Песни Срединного За-Полярья
Шрифт:
Вероятно, «призрачными снами» Загор называет теорию всеобщего искусственного морфогенеза. Идея, выдвинутая Упыргом в 2079 году по С. Л. в его монографии «Кровь и почва», постулировала необходимость вмешательства в антропогенез с целью изменения и расширения видовых возможностей человека, которые в дальнейшем повлияют на общественные отношения. По сути, теория, упомянутая мной, стала обоснованием Генетической революции и дала основание её апологетам настаивать на продолжении массовой генокоррекции даже в ходе Великой смуты.
Ещё до начала Всепланетной генетической трансформации у людней Первой цивилизации были данные, которые свидетельствовали об изменении сознания и разума у существ, подвергшихся генетической коррекции. Так человечество стало погружаться во всё «скрепляющий мрак», который, как считают многие исследователи (Анробокх 2315; Инопхенов 2335), помноженный на «не-сусветное» состояние трансформированных,
Уничтожение большей части человечества, а затем окончательное перерождение оставшегося населения в челосектов, поставило точку на люднях формации 1.3. Агония продолжалась ещё столетие, пока человек не понял, что он уже и не человек. Но не Великая генетическая трансформация стала причиной уничтожения наиболее мыслящего вида на Земле. Кровавая драма, как результат сознательного выбора большинства, стала акселератором выхода из человечности: кто-то старался улучшить свои защитные свойства и входил в трансмутационный раж, оставляя своё естество, кто-то просто не мог оставаться личностью, после того что совершили обезумевшие людни. В любом случае, почти никто в эти времена не хотел быть Человеком. Закат цивилизации проходил не за один день, но, оглядывая историю с начала Генетической революции, обернувшуюся тридцатилетней смутой, удивляешься тому, насколько легко читаются знаки гибели мира людней сейчас, и как непостижимы они были для них в период Великой генетической трансформации.
Но уже в эти далёкие времена многие понимали, что возможность спасения человечества заключается именно в тех, кто готов «Солнце и душу помножить». Эти слова долгое время превратно толковались ранними историками Нововековья (Мойджонг 2157), которые видели в этой фразе склонность к оккультным переживаниям Инойка Загора, поддавшегося чарам Оночки. Однако, замечу, что в заслуги Инойка в те времена уже ставились исследования в области трансгуманитологии несмотря на то, что теория и практика ангоянской трансгрессии (межпространственный серфинг) и энергетического скачка были приняты гораздо позже и совершенно иной цивилизацией.
Тем не менее мы не можем не признавать: поэтические строки этого фрагмента навеяны рассуждениями Лады Оночки, которая, судя по воспоминаниям самого Загора и свидетельствам знавших её заполярцев, не разделяла веры в то, что по окончании Великой генетической революции и последовавшей затем Смутой устоит свобода личности и адекватное состояние общества. Как писал Инойк в своих «Дневниках»: «Когда долгая зимняя буря неистово раскачивала ярангу, я и Лада, завернувшись в жаркие шкуры Северных яков, подолгу говорили о значимых для нас вещах. Моя богиня Севера нередко упрекала меня в том, что я отказываюсь понимать одну простую истину: там, где нет свободы, нет и любви. А генетическая «революция» страшна не тем, что меняет в корне человека, созданного по образу и подобию божьему, а тем, что погружает человека как один из ликов Ангойяны в сомнабулическое царство не-жизни. Понимание свободы теряется у людно-насекомых, как утрачиваются какие-либо видовые признаки в ходе эволюции или ре-волюции.
Я соглашался с ней, но говорить об этом, как правило, не хотелось. Сразу вспоминались революционные комиссары, гнавшие модифицированных «контрактников» (название для голытьбы, не способной обеспечить себя и насильно сгоняемой в Северный предел) в Крайнее За-Полярье. Вспоминались кузнечиковые глаза излишне далеко зашедших в своих усовершенствованиях существ. Тогда я пытался поговорить об уходе в постоянный транспространственный серфинг, но Лада сердилась, её черные глаза загорались угольями, а волосы цвета вороного крыла шевелились, словно змеи на голове Медузы Горгоны. Приходилось использовать единственное средство, которое останавливало Ладушку, и я пользовался им беззастенчиво в тёмном заполярском безлюдье – любовь, во истину, магическая штука!» [25]
25
Загор, Инойк. «Сгоревшие дневники», 17 фолд.
