Переход: Обрести свой дом.
Шрифт:
Ну и таки Лекс позвонил куда-то, почирикал на английском, да и назначил встречу на этот же вечер. И мы с ним вечерком, в темноте, как преступники, блин, через забор с тыльной стороны дома перелезли, что бы от караулящих журналистов улизнуть. Эти сволочи дежурство установили - одни спят, другие бдят, шпиены хреновы. Хорошо еще, забор не высокий с тыла у нас, заборчик, а не забор.
Ну представьте себе, тетка в возрасте через забор в темноте сигает. Представили? Рассказать кому, так засмеют. Особенно если меня увидят.
Но я ничего еще, даром, что по паспорту вторая половина от сотни началась, я еще вполне ого го! А уж у теплой стенки... ладно, ладно, проехали тему моего возраста, это мое богатство,
Такси поймали, ну и поехали на эту встречу. До Тель-Авива нам минут 10 на машине. Вечером пробок на улицах уже нет, с ветерком домчались.
Глава третья.
Приехали мы в Тель-Авив. В любимом кафе столик заняли, пиво мое любимое, "Корону", заказали. Сидим, пивом балуемся, мексиканским изобилием закусываем. Люблю я эти чурросы и чорритосы всевозможные. Едим. Пьем. Ждем. И тут к столику мой очень хороший знакомый подходит, Хаим Шеймович, дружеская подпольная кличка Шельмович. Нет, мужик он замечательный. Высокий полицейский чин, специалист по огнестрелу. Эксперт.
Прям, как доска мореная и так же несгибаем. Правда, с недавнего времени в отставке. Что-то не то сказал он вышестоящим, кажется. Не знаю точно, что там за история была и чем он сейчас занимается. Как то в последнее время не до него было. Дела, хлопоты, суета.
Подошел, попросил разрешения за столик присесть.
– Мира, дорогая, сто лет, сто зим. Я тут присяду, ежели не помешаю...
Вежливый, тырым-пырым... Только я решила удивиться такому нашему совпадению в одном кафе, как Хаим уселся на стульчик, пододвинулся к столу, и Лексу, как старому приятелю, так панибратски выдает на англицкой мове:
– Ну че, парняга, вы там решили уже, едете? Или как? Матери рассказали уже или она еще не в курсе?
Вот тут у меня в голове и щелкнуло. Он-то, Шельма Хаимовская, до сих пор уверен, что я по-англицки ну ни слова не понимаю... Ах, ты ж зараза старая. Ах, ты ж сволота из болота... так теперь друзей подставляют высшие полицчины в отставке, резинка ты штопанная, да я тебя... ну я тебя!
– Так это ты? Ты, - говорю, - Шельмович, падлюка, за моей спиной детей моих непонятно куда агитируешь? Не стыдно тебе, Хаим, обиженной матери в глаза смотреть? А? Чего мнешься? Ке те паса? Пердисте нумеро де ми телефоно, амиго мио? Олвидасте де ми? [16] Ке ме мирас аси? Тодавия креес, ке но ентиендо инглес? А, омбре чингао... темато, ихо де пута... [17]
Сижу, шиплю, зверею просто, вилку из руки в руку перекладываю. Хаим глаза вытаращил, на меня уставился. Конспиратор, млин. Лекс, засранец, на мою тираду захихикал, потом сказал, что у него тут же в зале друзья сидят, он типа, пойдет с ними пожурчит, а мы без него пообщаемся. Главное - при людях не подраться. Ага, щас... я его, Шельмовича-поганца, морально сейчас закопаю... прямо тут.
16
Что с тобой? Потерял номер моего телефона, мой друг? Забыл обо мне? (испанск.)
17
Что ты смотришь на меня? Все еще веришь, что я не понимаю английского? А, мужик му...ак... убью, сучья кровь... (испанск.)
– Выкладывай, - говорю злобно,- выкладывай, сангре дель диабло [18] , вирис псело [19] ,
– Мирочка, ну когда ты меня по-испански кроешь, я хоть понимаю, но грузинский мат мне не понять...
– Ты не о том думаешь, красавчик. Тебе сейчас надо мне все объяснить, и по возможности быстро, иначе я за себя не отвечаю. Вспомни, сколько интересного о твоей жизни может узнать твоя супруга, мамзер [20] ты, хитровытянутый...
18
Дьявольская кровь (испанск.)
19
Ослиная моча (грузинск.)
20
Незаконнорожденный (иврит)
– Эх, Мира... да что бы мои похождения были сейчас ее самой страшной заботой. Я сам бы ей рассказал... У Шая моего проблемы серьезные, и надо ему отсюда ноги делать. А как валить из страны, если в Бен-Гурионе сразу схватят? Вот мне и предложили работать в одной конторе, которая занимается, ну скажем, перевозками вдаль. И сына моего туда отправить. С твоими поедет вместе.
– Хорошо, у сына твоего проблемы, сочувствую. А мои-то дети тебе на что жаловались? Что ты из-под них хочешь? Зачем моих детей втравливаешь? За компанию?
Тут Хаим на меня так странно посмотрел, я аж вилку на стол уронила.
– Ты что, родная моя, не в курсе?
– В курсе чего? Шельмович, не дурей. У нас проблем нету, кроме денег этих. А деньги не проблема. Говори уже! Ну!
– Мира, у твоего Ильи на работе проблемы.
– Какие нах проблемы, ты что? Он же простой израильский шотер [21] . Какие проблемы? Штраф не тому выписал? Или с начальством поругался? Почему я не в курсе? Врешь все, да? Не надо меня обманывать, мы же старые друзья... карай [22] .
21
Полицейский (иврит)
22
Черт побери (испанск.)
– Именно потому, что мы старые друзья, я тебе и говорю. Мира, Илья был в группе захвата, когда взяли Альтерманов. Понимаешь? Через 10 месяцев, от силы год, старый Альтерман выйдет на волю. Допустим, по болезни. Как считаешь, он забудет тех, кто застрелил его сыновей?
Господи-и-и... что то меня зазнобило, затрясло. В голове зашумело. Я вспомнила эту историю, пару месяцев назад все газеты только и орали о героизме наших полицейских, застреливших ответным огнем группу бандитов из семейства Альтерманов. Но то, что тогда же были убиты сыновья старика... Боже мой! Боже, мой Илюша в опасности..
И не рассказал же ничего, ну что ты скажешь. Я тут спокойно живу, а дите мое в такой опасности... Нет, нет, срочно уезжать, увозить их из страны. Срочно. Бежать, в Европу, Австралию, не важно, главное, бежать быстро. Не дай бог, отпустят Альтермана раньше... Ах Хаим, Хаим, Хаим...
Теперь я понимаю, зачем ему понадобилось моим парням такое предлагать. Но все же мог бы и со мной поговорить. Вот же неприятности... кошмар,посидела в кафе, называется. Я-то подсознательно все как то надеялась, что игра это. Поиграем, посмеемся. Ой вай! Ой Илья, ой гусь такой, ну хоть бы слово сказал.