Попробуй разберись
Шрифт:
— Ну? — глубокомысленно буркнул водитель и демонстративно почесал брюхо кастетом.
Я сразу решила: буду разговаривать с ним. Второго придется устранить. Давно доказано, что общение один на один более продуктивно, так как никто не любит иметь свидетелей своей слабости. Без предупреждений и предисловий я пошла в атаку. Вначале досталось опешившему водителю. Удар ребром ладони по переносице, так что хрустнули нежные косточки и хрящики, и второй, послабее — по обнажившемуся горлу — отправили моего будущего «языка»
— Ах ты, мразь!
Ко мне бросился второй мужик, делая непонятные пассы руками-кувалдами. Я легко запрыгнула на капот «Волги» и, крутанувшись для придания движениям силы и ускорения, врезала ему ногой в ухо. Нападающий погрустнел, призадумался, но не упал. Я повторила маневр другой ногой в другое ухо, а когда и этого оказалось недостаточно, прыгнула. Одна моя нога со всего размаха ударила его в лоб, другая в грудь. Из милосердия я повернула ступню так, чтобы не выколоть ему глаз и не пробить череп. Мужик рухнул на спину и вырубился. Я слезла с него и вернулась к водителю, который, по моим расчетам, минут через пять-десять должен прийти в себя. Вся схватка заняла гораздо меньше времени, чем стоматологи советуют чистить зубы.
Улыбаясь приятным мыслям о стоматологах, точнее, об одном из них, я достала из кармана плащика стальную леску, обвязала лодыжки и запястья амбала, а другим концом перехватила его горло. Достала сигарету, закурила. Вскоре он зашевелился и захрипел.
— Если обещаешь не ругаться, я приспущу удавку, — сжалилась я над ним. — Но учти, мата не выношу. Руки начинают дергаться и затягивать все подряд. Обещаешь хорошо себя вести?
Поверженный враг попытался кивнуть. Я ослабила захват.
— Что тебе надо? — просипел бедняга.
— То же самое я хотела спросить у тебя.
Так как он не ответил, я продолжила развивать свою мысль:
— Думаю, на мой вопрос ты ответишь. Не изображай из себя умирающего, могу и поспособствовать. Невинное выражение физиономии тебе тоже не идет. Итак, кто вас послал?
Мужик возомнил себя было партизаном, но вскоре изменил решение:
— Хозяйка… Анжелика Петровна послала.
Ай да Белоснежка! Неужели я в тебе ошиблась?
— Зачем?
— Проследить, где живешь, с кем контачишь…
— И все? — Я щелкнула водителя по сломанному носу.
Он взвыл. Отдышался и дополнил:
— Каждый час делать доклады. Других распоряжений пока не поступало.
— Ты знаешь, кто я такая? Чем занимаюсь?
— Да. Хозяйка сообщила.
У нее и память неплохая, и реакция отменная. За то время, пока я искала ее мужа, она нашла и проинструктировала этих бандитов. Я глянула на распростертое передо мной накачанное, упитанное и холеное тело.
— Вы не похожи на простых охранников.
— Мы не простые, — обиделся водитель. — Мы это… как его? Личная гвардия.
— Хозяйка так назвала?
— Угу. Только
Похоже, директриса «Подарка» в свое время зачитывалась «Тремя мушкетерами», а может, и не только ими.
— Ладно, котик, передай своей хозяйке, что со мной лучше не шутить. В следующий раз замечу слежку — руки-ноги поотрываю. Получит вместо гвардии жирных обормотов гвардию инвалидов. Уяснил?
Он сделал вид, что уяснил. Я сделала вид, что поверила. Оставила его валяться на весенней теплой землице, отогнала «Волгу», дабы не загораживала выезд. Догадавшись, что я собираюсь уехать, оставив его с другом беспомощными, амбал возмущенно завопил.
— Не расстраивайся, — попробовала я его утешить. — Кто-то же здесь ходит, развяжет. А нет, так к ночи твой напарник в себя придет.
В машине я почувствовала разом навалившуюся усталость. Весь день пробегала, прокрутилась, не заметила, как вечер подступил. Весна, авитаминоз, упадок сил… Я тоже не железная, хотя и покрепче большинства.
У дома меня ждали. Дверцу помог открыть, даже руку подал невысокий юркий парнишка, крайне неприметный на вид.
— Звать как? — поинтересовалась я у раскаявшегося угонщика моей «девятки».
— Вася.
— Давно ждешь?
— С пяти.
Два часа по двору шатается, и все машины целы! Чудеса.
— Значит, так, Василий, чтобы заслужить мое прощение, побудешь пару-тройку дней у меня на побегушках.
— Рад стараться! — бойко отозвался парень.
— Первое задание. Узнай, прибывал ли в наш город в последнюю неделю или чуть раньше некто Алексей Алексеевич Протов, очень похожий на актера Костолевского и предпочитающий останавливаться в гостинице «Чехия». Мужик богатый, живет и работает в Москве. Я должна знать про него все.
— Будет сделано!
— Позвонишь, доложишь. Если новости важные — приезжай, побеседуем. Справишься?
— Не сомневайтесь!
— Тебе бы в армии служить, а не воровством промышлять.
Личико Васьки брезгливо скривилось, и он поспешил смыться. А я пошла домой. У двери в свою квартиру я замерла, потом развернулась и позвонила к Елизавете. Мне открыли почти мгновенно. Соседка стояла в прихожей, ярко накрашенная, одетая и причесанная.
— На свидание собираешься?
Она лучезарно улыбнулась.
— Уже опаздываю.
— Я тебя не задержу. Мне нужен конверт от зашифрованного письма.
— Зачем?
— Не скажу.
— Ну и не надо. Крепче спать буду.
Поиски конверта заняли на удивление мало времени.
— Я его сразу отложила, как заслуживающее внимания. Ты выяснила, в нем правда написана? Убийства были?
— Были. А будешь много спрашивать, еще будут.
Как я и предполагала, адрес на конверте был Юрин. Вместо имени и фамилии Юра нарисовал размашистую закорючку с завитушками.