Повелительница сердца шейха
Шрифт:
Но прямо сейчас эта женщина не выглядела особенно опасной, так как лежала на песке без чувств. На ней были запылившиеся свободные синие брюки и белая рубашка с длинными рукавами, голова повязана черно-белым шарфом – жалкая защита от солнца пустыни.
Похоже, она и вправду потеряла сознание, впрочем, это могло быть уловкой. Чтобы убедиться, что чужестранка не притворяется, Тарик слегка пнул ее в плечо носком ботинка. Голова женщины откинулась набок, шарф съехал, выставив напоказ прядь волос белых, как лунный свет.
Да, она и в самом деле без сознания.
Тарик
Англичанка. Без сомнения. Так обгорают только белокожие уроженки Туманного Альбиона. К тому же, когда она заговорила, Тарик узнал британский акцент.
Он бросил на женщину еще один оценивающий взгляд. Ни у нее, ни у мужчины не было при себе никаких вещей, а это означает, что их лагерь, или откуда там они пришли, не мог быть далеко. Может быть, они отбились от туристической группы? Хотя туристические группы обычно не забираются так далеко в пустыню – они держатся краев, где прохладнее и безопасно. Оттуда они легко могли вернуться в кондиционированную роскошь своих отелей, подальше от солнца, жары и слухов о закрытой стране, где люди, вооруженные мечами, патрулируют границы.
– Два иностранца на одном участке пустыни, – сухо сказал Фейсал у него за спиной. – Это не может быть простым совпадением.
– Да, верно. Она узнала мужчину на лошади Джазири и сказала, что он ее отец.
– М-да… – пробормотал Фейсал. – Значит, мы можем предположить, что она не представляет угрозы?
– Пока рано делать выводы. – Тарик окинул англичанку пристальным взглядом, пытаясь определить, не прячет ли она под одеждой оружие. – Все чужаки несут угрозу, явную или скрытую.
И так было всегда. Вот почему его отец закрыл границы, и Тарик не торопился открыть их. Чужаки, жадные и безответственные, желают заполучить то, чего у них нет, не заботясь о том, к чему это может привести. Он видел, к каким потерям и разрушениям приводит неуемная жажда наживы, чем оборачивается борьба за ресурсы, и не допустит, чтобы это случилось с его страной. Только не сейчас.
Однако всегда находятся люди, которые считают забавным попытаться проникнуть за границы Ашкараза, запечатлеть на камеру все и вся и разместить это в Интернете в качестве доказательства того, что им действительно удалось побывать на территории закрытого королевства. Любителей пощекотать себе нервы и заработать на сенсации было немало. Как правило, их ловили прежде, чем они успевали причинить какой-нибудь вред. Незваных гостей окружали, отправляли в заточение и вселяли в них страх, чтобы, вернувшись домой, они рассказали всему миру о жестокости воинов Ашкараза, их острых мечах, хотя его люди никогда не применяли физическую силу или оружие. Страх служил достаточным сдерживающим фактором.
Но, видимо, не для этой женщины.
– Если она и представляет угрозу, то не очень большую, – заметил
– Не имеет значения, кто они такие, – сказал Тарик. – Мы поступим с ними так же, как со всеми остальными.
Что подразумевало заточение в подземелье, угрозы, а затем позорное выдворение из королевства в одну из сопредельных стран с предупреждением никогда не возвращаться.
– А вот это вызовет трудности, – заметил Фейсал. Тон советника был нейтральным, но это было очевидным признаком того, что он не полностью одобряет решение Тарика. – Она не просто иностранка, она женщина. Мы не можем поступить с ней так же, как с другими нарушителями границ.
Тарик почувствовал раздражение. К сожалению, Фейсал был прав. До сих пор ему удавалось избегать дипломатических трений, связанных с его обращением с иностранцами, но что-то всегда случается в первый раз, и, учитывая пол и подданство пленницы, Ашкараз действительно мог столкнуться с проблемами.
Англия не будет в восторге, если ашкаразское правительство грубо обойдется с одним из ее подданных, особенно с женщиной, к тому же молодой и беспомощной. Ситуация привлечет к Ашкаразу нежелательное внимание, а этого Тарику хотелось меньше всего.
Будут подниматься вопросы в правительстве его собственной страны, в частности, некоторые его члены наверняка заявят, что закрытые границы не помогают стране оставаться невидимкой на мировой политической арене, что мир движется вперед, и если они не будут иметь с ним контакта, то он будет двигаться дальше без них.
Ему было наплевать на мир. Он заботился только о своей стране и своих подданных. И, поскольку в королевстве установился мир и порядок, жители его благоденствовали, Тарик не видел необходимости менять свою позицию по поводу открытия границ.
Его обет как шейха заключался в том, чтобы защищать свою страну и свой народ, именно это он и собирался сделать.
Особенно после того, как однажды уже потерпел неудачу.
Последняя мысль была коварной, как змея, источающая яд, но Тарик отмахнулся от нее, как делал всегда. Он не потерпит неудачи. Только не сейчас.
Не обращая внимания на замечание Фейсала, Тарик присел рядом с незваной гостьей. Свободная одежда женщины не давала возможности визуально оценить, есть ли при ней оружие, и ему пришлось обыскать ее.
Англичанка была миниатюрной и довольно хрупкой, но под одеждой он нащупал женственные изгибы. Никакого оружия при ней не было.
– Господин, – повторил Фейсал, – вы уверены, что это разумно?
Тарик не стал спрашивать, что он имеет в виду. Он и так это понял. Фейсал был единственным, кто знал о Кэтрин и о том, что наследник из-за этой женщины потерял голову. Учитывая, к чему это привело, старик имеет полное право удостовериться в правильности его решения.
Раздражение Тарика сменилось гневом. Нет, он вырезал Кэтрин из своей души, как хирург вырезает опухоль, и он также избавился от всех эмоций, связанных с ней, включая мягкость и добросердечность.