По ту сторону звёзд
Шрифт:
— Ну, для этого им надо стать единоличными хозяевами всего, что за пределами Земной атмосферы. Сдохну, но не допущу этого.
— Смотри, как бы это не стало реальностью… Наша эскадра инвалидов уже не успевает. Навигаторы говорят, что отставание три дня. Так что, прибудем к шапочному разбору. Антон, сделай всё, что бы я ещё с тобой увиделся.
— Ты тоже береги себя, Борис, — экран погас, и в каюте установилась тишина.
Анатолич встал из-за консоли и прошёлся вдоль стены. По прибытии на борт, он повесил на неё маленькую голофотографию. Молодой, высокий и поджарый курсант — он сам. Двое ребят, которых уже нет. И Антон Карпов, тогда молодой пилот челнока, а сейчас адмирал, командующий ВКС Евроазиатского интеграционного союза. И его самый лучший друг. Он выручал его множество раз. Теперь он должен выручить всех.
Секунда за секундой, напряжение нарастало, как снежный ком, грозя раздавить их своим весом. Крейсер АтА, ставший временным
Отойдя от Деймоса, который ощетинился стволами, чуть ли не из каждого кратера, крейсер окутался собственным полем. В сотне тысяч километров его уде ждал самый крупный флот космических кораблей, из когда либо собиравшихся вместе. По крайней мере, в Солнечной системе. Сто двенадцать военных звездолётов, от совсем мелких канонерок, до двухсотметрового флагмана. Тут были все космические державы. Китайцы прислали двадцать грозных фрегатов, вооружённых не сильнее прогулочной яхты. У индусов дела обстояли не лучше. Семь их «даров Шивы» сойдут за один нормальный корвет. Но может это та соломинка, которая переломит хребет верблюду. Антон Карпов с тревогой смотрел на данные навигационных спутников. Матарская эскадра будет здесь через час, и она просто обязана сбросить скорость, чтобы атаковать станцию. Накрыть спутник Марса хотя бы дюжиной залпов. Иначе, даже их страшные орудия не пробьют километровую твёрдую породу, служащую естественной бронёй, укрытым в глубине постройкам. А значит, нужно накинуться на них, когда они подойдут ближе всего. Поддержка батарей Деймоса даст им, дополнительно, двадцать лазерных вспышек за залп.
Пора отходить на, теоретически, недоступное для их сенсоров расстояние. Пусть, как можно дольше считают станцию одинокой. Антон ещё раз оценил вражеское построение. Они стали гораздо осторожнее. Выслали дозоры, прикрывают фланги. Но всё равно прут на пролом. В этом сочетании было что-то неправильное. Их скорость за последние двенадцать часов сильно возросла. Вот они вышли из зоны охвата сателлита 247, и почти сразу вошли в следующую, принадлежащую 301-му. Почему матарцы их не взрывают? Ответ был неприятен, хоть и напрашивался. Они им тоже нужны! Тогда вся земная задумка с внезапным, высокоскоростным налётом, будет разгадана ими ещё за полчаса.
— Связь, дайте мне корвет «Гагарин».
— Третья линия, сэр.
— Николай, это Антон. Мне нужны твои компьютерщики.
— Что, нервишки шалят? Думаешь, не водят ли нас за нос?
— У тебя тоже чешется одно место?
— Что-то вроде того. Держи канал с главным.
— Говорит Антон Карпов. Что там у вас по безопасности?
— Всё чисто, товарищ адмирал. Мои орлы на всех углах — мышь не проскочит.
— Тогда, какого хрена они не взрывают следящие радары?
— …Вы думаете, они уже в системе?
— Это ты мне скажи, орёл!
— Э-э-эм, это возможно, но тогда единственный мой совет — отрубить всю систему.
— Ну так делайте, идиоты!
— Слушаюсь, товарищ адмирал.
— Коля, мы сейчас ослепнем. Нужен доброволец из капитанов, в разведку. Пусть ждёт в двадцати минутах лёта от станции. Организуй трансляцию с него на штаб.
— Сейчас всё будет. Остальной план такой же?
— Да, менять уже поздно.
