкий хвост.
— Нет. Оставь нас.
Всего три слова, а от низкого голоса по коже пробежали мурашки. Мне и до этого было страшно, но сейчас меня охватил панический ужас. Вместо того, чтобы рвануть к открытой двери, я замерла, как под действием заклятия.
Страж коротко кивнул и вышел. Щелчок закрывшейся двери отделил меня даже от мнимой свободы.
— Давай договоримся, — Жрец подошел к столу и зажег тусклый ночник. — Ты ведёшь себя примерно, а я тебя развязываю. Не хочется начинать знакомство с угроз и попыток сбежать. Ты все равно проиграешь.
Я медленно кивнула.
Щелчок пальцев и веревки на моих локтях рассыпались. Руки болели, я с трудом вернула их в нормальное положение
— Присаживайся, поговорим.
Он указал на высокое кресло, а сам уселся за стол. Что ж, поговорить можно. Это не на казнь идти.
— Если ты думаешь, что я сейчас проявляю великодушие и лелеешь мечту выжить — не надейся. Ты еще здесь только потому, что я придумал кое-что интересное и ты мне нужна, как часть представления.
От его голоса меня по-прежнему бросало в дрожь, и от страха я не сразу сообразила, о чем речь.
— Что тебе от меня надо? — я пыталась сбросить с себя оцепенение, но тело почти не слушалось.
— Пока ничего. Мне вообще до тебя нет дела, ты просто случайная пешка. Зато ты нужна одному из моих лучших людей.
Сердце пропустило удар. Аррон. Ему хотят навредить через меня.
— Что с ним? — я подалась вперёд, но руки тут же обвила магическая веревка, и привязала меня к креслу.
— Я же сказал, не дёргайся. — Он говорил ровно, практически без интонации. Надменное лицо не выражало ровным счетом ничего. — Сначала мы посмотрим представление, я дам тебе увидеть все своими глазами. А потом он тебя убьет.
Время до вечера длилось мучительно долго. В голове роились сотни мыслей — от попытаться сбежать до смириться со своей участью. Я все еще не могла понять, с чего они взяли, что Аррон поднимет на меня руку? С одной стороны, это вселяло надежду на несколько лишних минут жизни. С другой — Жрец не походил на человека, который не знает, о чем говорит. Он был уверен в своих словах. А значит, мои шансы выжить стремились к нулю.
Пока я обдумывала ситуацию, пытаясь найти выход, мужчина просто сидел за столом и заполнял какие-то бумаги. Ни одна эмоция по-прежнему не коснулась его лица. Красивая холодная статуя.
Один раз меня под конвоем вывели в туалет, но оконце под потолком было слишком маленьким, а дверь — не запертой на замок. Этот шанс я упустила, и уже через пару минут вновь сидела привязанная к креслу.
Лишь когда на улице стемнело, в дверь постучали, а заглянувший внутрь парень сказал, что все готово.
Сердце пропустило удар.
Жалела ли я о том, что выбралась из Горска и притащилась в столицу? Да, не раз. Сейчас сидела бы с принцессой в уютном доме и даже не подозревала, что власти короля пришел конец. А потом бы нас все равно нашли. И, возможно, участь ждала бы куда хуже.
Единственное, что мне позволяло злорадно радоваться, это то, что умереть я должна была не от лап бесчувственных Стражей — того же Палача или Риваля. Я не хотела, чтобы они слишком уж радовались такой возможности.