Подземелья Конфренко
Шрифт:
— Смотри, Нори Ко, — я указал себе на грудь, — Ген Ма, — после чего указал уже на нее, — Нори Ко, Ген Ма, Ген Ма, Нори Ко!
Девочка сначала непонимающе смотрела на меня, но я был настойчив и терпелив. Спустя несколько минут ее глаза стали осмысленными, она коснулась тонким пальчиком моей груди и с трудом, запинаясь произнесла:
— Г-е-е-е-н М-м-а-а-а!
Глава 7. «Черные Ножи»
(год 3494 От восшествия на престол династии Сун, период Ипчхун, день 15)
Зима в этот раз выдалась особенно жаркая, а постоянные дожди, превратили Конфренко в аналог русской бани. Хотя ни про саму баню, ни про ту самую Святую Русь, преемницей которой являлась матушка Россия, тут никто не знал. Хорошо было только растениям, которые в такую погоду росли как сумасшедшие. Но крестьяне не успевали радоваться, так как в таком климате, продукты так же быстро
1
Чтобы не путать местный биореактор с продукцией фантастической промышленности, скажу сразу — это была просто огромная компостная куча, которая была заключена в огромные, медленно вращающиеся вонючие металлические баки. В них и производился перегной, в процессе образования которого, и выделялся полезный метан.
Помимо покупателей, активный рынок привлекал мошенников, аферистов и воров всех мастей. От юрких карманников до матерых грабителей. Сказал бы — уголовников, но тут не было таких понятий. Как не было ни тюрьмы, ни каторги. Всех пойманных преступников просто и незатейливо укорачивали на голову, а потом кидали в огромную дробилку, которой было все равно что перемалывать. Это могла быть старая ботва, ветки, пищевые отходы и трупы. Потом получившаяся масса отправлялась в биореактор, для переработки в полезный компост и природный газ. Способы переработки вторичного сырья в Конфренко были замысловатые и разнообразные, но все было сделано так, чтобы из минимума сырья и затрат, получить максимум полезной продукции. И самым страшным было то, что с точно такой же прагматичностью, этот город перерабатывал лишних людей. Тут ты либо был кормом, либо хищником. Отсюда столь аномально большое количество культиваторов внутренней силы. И тем удивительнее, что несмотря на жестокость наказания преступников меньше не становилось. Самые низшие слои общества, которым вообще нечего было терять, регулярно поставляли новые кадры для дробилки.
Совсем другая картина была на рынке третьего яруса в четвертом секторе. Тут тоже было шумно, но вот только одежда была не такой яркой, а запахи еды смешивались с «ароматом» отходов и протекающей канализации. Но было и еще одно отличие. Покупатели передвигались по рынку очень спокойно. Никто не нервничал, никто не держался за карманы, никто не оглядывался по сторонам в поисках жестоких грабителей. Тут было очень спокойно. Хотя торговцы вовсе не выглядели сильно довольными. Удивительно, но подобное спокойствие приводило к тому, что покупатели имели возможность подойти, оценить товар, поторговаться, повыбирать, и только потом купить. В этом случае почти невозможно было второпях впихнуть лоху некондиционный товар, необоснованно завысить цену, подкорректировать весы, да мало ли у хитрых торговцев всевозможных приемов. А когда покупатель торопится, все становится намного легче. И можете поверить, что найти тут честного торговца было намного сложнее, чем справедливость на нижнем ярусе.
Но не только это было причиной плохого настроения работников рынка. Наступал вечер, а значит наступало время рассчитываться с бандитами, которые крышевали местный рынок. Так-то, дело это привычное, от уплаты такого «налога» никто не застрахован, но тут дело было в другом. Банда, что «держала» местный рынок, отличалась от обычной. Достаточно сказать, что никто их за те три года, когда они впервые появились, никто их не видел. Чем-то они были похожи на «Теневых Крыс». Собственно, именно с тех пор, как пропали «Крысы», с тех пор и появились эти. Обычно за данью они приходили ночью, появлялись неожиданно, как правило со спины, потом забирали мешочек с деньгами, и также тихо исчезали. Люди пытались не платить, пытались ловить странных бандитов. Но потом быстро перестали. Однажды старый Ган Тамо с сыновьями попытались поймать неуловимых мытарей, они даже хвастались этим на рынке, и показывали короткие мечи, с помощью которых они собирались отбиваться от неуловимых мытарей.
