Поп-звёздные войны (Поцелуй змеи)
Шрифт:
– Это Дольская, теперь я точно уверен, что это Дольская! Больше никому не нужна смерть Татьяны! Милена Татьяну ненавидит, это она все затеяла, я теперь уверен! Нужно немедленно ехать к ней! Я помогу вам проникнуть на ее виллу, я знаю как это сделать!
– Ладно, – согласился Краб, – я надеюсь, ты не будешь против, если я пока оставлю у себя твой пистолет.
Бальган торопливо согласился – выбора у него не было.
Трехэтажная вилла Милены Дольской была расположена по Рублевскому шоссе, метрах в трехстах от него,
Впрочем такие камеры были установлены по всему периметру забора с возможностью вращения на триста шестьдесят градусов и наблюдения при полной темноте. Все это Бальган рассказал Крабу, пока они еще ехали по Москве, направляясь на Рублевку. Отец Татьяны удивился таким мерам предосторожности, а продюсер пояснил, что прячется за высоким забором с камерами и взводом охраны Милена от назойливых поклонников и папарацци. Краб напомнил, что ранее продюсер говорил, что не все в посёлке даже знают, что рядом с ними проживает поп-дива, на что Бальган пожал плечами и ответил:
– Что поделаешь, у нее паранойя…
Под покровом ночи "Мерседес" Бальгана с выключенными фарами, за рулем которого сидел самолично продюсер подъехал с тыльной стороны виллы поп-дивы. Рядом с Бальганом сидел на переднем сидении Краб, а позади примостились избитые и заклеенные пластырями крепыши – телохранители продюсера.
– Знал бы, что вы мне сегодня еще пригодитесь, так потише бы вас бил, – сказал Краб, оглянувшись на них, – как настроение?
– Нормально, – буркнули они, хотя им было очень обидно, что их бывших сержантов разведроты легко отлупил какой-то дядя, как будто они были не воинами-гвардейцами, а какими-нибудь очкариками – студентами мехмата.
Продюсер пояснил Крабу, что в этом месте, где они остановились для видеокамер "мертвая зона" шириной метра три. Это еще когда только устанавливали видеонаблюдение, фирма-установщик схалтурила. Бальган тогда еще работал с Дольской и сам занимался руководством его установки. Сначала хотели переделать, да потом пошли гастроли в Штаты, потом запись нового альбома и эта проблема как-то подзабылась, тем более, что о ней папарацци не знали, а Милене эта "мертвая зона" очень впоследствии пригодилась, когда она жила с мужем-чеченцем и принимала в его отсутствие у себя в объятиях молодого пронырливого пародиста и прочих пылких воздыхателей. Краб из краткой инструкции по преодолению препятствий понял, что сегодня роль "любовника", лазящего через забор предстоит сыграть ему и сказал Бальгану, что пойдут на виллу к Милене Дольской через забор они вдвоем.
– Я? – засопел продюсер. – Через забор? Нет, я не перелезу, это невозможно, я не смогу, я провалю все дело!
– А как я тогда узнаю, что это не ловушка? – резонно спросил Краб. – Может быть, меня за забором ждет снайпер или взвод солдат-автоматчиков? Или вообще это вилла какого-нибудь директора завода московских баранок?
– Но ты должен мне верить, – ответил Бальган, открывая бардачок, – я не враг Татьяне, вот у меня с собой даже карта виллы Дольской. Красными крестиками помечены местоположения охранников, а вот это спальня Дольской.
Краб
Краб мог забраться на забор и без этого, но с выемкой все-таки было удобнее – можно было выглянуть из-за забора и оглядеться. Он так и сделал – высунул голову и увидел ухоженный двор, освященный мягким светом фонарей. Сразу за забором находился пруд с фонтаном и водопадом и рядом с ним небольшая будочка, в которой были спрятаны насосы. Бальган рассказывал об этом Крабу – нужно было перелезть через забор, спрыгнуть и на время притаиться за этой будочкой, а потом следить за камерой на стене дома. Когда она повернется в сторону, пробежать по дорожке и притаиться на время в углу веранды и стены дома. А потом уж действовать по обстоятельствам.
Только сейчас до Краба дошло откуда Бальгану известны такие детали тайного проникновения в дом к поп-диве – небось сам похаживал, когда мужья ее отсутствовали дома. А сейчас начал отпираться – не залезу, мол, не смогу. Хотя Крабу Бальган не особо и нужен был тут – от его сопения и неповоротливости мог проснуться даже медведь зимой в берлоге. Краб перелез через забор и заметил, что на этом участке колючая проволока была срезана – все для блага ухажеров, он мягко спрыгнул на землю и притаился ненадолго за будочкой с насосами. Шанс, что это все ловушка и продюсер заодно с Миленой все-таки был, Краб это хорошо понимал, но отступать ему было некуда.
Он надеялся на собственную отличную подготовку, ловкость и силу, был уверен, что выйдет победителем из любой ситуации, потому что играл на грани фола – если ему не удастся вытащить из беды дочь, то тогда грош ему цена. Ему и всей его жизни. Кроме того, если это окажется ловушкой, то Краб тогда будет стопроцентно уверен, что Бальган и Дольская в одной связке и все "играют" против него и Татьяны. Хотя какая это уже "игра", когда в ход пошло огнестрельное оружие?
Чтобы не напороться на засаду, Краб решил действовать не так, как ему сказал Бальган. Он не стал перебегать по дорожке, когда камера отвернется. На этой дорожке он окажется слишком хорошей мишенью. К тому же, когда Бальган бегал по дорожке, для него наверняка была открыта дверь или окно, если дело происходило летом, а сейчас все двери заперты, а окна законопачены на зиму.
Глава 13
Охрана Милены находилась в домике возле ворот, если верить плану Бальгана – там было два человека, который раз в два часа обходили территорию, еще один сидел в доме у входа, а четвертый следил за мониторами в подвале. До последнего было добраться труднее всего, но именно он и мог наделать больше всего шума. Краб старался уловить в воздухе "запах" засады – так всегда бывает, когда слишком тихо все и слишком гладко идет, значит, где-то засада. В доме уже спали, свет нигде не горел, кроме каморки, в которой сидел охранник.