Паразиты: Пророк
Шрифт:
Пресловутый мэр Леона, лишившийся почти всего влияния, несколько раз поднимал вопрос о возвращении города в лоно Версальской Республики, но был быстро подавлен членами своей же собственной фракции. Да, у него сейчас была своя небольшая вилла с крохотным задним двориком, некоторое количество охраны и пара молодых горничных, но по сравнению с теми условиями, которые у него были в Леоне после вторжения, это была практически жизнь собаки. Даже его любимая секретарша, которую он так и не успел оприходовать, хотя и почти подобрался к этому, пропала во время беспорядков в правительственном лагере. Куда она исчезла, было неизвестно. И в лагере Седьмое небо ее деятельность не была замечена, сколько бы мэр не предпринимал усилий для поисков информации. Достойная элитная красавица, которая была не только чрезвычайно красива, но и очень умна
Некоторые влиятельные военные, также положившие глаз на Леон, были даже в меньшей способности организовать свою экспедицию, чем чиновники. Если это был бы какой-нибудь окраинный лагерь, где чиновники были не так сильны и влиятельны, то у генералов была бы сила говорить за счет своей армии. Но здесь, в центральном правительственном лагере, чиновники были гласом народа. А армия состояла из солдат — выходцев из народа. Генералы в современном развитом государстве были не полководцами и лидерами, а только лишь высокоуровневыми управленцами. Они не могли действовать без приказа сверху, так как солдаты служат не им, а государству. В центральном правительственном лагере, где все еще оставались сильными позиции легитимной власти, и где было много выживших и беженцев, которые могли бы поддержать легитимную власть, и среди которых были семьи, родственники или друзья солдат, генералы не могли верховодить. И не могли отодвинуть от власти избранных чиновников.
Да, они могли бы призвать своих солдат к восстанию, но здесь было слишком много генералов, кому должны были подчиняться солдаты? Кроме того, чтобы солдаты пошли за ними, эти генералы должны были иметь большое влияние на солдат. Однако, нынешние времена не были прошлыми временами. Даже после начала вторжения. Генералы не были прославленными лидерами и любимцами солдат. У какого-нибудь простого полковника или даже майора, а порой и у обычного капитана было больше влияния и признания солдат. И не только в их собственных подразделениях, но и в других. Ведь солдаты — те же люди, они все общаются между собой и передают информацию друг другу.
А у генералов, возжелавших Леон, практически у всех, была плохая репутация среди солдат и младших офицеров. И последние нашли бы любой способ игнорировать приказы высшего командования. Без поддержки и приказов чиновников у генералов не было возможности организовать крупную операцию. Они могли бы использовать своих ближайших приспешников, чтобы организовать некоторые силы и разделить прибыли с теми же самыми аристократами, но задействовать всю армию они не могли. Таким образом, три стороны амбициозных и жадных людей сдерживали друг друга от поспешных действий. И это без учета того, что отношения внутри этих сторон также были неясными и противоречивыми. Подставы, предательства и тайные убийства случались практически каждый день. И внутренние распри и течения были даже более сильными, чем внешнее давление со стороны Седьмого неба. Если бы не Филипп Каррьер, возглавивший движение, неизвестно, когда бы центральный правительственный лагерь обратил бы столь пристальное внимание на Седьмое небо.
Глава 64
Причина, по которой внешний мир так плохо разбирался в том, что происходило в лагере Седьмое небо не только в том, что внутренняя структура управления и ротации в лагере была довольно сложной и трудно определимой даже для самих бойцов и их руководителей, из-за чего им было сложно понять, что происходило за пределами их небольшой бригады. Если боец переходил из бригады в бригаду или был в случайно сформированной временно команде, то за исключением некоторых дружественных связей, ему было практически невозможно постоянно быть в курсе событий в других группах. Все перемещения бригад, а также отдельно взятых людей, в том числе и карьерные горизонтальные или вертикальные перемещения, в действительности управлялись с центрального сервера, доступ к которому был только у самого Макса.
Именно для этого также нужна была система положительных и отрицательных баллов. Так как руководители и подчиненные довольно часто менялись, то невозможно было понять характер каждого своего подчиненного в отдельности. И тогда на помощь приходила балловая система. Если действия подчиненного или руководителя кому-то не понравились в данный конкретный момент, то он мог поставить положительный или отрицательный
Но это была только верхушка айсберга. Действительным сдерживающим фактором был глубинный алгоритм интеллектуальной системы мониторинга. Этот алгоритм вычислял степень доверия к бойцу на основе его высказываний, зафиксированных программой, а также написанного им в интернете и (или) на системном форуме, а также исходя из действий человека и его круга общения. И чем выше человек поднимался по карьерной лестнице, тем больше за ним следил алгоритм. Все высшее руководство, включая учеников Макса, было подвергнуто мониторингу двадцать четыре на семь. На самом деле, системе мониторинга были известны до девяноста пяти процентов внедренных шпионов или завербованных агентов других фракций, начиная с нижнего звена руководителей. Бойцов проверяли не так тщательно, и было непонятно, сколько рыбы проскочило через сеть. Еще реже проводилась проверка жителей города. И только потому, что серверных мощностей не хватало.
Флэш и так до половины времени управления хостом или аватаром, занимался настройкой системы мониторинга, а также серверов, которых теперь было три. Один в Леоне, второй в Манроке и третий, самый мощный — на подземном объекте. Ничего не поделаешь, серверные мощности этого объекта изначально были довольно мощными, практически достигая национального уровня. Сервера в Леоне и Манроке были только лишь сборной солянкой из соединения серверов различных небольших компаний и телекоммуникационных сетей, и даже обычных персональных компьютеров, лэптопов и смартфонов. Естественно, скорость обработки данных у такого сборного сервера была не шибко большой, несмотря на значительную совокупную процессорную мощность. Алгоритм мониторинга поведения же был слишком сложным и громоздким для отсталой по сравнению с Землей планетой Рэндом. Даже сервер почти национального уровня на подземном объекте был загружен мониторингом потенциальных угроз на довольно значительную величину.
А ведь помимо этого серверам приходилось решать массу других задач. Например, распределение миссий также было на девять десятых автоматическим. Специальная программа исследовала интернет, а также снимки со спутников, чтобы выявлять степень внешних угроз, сложность выполнения задачи, сложность логистики для выполнения задачи и будущей логистики для контроля освобожденной территории, соотношение продвижения в тот или иной район с общей стратегией. И все это в режиме реального времени. Кроме того, нужно было отслеживать остатки провизии, топлива, боеприпасов и различных ресурсов на складах, прогнозировать их использование на несколько дней вперед в соответствии с общей стратегией продвижения, затем выдавать задачи на основе этих прогнозов.
Также нужно было мониторить сеть на предмет волн общественного мнения и их направления. Задач, которые должны были выполнять различные интеллектуальные программы было довольно много, и программы еще должны были взаимодействовать между собой, чтобы не было провалов в общей стратегии. А также производство. На данный момент было запущено несколько производств в Манроке и Леоне. И если с производством тех же самых противоударных или противопульных щитов все было более или менее просто, то вот апгрейд машин или производство разведывательных дронов, а также различного оружия и ловушек требовало точного контроля ресурсов, а также значительных расчетов мета-данных для корректировки чертежей. Текущих серверных мощностей Седьмому небу катастрофически не хватало.