Адмирал несколько секунд смотрел на пустую оперативную карту, переставшую получать данные для отображения, и подошёл к своему американскому коллеге. Тот понимающе кивнул и затараторил скороговоркой, оживляя огромное чудовище, со ста
Яркий свет мостика больно резал по глазам Коду. Расширенные зрачки и бледная кожа выдавали в нём передозировку стимулятором. Капитан крейсера, думая, что его взгляда не видно за потемневшим забралом шлема, неодобрительно покосился на своего господина. Сейчас Отару было не до замечаний в неуважении. Он был полностью поглощен предстоящим сражением. Сорок минут назад земляне догадались, что за ними тоже могут подсматривать. Наверняка, они выслали смертника миллионов на десять-пятнадцать вперёд. Значит, он как раз сейчас занимает позицию. Нужно не дать ему даже призрачного шанса предупредить своих. Короткий кивок, и капитан даёт добро артиллеристам. Три ракеты срываются с направляющих. Гипертрофированные ускорители выгорают за десять секунд. Конструкции испытывают чудовищные перегрузки, но выдерживают. Заканчивается высокоэффективное топливо, и снаряды, набрав скорость в одну десятую световой, становятся инертными, малозаметными духами смерти. Уже через минуту пассивные сенсоры фиксируют большую массу. Маленькие маневровые тут же поворачивают затупленный нос на кратчайшую траекторию. Перед самым попаданием, земной корвет, словно что-то уловив, попытался сместиться в сторону. Ему не хватило доли секунды. Щит порвался в трёх местах, и маленькие боеголовки прошили корабль насквозь. Точнее, так бы случилось, если бы делящийся материал не выбросил недостающую массу в виде излучения, испарив корабль вплоть до брони. Только её листы сохранили видимость формы, но тоже не надолго. Пока не разлетелись под ударной волной различных газов. Теперь земляне точно знают об их приближении, вот только ждать они будут их на семь минут раньше.
Крейсера, в окружении двух фрегатов и десяти корветов, провели последнюю синхронизацию. Код, по обыкновению вывел на экран небольшой циферблат, и маленькие цифры стали отсчитывать последнюю минуту. За тридцать секунд пусковые пилоны стали выплёвывать одну ракету за другой. Всего, триста сорок штук. Обычных, кумулятивных. С ядерной боевой частью оставалось всего семнадцать штук, и их решили пока приберечь (и то, на какой-то жалкий корвет для надежности три снаряда потратили). За десять секунд все ракеты вышли и выстроились перед строем одной узкой дугой. За секунду стартовые ускорители впрыснули в реакционную камеру смесь из двух компонентов. С нулём, все они рванулись вперёд, тут же потерявшись из виду. Как и в прошлый раз, топливные баки опустели очень быстро. Прилично облегчённые корабли стали сбрасывать скорость, окутавшись вспышками тормозных двигателей. Но не слишком сильно, чтобы успеть зацепить радарами предстоящее побоище.
Корвет «Стерегущий» перестал посылать автоматический сигнал в 23.42 по станционному времени. Причём, сигнал оборвался на середине кодированной строчки, что точно было нештатной ситуацией. Уже мчащиеся из-за Марса корабли предположили самое худшее — что враг уже там. Двигатели работали на пределе, продолжая ускорять флотилию, которая, всеми своими электронными органами чувств, выискивала перед собой цели. До рассчитанного, на основе последних зафиксированных координат, положения матарской эскадры, оставались считанные миллионы километров. А радары по-прежнему ничего не видели. Антон сжал кулаки. Всё-таки ловушка!
— В стороны, по схеме цветок! — американский адмирал среагировал первым. Антону лишь оставалось продублировать команду. Сто двенадцать кораблей, напрягая все силы маневровых, разлетались под углом к изначальной траектории, на тактической карте напоминая распускающий лепестки, цветок.
— Впереди электронное эхо!
— Усилить щиты! — Антон успел лишь бросить взгляд на экран сенсоров, как сильнейшая судорога прошла по всему кораблю. Удар пришёлся куда-то в район правой лазерной пушки. Вслед за ним, ещё два, судя по деформационным волнам, дошедшим до мостика. Схемы корабля, красные, от кричащих о повреждениях, датчиках, словно в замедленной съёмке, показали отрывающийся нос флагмана. Сейчас он болтался лишь на нескольких, чудом сохранившихся продольных балках. Сместившийся центр тяжести, ещё больше нагрузил крепления, и они стали лопаться одно за другим. Обесточенный мостик погрузился в зловещее аварийное освещение. Вся энергия шла на щиты, и информационная панель, отслеживающая состояние флота, наглядно показывала, зачем. Досталось всем кораблям. Кому-то повезло, и он поймал одну боеголовку. Других же, буквально, разорвало на части сразу четырьмя попаданиями. Антон, сжав зубы и с трудом проталкивая воздух в, превратившуюся в один сплошной синяк, грудь, бессильно смотрел, как почти половина флота в один миг перестала существовать. Их отметки пропали с карты, а сенсоры фиксировали только разлетающиеся во все стороны крупные куски. Около шестидесяти кораблей продолжали подавать признаки жизни, стараясь удержать траекторию. Не у всех это получалось, и цветок превратился в абстрактную объёмную картину, состоящую из ломаных линий. Худший сценарий развития событий представить было сложно, особенно, когда на сенсорах наконец появились враги, которым они так услужливо предоставили свободный подход к станции. Они шли штурмовать крепость, когда все её защитники, в панике, разбежались.