Первый. Том 1-8
Шрифт:
— Внучка Сонечка любит такие дела., с детства играла в стратегии всякие с хозяйственным уклоном. В реале она ерундой в офисе занимается, а здесь и опыт получит и образование свое применить сможет.
— Давай попробуем. У нее уровень есть?
— Она мирная и растет медленно. Сорок седьмой.
— Берем. Пусть походит, посмотрит, потом подготовит предложения и финансовый план.
— А что ей конкретно делать?
— А я откуда знаю? Пусть выбирает и делает, что по душе будет. Работы на всех хватит. С этим решили. Что еще? Да вот едва не забыл, трофеев много — предлагаю пару легендарок и десяток эпических
— Сделаю. Опыт есть, как ты понимаешь.
— Хорошо. Ты думал с чего лучше мирную жизнь начинать? Помещения уже все выбрали, можно всерьез и надолго обустраиваться. Разведка всего в округе это первое дело. Ты своих планируешь посылать?
— Да. Мы с Алой уже всю молодежь послали упражняться и карты составлять. Уже пара тысяч нубов группами по этим лесам бродит. Ищут приключения.
— Найдут. Синяя нашла, так и не поняла, кто ее убил.
— Око твое так и будет вокруг смотреть?
— Да, оно много маны съедает, а мне обязательно надо излишки куда-то девать. Хотя это секретная информация.
— Излишки маны? Такое бывает? Ты знаешь сколько стоит зарядить приличный накопитель? Хотя, что это я, у тебя же все бывает.
— Надо в подвале постоянный пост устроить. Там, где Грозу убили и ее девочек. И что-нибудь посерьезнее. Чтобы против сильного врага можно было хотя бы десять минут продержаться.
— Что, может еще кто-нибудь появиться?
— Обязательно появится. Но, необязательно враг. Вампиры обязались не лезть, но там и без них уродов хватает. Меня должны предупредить о вторжении, но подстраховаться надо.
— Так может быть, лучше там все завалить намертво?
— Нет. По тому пути я сам планирую прогуляться, как только время появится. Да и гномы рвутся своих выручать. И я еще сегодня виделся с агентом Питером. По поводу выезда Прохорова. Я заинтересован в том, чтобы он и там от меня не скрылся. Я в первый день знакомства тебе сообщал о своих намерениях относительно него. Сейчас могу добавить, что у него будет время помучиться в нищете и забвении. Но не больше полугода. Это все. Для него все.
— Ты хочешь, чтобы я об этом сообщил?
— Нет, но тебя могут спросить, а что ответить ты решай сам.
— Буду думу думать. Вечно ты с загадками. Интересно рядом с тобой Апулей. Я, кстати, этого Апулея перечитал всего уже два раза. Но зачем ты здесь с таким ником так и не понял.
— Это тайна тайн. Да вот еще — стража в Столице взяла в плен Прохорова и увезла его в тюрьму. Их коллеги из реала могут позавидовать такой оперативности.
— Здешним стражам, наверняка, помог ты, а в реале таких помощников нет.
Но новость, конечно, исключительно важная. Если не сбежит, то это каторга. На это он пойти не может. Значит для него это конец всего здесь.
— Не уверен. У него могут найтись заступники и помощники. Суд здесь намного приличнее, чем у нас там, но гарантий нет. Официально лидер клана — другой игрок. Так что конец пока откладывается. Мы с тобой все это еще обсудим,
— Неделя и в самом деле напряженная выдалась, но было интересно, а главное успешно. Это снимает усталость. Может и отдохну, но в процессе, а на подмену мне будет начштаба, а ему — Майор, он себя хорошо зарекомендовал в последнее время. Надо его проверить в скучной и нудной работе, надеюсь, что хороший командир из него выйдет.
— А он?
— Реабилитацию проходит. Как сюда пришел, так ему там сразу стало лучше и он пошел на поправку. Сирия.
— Долго он лечится.
— Долго. Но прогресс теперь явный. Что еще с Прохоровым, я думал, что ты его убивать будешь при каждой встрече.
— Так и было почти. Через сотню смертей он прошел. Но тогда он выйти мог. Сейчас это будет медленная смерть. Тюрьма, суд. А этот суд могут и в реале показать. И стереть перса ему сейчас нельзя. Есть у него обоснованная надежда на помощь влиятельных людей при дворе и это вынудит его остаться здесь. Он уже до сто одиннадцатого поднялся, а это дорого ему стоило и доказывает, что он еще надеется вернуться в игру. Хотя бы здесь я увидел его в наручниках. На душе теплее стало. В реале это вряд ли получится. Скорее я его в ящике деревянном увижу или в мусорном мешке.
— Как-то это ненормально. По уму — там тоже суд нужен.
— У нас там в реале бывает кое-что по уму, бывает и наоборот. Если второе разделить на первое, то какое число получишь ты, Михалыч? Я — примерно такое же.
— Но и руки опускать — тоже не дело. Ты молодой и далеко не дурак и не нищий. Можешь сказать свое слово, сделать что-нибудь для страны. Или уже сделал? По лицу вижу, что ты сомневаешься. Клянусь всеми богами, что это все строго между нами. Должен тебя предупредить, что и Террой вообще и наиболее значительными кланами и игроками всерьез уже многие интересуются. У меня об игре расспрашивают все чаще и многие из вопросов я считаю обоснованным беспокойством.
Здесь Михалыч меня поразил, просто так без просьбы и сразу клятва всеми богами? Этого я никак не ожидал. Значит, он считает, что уже пора, что нужно поговорить более серьезно и от разговора к разговору повышает степень доверительности. Мне это на руку. Сам я уже составил план сближения. Ветераны и особенно сам Михалыч в нем главные цели и средства. Повезло, собеседник сам начал этот диалог. Человек он честный, кроме того с Террой связал все свое будущее, нужно приоткрыться и поговорить откровеннее.
— Я пробовал, по молодости разное. Чтобы такой большой корабль повернуть нужна команда. Одиночки и здесь многого добиться не могут, а там — тем более.
— А что ты пробовал, сколько я тебя знаю, бесследно твои планы не проходят.
— Ты о внуках Остапа Бендера слышал?
— Ого. Так это ты был? Мощно. Но не говори никому. Тебя ищут там многие. Шуму ты наделал.
— Да в прошлом это. Мне лично пару раз коррупция всерьез помешала жить и я это дело организовал. Сначала для конкретных товарищей из городских служб, а потом это дело разрослось и пошло в народ. Под конец уже сами внуки стали напоминать структуру олигарха или банду крупную. Затея с борьбой против коррупции стала перерождаться в бизнес проект и я отстранился.