XV
Согласно текстам руинных историков [26] конфликт с применением ядерного оружия в 2089 году по С. Л. завершил революцию, но не остановил смуту. То, что нашими исследователями называется Цивилизацией людней 1.3, переживала свою агонию. Помимо войны революционеров и фундаменталистов, коих осталось не слишком много, сторонники и противники генокоррекции находили всё большие расхождения в ментальных и физических состояниях прошедших модификацию людней. Одни из них собирались в сообщества, которые укрывались под землёй от шедшей войны, напоминая своими повадками муравьёв и термитов. Другие приобретали модификации, способствующие развитию хищника в человеке. В любом случае это были сильные и выносливые существа, готовые бесстрастно убивать ради общины или личного выживания. Естественно, что различные технологии генокоррекции постепенно унифицировались, и вы могли встретить существо с чертами арахноида и в Европе, и в Америке. Наткнуться на людо-богомола, способного разорвать слабую плоть человека, а затем пожрать её, можно было и у границ Срединного За-Полярья, и на Индийском субконтиненте. Мир опять возвращался к многообразию, но это уже не было человеческое разнообразие народов и культур – по Земле расползались челосекты.
26
Руинные историки – одновременно исследователи и свидетели Великой генетической трансформации, сгинувшие вместе со всеми люднями этого периода. Как правило, смутное время оставляет разрозненные документы, лживые описания, пристрастные комментарии и неизвестных авторов. Однако, с 2084 года по С. Л. их хроники – единственные осмысленные свидетельства падения мира людней.
Созданный и запущенный механизм Великой генетической трансформации более не нуждался в своих создателях. Дробление на виды и подвиды людо-насекомых не предполагало какого-либо развития науки и техники. Остатки челосектов, не утративших в значительной степени разума и сохранивших социальные навыки, к завершению смуты, то есть началу второго десятилетия следующего века пытались организовывать подобие территориально-административных управляющих органов – Особых комитетов Генетической революции (ОК ГР). Однако ОК ГР не просуществовали даже пары лет, необходимость в них отпала. Новые виды, заселявшие планету, организовывались совершенно по иным принципам, и создания, имевшие родственные черты перепончатокрылых, были ближе к сородичам на другом континенте, нежели чем к жителям соседнего поселения.
XVI
Пожалуй, строфы под номером XVI являются единственным свидетельством отношения Инойка Загора к произошедшей смуте и демонстрации готовности активно вмешиваться в боевые действия. По косвенным сведениям можно понять, что учёный пережил гибель родителей в 2089 году по С. Л. и своих двух братьев, воевавших за разные идеалы, в 2093 по С. Л. Но написание этих четверостиший датируется более поздним временем, а именно 2109 годом.
Как говорилось выше, Северный предел в силу малочисленности населения, проживающего в Срединном и тем более Крайнем За-Полярье, не был затронут в значительном объёме ни Всепланетной генетической трансформацией, ни смутой. Те столкновения «фундаменталистов» и генореволюционеров, которые проходили в заполярских областях, не отличались исступлённой жестокостью, характерной для остального мира. А туземное население абсолютно не участвовало в этой войне. Эмиссары революции полагали, что тратить силы и средства на принуждение незначительного количества людней в дальних регионах планеты слишком накладно. Они верили, что даже невежественные племена Северного предела вскоре осознают всю благодать изменений, несомых Генетической революцией. Для тех, кого считали фундаменталистами, За-Полярье было удалено и малонаселено, и не было значимых причин для того, чтобы переносить борьбу с генетической революцией в заполярские края.