Кончилось все печально, настолько печально и страшно, что никто больше и не думал спорить с новой бандой, которая извела четыре старые, что просто молча готовили, а по вечерам отдавали нужную сумму денег. Что же произошло, что
Совсем. А на спуске к нижним ярусам появился новый знак, нарисованный поверх соскобленных старых. Это были скрещенные черные ножи. Эти ножи были как насмешка над существующей системой и традициями. После того как была проведена эта показательная казнь, большинство все правильно поняли, и исправно платили. Но все равно, регулярно находились те, кто считал себя самым умным. Но такие долго не жили, точнее их судьба оставалась неизвестной. Но всех удивляли странные принципы новой банды, убивая строптивых торговцев и залетных бандитов, «Ножи» не трогали детей и женщин, точнее не так. Они не трогали семьи убитых. Это важно. А насчет женщин, тут все очень избирательно. Например, «Стальных Королев», «Ножи» разделали буквально под орех. Когда они уходили в другой сектор, от когда-то могучей банды осталось меньше половины. И те, кто остались в живых были напуганы до трясучки. Никто даже не ожидал, что эти могучие, бесстрашные и отмороженные бабищи могут так испугаться.
Но чего еще никто не ожидал, что остатки «Королев», «Скорпионов» и озверевшие от невозможности нанести обидчику несовместимые с жизнью повреждения, неожиданно объединятся. Непримиримые враги, которые годами резали друг друга, неожиданно слились в одну большую и сильную банду, вот что страх животворящий делает. «Ножей» они ловить не собирались, так как все уже поняли, что честного боя с этой жестокой группировкой не получится, а собиралась новая банда отбить себе новую территорию. Что они с потрясающим эффектом и сделали. Хотя новая банда пока не имела названия, но в двадцать восьмом секторе они устроили натуральную бойню, каких еще не видели здешние места. Почему именно двадцать восьмой сектор, да чтобы подальше от четвертого, плюс какие-то терки между местными. После этого торговцы вздохнули спокойно, потому, что война банд, это всегда плохо для торговли. Еще одним большим плюсом было то, что денежные сборы составляли всего половину от прежнего количества. Но платили все.
Стражники с рынка попытались подмять этот денежный ручеек, потоком его было назвать сложно, под себя, но не срослось. Стражники тоже люди, они жить хотят. После того, как самые активные любители легких денег пропали в извилистых переходах наружной стены, все оставили это место в покое. Стражники даже не появлялись на рынке третьего яруса четвертого сектора. Сложилась уникальная ситуация, когда все об этом месте знали, но принципиально не замечали. Да, приходили продвинутые культиваторы высоких уровнях, прошлись по грязным коридорам нижнего яруса. Ожидаемо, ничего, кроме кучи мусора и крыс найдено не было. После того, как культиваторы ушли, все вернулось на круги своя, а дань собиралась все с той же регулярностью. Казалось бы, оставь тут продвинутого эксперта, и живи спокойно, но остается одна проблема, никто из этих экспертов не желал оставаться в подобном месте. Потому, что для жителей верхних этажей, что нижний ярус, что третий, разница небольшая. Для большинства людей, обычно, жизнь начинается где-то яруса с десятого, а все что ниже — темная территория. Типа, как раньше на картах в области белых пятен писали: «Тут обитают чудовища!».
Хотя, меня и правда можно назвать чудовищем, пусть и в человеческом обличье. Все же круг общения, в котором я находился с момента попадания, наложил свой отпечаток на мое сознание. А вот нефиг привязывать к столь тонкому механизму как собственная личность, несколько личностей нечеловеческих. С волками жить, по волчьи выть, так, кажется, говорят, а если живешь с инопланетными, ментально-активными крысо-волками, страшно даже представить, что придется делать. Хорошо, хоть людоедом не стал. И это было только начало. Когда появились дети, то часть личности моих первых питомцев передалось им тоже. Когда же мои новые подопечные немного отошли от того ужаса в котором они раньше жили, то начался кошмар уже для меня. Накачанные энергией под самую маковку, и хорошо покушавшие дети превратились в торнадо и ураган в одном флаконе. Они же любопытные, они хотят играть, и им до всего есть дело. Те, у кого есть хоть один ребенок, поймут, а у меня их восемнадцать. Точнее человеческих детей восемнадцать, и еще шесть крысят, которых, абсолютно неожиданно, родила Задира.