P.S. или Поскриптум
Шрифт:
Покрутив головой по сторонам, увидела своего встречающего.
– Привет, Карина! Как долетела?
'Ему надо было работать моделью'
– Привет, нормально. Ты очень изменился.
– Ты тоже. Стала еще красивее, - Миша засмеялся, взял у меня из рук сумки, и мы пошли к его машине.
Болтая по пути обо всем и ни о чем, узнавая о старых знакомых и родственниках Михаила, я смотрела в окно на город, проплывающий за окном, и думала о том, как изменился Санкт-Петербург и при этом остался
– Какие у тебя планы?
– Вообще или на сегодня?
– Предлагаю вечером сходить в клуб, чтобы ты мне рассказала о своих планах вообще.
Я подумала, что мне было бы интересно узнать, чем живет ночной город, какая музыка здесь популярна и согласилась.
– К десяти будь готова, - подмигнул Миша и оставил меня одну в моей комнате в коммуналке. Люди, которым я сдавала комнату в свое отсутствие, уже съехали. Мне же предстояло навести здесь порядок и разложить вещи. Но не успела я начать это делать, как ко мне постучалась соседка, тетя Надя. Она принесла мне несколько домашних пирожков с яблоком и попросила рассказать о жизни в Нью-Йорке.
Тетя Надя всегда, сколько я себя помнила, любила поболтать. Когда-то она знала моих родителей, которые погибли при трагических обстоятельствах, когда мне было 19 лет. Тогда-то мне и пришлось продать квартиру и купить комнату, тогда-то я и уехала в Америку, потому что здесь меня ничто и никто не держал. Почти никто. Но об этом человеке не хотелось думать. Он, наверняка, уже женат и имеет парочку хорошеньких детишек.
Наступил вечер, когда я наконец-то смогла приняться за уборку. Окончив с этим, я поняла, что уже не успею разложить вещи, поэтому приняла душ и достала из чемоданов свое любимое красное платье.
Миша приехал вовремя. Мы зашли в клуб и, заказав напитки, сели в конце зала.
– Ну что? С возвращением! Пусть Нью-Йорк плачет, потому что сегодня лишился такого замечательного и талантливого человека!
Я засмеялась.
– Когда я уезжала, в Нью-Йорке было солнечно, а здесь... здесь все как обычно. Дождь.
– Зато здесь у нас самые красивые девушки, - улыбнулся Иванов и поднял свой стакан. Чокнувшись и выпив, я повела его на танцпол. Меня вела музыка, а не партнер, который, впрочем, тоже неплохо двигался. Я двигалась так, как будто это был мой последний танец, грациозно, соблазнительно, притягивая взгляды, наш танец вызывал улыбки и восхищение. Музыка закончилась, началась другая песня, потом еще одна. В итоге Михаил просто поволок меня обратно к столику. Он уже устал, а у меня даже дыхание не сбилось.
– Ты решила меня 'убить через танцы'? За что?!
Я засмеялась. Михаил всегда нравился мне своим чувством юмора.
– И в мыслях не было. Просто мне тяжело остановиться.
Заказав еще по напитку, мы снова начала неспешный разговор.
– Карин, там один молодой человек бросает на тебя заинтересованные взгляды.
– Михаил несколько раз смешно подвигал бровями.
– А мне-то что, Миш? Я часто ловлю такие взгляды, но мне это не интересно.
–
– Я влюблена в танцы, - выдала свою обычную отговорку, когда кто-то пытался меня с кем-то познакомить или намекнуть на возможные отношения.
Иванов нахмурился.
– Ну, ты же не в монастыре провела столько времени, а на Бродвее. Там что, как в СССР, секса нет?
Я снова рассмеялась.
– Нет, конечно, у меня были там связи, но в Россию я вернулась не для этого. Мне, прежде всего, хочется открыть свою школу танцев. А личная жизнь - это потом.
– Почему бы не совместить?
– Посмотрим, как получится.
– Мне не хотелось говорить Мише о том, что, вернувшись в Петербург, я ищу встреч с конкретным человеком. И даже спустя столько лет продолжаю думать о нем. Даже сейчас, когда я сижу в баре, мне показалось, что один из выходящих молодых людей, очень похож на Ярослава Шуйского.
Отогнав от себя не прошеное видение, я снова увлеклась разговором со своим давним приятелем. Когда-то именно Михаил Иванов, сын друзей моей семьи, помог мне после смерти родителей, материально и морально. Именно к нему я тогда обратилась и, он не подвел, с тех пор став для меня больше, чем другом, братом, которого у меня никогда не было. И никто из нас не хотел что-то менять в этих отношениях, понимая, как они хрупки, и как легко можно все разрушить.
Посидев еще немного, я вернулась домой. Завтра предстояло начать поиск помещения для школы танцев.
Глава 4.
Михаил, проводив Карину, поехал домой. Который раз он убеждал себя в том, что надо купить новое жилье с мансардой, о которой давно мечтал, но по-прежнему не мог перебороть свой страх высоты и продолжал жить в квартире на первом этаже. Несмотря на хорошие стеклопакеты, звукоизоляция в его квартире оставляла желать лучшего. Но, даже не смотря на это, он не мог себя заставить переехать.
Квартира встретила мужчину пустотой. Раздевшись, он прошел в ванную комнату, где встал под тугие струи горячей воды.
В голове прочно сидел образ Ясницкого Демида, которого он увидел в клубе, но не показал вида. Михаил завидовал ему. Он победил - получил Иляну, сына, закрепился в бизнесе. Иванову же только оставалось наблюдать за этим счастьем со стороны и 'пускать слюни'. Остались ли у него чувства к Иляне? Уже нет. Он их выжег из своего сердца, на этом месте появился рубец, который время от времени нарывал. Но винить в этом некого. Виноват только он сам - хотел обогатиться, предал как Иуда за тридцать серебряников. Ударив по кафелю кулаком, почувствовал, как зажгло костяшки. Не помогло.
Выйдя из ванной, Иванов прошел на кухню, заварил крепкий кофе. Спать не хотелось. Стараясь отвлечься от своего одиночества и тишины, включил ноутбук, поставил любимую музыку и погрузился в чтение документов по новому делу.
Мысли то и дело сбивались на воспоминания об Иляне. Что было бы, если бы он не сделал того, что сделал? Что было бы? Какой смысл об этом теперь думать? Ничего не изменить. Надо смотреть в будущее. Что будет, когда теперь уже госпожа Ясницкая выйдет на работу? Снова станет первой, а он отойдет на второй план? Мужское самолюбие резко запротестовало. Не позволит. Снова будет рыть землю, но не уйдет с этого места. Внезапно пришла мысль о том, чтобы объединиться.