По зимнему следу
Шрифт:
Водолаз Владимир Жаворонков.
Двадцать четвертый не отвечал.
Усилия трех десятков людей напрасными не были — дорога к крюкам наполовину была расчищена. Все-таки водолаз пробыл в «полынье» минут восемнадцать. Наконец голова его показалась из грязи:
— Все. Трос на крюке.
Четыре
В одно мгновение вскочили на него люди. Открыли люки…
— Живы!!!
Ребята были без чувств и сами из танка выбраться не могли. Их бережно вынесли и положили около танков.
Прилетевший на вертолете опытный врач, разогнувшись, сказал:
— Дня три-четыре, майор, и ребята будут в строю…
Один из лежавших попросил: «Пить…»
Никогда человеческое слово не было для майора Андреева таким радостным.
Моросил мелкий дождик. Майор сел на песок и протянул руку:
— Ребята, дайте кто-нибудь закурить…
Такова хроника драматической ситуации, возникшей на батальонных учениях.
С командиром дивизии мы сидим на лужайке, наблюдая, как идет подготовка к стрельбе. Сегодня танкисты стреляют «штатным снарядом», то есть такими снарядами, какими пришлось бы стрелять и в бою. Справа от нас на исходный рубеж выходит танк с номером «324». Машина от пребывания в воде совершенно не пострадала.
Танкисты неделю провели в госпитале, и теперь служба у них идет обычным порядком.
В бинокль мне хорошо видны у танка знакомые лица. Ребятам по двадцать лет. Трое из них — москвичи, Леонид Пургин — горьковчанин.
Все комсомольцы. До призыва в армию все работали на заводах. Юрий Дружинин — чертежником. Трое работали слесарями. Профессиональная близость к металлу, очевидно, и сделала их танкистами.
Уже со стороны, спокойно взвешивая все, что было за четыре часа пятнадцать минут, мы разбираем с полковником тот драматический случай.
Ребят спасло мужество, дисциплина и стойкость. Было легко растеряться, поддаться панике.
Стихийное чувство самосохранения могло заставить сделать ложный поспешный шаг — на первых минутах открыть, например, люки и попытаться покинуть танк. Попытка была бы трагической — покрытая торфом вода не пустила бы наверх. Позже, когда над танком появилось «окно», этот способ спасения тоже был неприемлемым — непростая штука без вспомогательных средств выбраться из танка на глубине, к тому же людям, уже ослабленным. При самом счастливом исходе могли бы спастись лишь двое сидевших ближе к люкам, у двух других шансов не было. Все четверо это хорошо понимали, и потому мысль о люках не была даже высказана. «Честно сказать, мысленно мы попрощались друг с другом. Но каждый решил: если спасемся — только все вместе» (Леонид Пургин).
Если говорить о солдатских и человеческих качествах, то именно такие вот стойкость и чувство товарищества помогли нам вынести тяжелое время 41-го года, помогли выстоять в тяжких сражениях. Кстати сказать, отцы четверых этих танкистов прошли солдатами всю войну. Отец Дружинина — Павел Яковлевич был мотострелком, отец Пургина — Сергей Григорьевич воевал летчиком, отец Феофилактова —
Закваску отцовских характеров находим мы у парней, родившихся после войны: у Зиганшиных, у Поплавских, у Кузякиных, Пургиных…
Это и есть ратная сила, которую мы растим на случай грозного часа.
Фото автора. Н-ский танковый полк.
14 августа 1970 г.
Загадка океана?
(Окно в природу)
12 января этого года газеты мира напечатали сообщение с побережья американского штата Флорида: «Более сотни китов выбросились вчера на берег близ Форт-Пирс». Газеты снабдили сообщение заголовками со словом самоубийство.
Осторожности ради слово заключалось в кавычки или после него ставился знак вопроса. Но кое-кто утверждал прямо: самоубийство.
Мы добыли снимки, сделанные на побережье Флориды 11 января, и узнали кое-что новое об этой драме в природе.
«…В 6 часов вечера все было спокойно. Берег совершенно пустынный… А в 9 песчаный пляж был заполнен китами… Появились они сразу большим числом. А потом по одному, по два всплывали из океана и оставались на берегу… К утру на пляже лежало около сотни китов».
Это рассказ очевидца.
Необычное происшествие взбудоражило все побережье. Энтузиасты пытались спасать китов.
С большими усилиями их удавалось стаскивать в воду, но киты опять устремлялись на берег…
С помощью моторных лодок и катеров животных стали буксировать в океан. «Но пока мы везли одного, три других кита мимо нас устремлялись на берег».
Из стада в двести голов тридцать пять примерно удалось вернуть в океан. А более ста двадцати погибли на берегу. Это были похожие на косаток киты-карлики.
Самоубийство? Похоже. Но все, кто сколько-нибудь интересуется жизнью природы, знают: подобные драмы с китами время от времени повторяются. Известно обсыхание большого стада китов в Австралии. В 1934 году на Цейлоне в лагуну зашла почти сотня китов. И тут на мелководье киты погибли, хотя из лагуны был выход.
Замечено: гибель китов происходит в схожих условиях — шторм или высокая зыбь на воде, ветер, направленный к берегу. Почти всегда катастрофа случается на пологом песчаном, галечном (иногда илистом) берегу. На всех материках известны даже места, где следует ждать «китовых самоубийств».
Как объясняется гибель китов? Специалисты считают: в определенных условиях дает «осечку» природный гидролокатор, который помогает животным хорошо ориентироваться в океане. Пузырьки воздуха, песчаная муть на отмели, панические сигналы бедствия отдельных особей создают помехи природному механизму ориентации — и животные гибнут.
Таково современное объяснение известного с древности загадочного явления. Ничего общего с самоубийством в этом явлении нет.
В природе самоубийств не бывает. Каждое существо до последнего вздоха борется за жизнь.