Пещера Батикава
Шрифт:
Валька принес воду в Лешином прозрачном мешочке. Вылил, и вся пещера окуталась паром. Ну настоящая баня. Кто знает, может быть, древние люди как раз так парились?
Такое предположение высказал Валька, а Леша сказал, что нет, пещерные жители не знали бань, они вообще никогда не мылись, разве только не по своей воле попадали в реку или под дождь.
Валька опять позавидовал вольготной жизни первобытных людей.
Тем временем пар рассеялся, Пятитонка стал копать, и снова человеку не повезло.
Пятитонка ойкнул, сел, хотел снять тапку, но тут же вскочил, будто с раскаленной плиты. От Пятитонкиной спины даже пар валил. Леша с Валькой стали рубашкой обдувать пострадавшего приятеля: жалко, еще следы зубов Кусая не зажили, а тут такая история.
Блестят начищенные землей лопаты, мелькают три пары мальчишечьих рук. Работа идет молча, дружно.
Вдруг тишину нарушает звонкий удар.
Это лопата Пятитонки на что-то наткнулась.
Пятитонка собрался копнуть глубже, но Леша подбежал, схватился за черенок.
— Тише ты, бульдозер несчастный…
Вальке Леша тоже велел бросить лопату. Сейчас нужно действовать бережно, без торопливости.
Леша священнодействовал, рассчитывал каждое свое движение, его лопата еле касалась земли. Разок тут копнет, разок там. И с каждым взмахом становилось яснее: «что-то» имеет круглую форму, «что-то» отзывается на прикосновение железа приглушенным, но ясным звуком, «что-то» является сосудом. А раз сосуд, значит, в нем что-то должно быть.
Валька и Пятитонка, стоя над Лешей, взволнованно дышали с двух сторон.
Сосуд в руках Леши. Леша подносит его к свету. Он весь бугристый, шершавый, с накрепко приставшей к нему землей, с пузатыми, суживающимися кверху боками, с широким, замазанным глиной горлышком. Любому, кто посмотрит, видно: такая древняя штука, что древнее быть не может.
Сложив губы колечком, Леша осторожно плюнул, протер ладонью прикрывающую сосуд глиняную нашлепку. Он искал на ней печать.
Но печати не было. Протертая Лешиной рукой поверхность глины оказалась просто шероховатой.
Валька и Пятитонка ни о какой печати не помышляли. Им не терпелось узнать, что в сосуде.
— Давай открывай, — предложил Валька.
Леша прижал сосуд к груди и спросил, что Валька хочет сказать своим «открывай». Как открыть?
— Сбить нужно нашлепку, — не задумываясь, ответил Валька.
Леша прикрыл сосуд рукой.
— Я тебе собью… Древность.
— Тогда сбоку треснем.
Леша охватил сосуд обеими руками.
— Я тебе тресну!
Тут Валька растерялся:
— То нельзя, это нельзя… Так и будешь стоять?
Леша и сам знал: не вечно же стоять в обнимку с древним сосудом,
Поколебавшись, решил:
— Вот что, ребята, попробуем через дно… Главное, не повредить. — Тут он повернулся к Пятитонке. — А ну, стань подальше.
Пятитонка возмутился:
— Как копать — так я, а как открывать — стань подальше…
Но Валька сказал, что Леша прав: Пятитонкины «золотые» руки давно всем известны.
Пришлось отодвинуться.
Однако Вальку Леша к сосуду тоже не подпустил. Он только позволил ему выгрузить свои карманы и поискать что-нибудь такое, чем можно было бы проковырять дырку в дне.
В карманах Вальки находилось множество разных вещей, и в том числе большой, толщиной с мизинец, шуруп. Как раз то, что нужно.
Перевернув сосуд горлышком вниз, действуя шурупом, как штопором, Леша стал осторожно расковыривать дно. Стоя рядом и не спуская с шурупа глаз, Валька высказал предположение:
— А вдруг там золото?
— «Золото»! — усмехнулся Леша. — Золото для науки — тьфу, плюнуть и растереть. Если бы кукуруза…
— Тоже сказал! За золото купишь вагон кукурузы.
— Какой?
— Обыкновенной.
Леша с сожалением посмотрел на Вальку.
— Вот то-то и есть, что обыкновенной. Обыкновенную-то купишь. А попробуй купить древнюю! Мне Костя говорил: за одно древнее зернышко ученые что хочешь дадут. В какой-то пирамиде нашли древнюю пшеницу, еще от фараонов осталась, так знаешь что было?
— Что?
— Академики чуть с ума не сошли. От радости. Потому что открытие. Никто ведь никогда не видел древней пшеницы, неизвестно, какая она. А тут пожалуйста — изучай. Ее даже высеяли.
— И взошла?!
— Еще как! При фараонах убрали, а теперь семена дали урожай. Представляете?
— Интересно… — мечтательно произнес Пятитонка. — Значит, можно из того зерна испечь хлеб? Жуешь — а он фараонский. Здорово!
Пока шел разговор, шуруп под напором Лешиных рук проник в сосуд.
Наступил решающий момент.
Делая осторожные круговые движения, Леша расширил отверстие, отложил шуруп в сторону, залез пальцем внутрь, замер.
Валька и Пятитонка не спускали с Леши взгляда. Тот, с восторгом на лице, кивнул головой. Все было ясно: есть! Именно то, что Леше хотелось.
Не ожидая указаний, Валька подставил под дно сосуда синтетический мешочек.
Леша осторожно встряхнул древний кувшин.
В прозрачный кулек полилась тоненькая струйка кукурузных зерен. Кто знает, сколько тысяч лет прошло с тех пор, как первобытный обитатель пещеры запечатал глиняный сосуд с семенами, — и сейчас люди снова смотрят на них. Мальчики держали в своих руках посланцев каменного века, самые удивительные зерна на земле.