Последняя битва
Шрифт:
– Неплохо…– пробормотал Даокис.– Представь, если бы на этом месте сейчас находилась сотня вражеских солдат… Но это далеко не все твои умения, мой друг. Давай пока спустимся в лощину.
Пока они шли по спуску, Сергей тихо спросил:
– Я хотел спросить… там в Пещерах Страха я встретил человека по имени Володар.
– Он не человек,– покачал головой Даокис,– наверняка старый демон требовал служить ему или просил еще о какой-нибудь услуге…
– Да, так оно и есть…
– А когда ты отказал – он разгневался и
– Мне казалось что я сплю, а после очутился в странном месте, на берегу безбрежного синего моря, рядом с высокими скалами…
– Ты видел то, что не дано видеть простому смертному. Попал в Предел и встретил могущественного провидца и чародея Яго…
Они подошли к небольшой горной речушке.
– Заморозь воду в реке,– тихо сказал Даокис.
– Горные реки никогда не замерзают…– удивился Сергей.
–Ты Хан-Тум. Для тебя не существует слова «никогда» и «невозможно». Теперь ты можешь все. Даже превращать горы в труху. А теперь тебе нужно только представить и направить могучую энергию и приказать реке немедленно затянуться льдом.
Сергей нахмурился. Он закрыл глаза и представил, что небольшая речушка прекратила течение и оказалась скованна холодным синим льдом. Не открывая глаз, он вытянул обе руки, почувствовав в пальцах леденящий и жуткий холод. Сергей стоял, ощущая странную вибрацию, исходящую из его пальцев, и еще не открывая глаз уже понял, что все получилось. Он уже не слышал как вода бежала и билась по камням. А когда открыл глаза – действительно увидел, что реку полностью затянуло почти прозрачным льдом.
–Ты быстро учишься, мой друг…– улыбнулся Даокис.– Теперь пора возвращаться и выезжать на помощь Армии Повстанцев.
– Так вы…. поедете с нами?
– Конечно,– кивнул Даокис.– Я не могу оставаться в стороне, когда крутятся жернова истории Империи. К тому же я хоть ненадолго стану твоим наставником.
Старик усмехнулся и показал на молодую женщину, застывшую возле обледеневшей реки с ведром.
– А сейчас лучше освободи реку от ледяных оков.
Сергей кивнул, опять зажмурил глаза и представив текущую по камням воду, выбросил вперед руки. Теперь он почувствовал жар в ладонях. Да такой сильный, что испугался, как бы его руки не полыхнули огнем.
Горная река через минуту снова зажурчала и побежала вниз по горным порогам.
Женщина-селянка что-то гневно пробурчала, покосившись на Сергея и Даокиса, и медленно спустилась к воде.
Когда они вернулись к дому, Таха уже запрягала лошадей.
Хлоя и Бранд стояли рядом, юноша что-то весело рассказывая.
– Я тоже еду,– грозно сказал Даокис.– Бранд, выведи из конюшни Лиховетра.
– Разрешите и я поеду с вами…
– Нет, Бранд. Сейчас в Империи тревожное время. Ты
Когда золотистое солнце медленно вышло из-за горы, путники выехали к Речному Перекрестку. Они мчались по узкой горной дороге. Хотя старик Даокис иногда ворчал что совсем не любит верховую езду, однако он держался в седле как бывалый всадник. Таха откровенно опасалась нового попутчика, она все рвалась наедине переговорить с Сергеем, но Даокис не отпускал его все утро, а в дороге вести беседу совсем не с руки.
Когда путники спустились с горной дороги и поскакали по равнине, они чуть прибавили скорость.
Впереди уже показались вершины Красного Трезубца, и вдруг из-за кустов разросшегося можжевельника выехали семеро вооруженных всадников.
– Имперцы…– удивленно охнула Таха и показала пальцем на одного из солдат.
Сергей уже и сам узнал предателя Квина с перевязанной рукой.
Всадники быстро приблизились.
– А на ловца и зверь бежит…– рассмеялся Квин и обернулся к попутчикам.– Друзья мои, этот здоровячок и есть наш знаменитый Рэй Кларк.
Грозные имперцы тут же обнажили мечи и встали на лошадях боевым строем, окружив путников полукругом.
Даокис обернулся к Сергею и лукаво подмигнул:
– Попробуй на врагах свою Силу. Только не убивай всех. Оставь пока одного для задушевного разговора.
– Только не эту суку Квина,– нахмурился Сергей, почувствовав, как внутри все закипает от ярости.
Имперцы услышали этот странный диалог и немного насторожились. Но было уже поздно. Сергей вскинул ладонь, послышался легкий гул и тут же ледяная стрела пронзила насквозь Квина, он свалился с лошади и мгновенно превратился в бесформенную ледышку, развалившись на бесформенные куски.
Еще троих всадников, которые стояли ближе, пронзило сотнями ледяных острых стрел, а двоих имперцев, успевших выхватить арбалеты, Сергей подбросил неведомой Силой на добрые пятнадцать метров над поляной, и с силой шмякнул об землю. Последний всадник, совсем молодой юноша, быстро развернулся и попытался ускакать, но Таха нагнала его, сбила с лошади, и накинув на шею веревку, притащила назад.
Пленник озирался как загнанный зверь, увидев, что случилось с его товарищами, он побледнел и затряс от испуга губами.
– Говори, несчастный, что сейчас происходит у Речного Перекрестка. Тогда Хан-Тум подарит тебе быструю смерть! – грозно прорычал Даокис.
Имперец встал на колени, еще немного и он точно готов был расплакаться.
– Ты язык проглотил? – нахмурился старик.
– Повстанцы…– сглотнул комок в горле солдат,– засели на Красном Трезубце. Они окружены. С севера подошел легион Моргуса, с востока и юга два имперских легиона под предводительством генерала Кахлера. А возле реки отряд боевых магов Черногора.