Поздним вечером у Андреса
Шрифт:
Сегодня, разыскивая торговый автомат с колой, он стал свидетелем какого-то безумного фрик-шоу. Спасаясь, он сорвался с места и попытался толкнуться в три двери до того, как нашел эту открытую гримерку. Теперь рядом с ним плачущая девушка, и никаких возможностей выбраться. Ни одного окна, ни одной двери, ведущей куда-нибудь еще. Возможно, пусть и таким ужасным способом, он, в конце концов, сможет побороть свою жалкую депрессию. Девушка старалась изо всех сил не создавать шума, но он был уверен, что она ничем не сможет помочь. Вот так, безоружный
Соседняя гримерка была заперта, но сейчас в ней раздавался топот. Хлипкий замок не задержал его ни на секунду. Гейдж почувствовал в кармане вибрацию и вытащил телефон. «Мобильник! Черт возьми, почему я не подумал об этом?» Сообщение оказалось от Сиднея, его огромного и надежного охранника:
Ты где? С.
На третьем этаже в гримерке. Г.
Оставайся там. С.
В соседней комнате находится вооруженный бандит. Передай маме, что я люблю ее. И тебя тоже, здоровяк. Убирайся, на фиг, отсюда. Г.
Он отправил смс, а потом обратил внимание на девчонку. Им придется действовать сообща. Гейдж наклонился как можно ближе к ее уху и прошептал
— Когда он зайдет сюда, мы оба запрыгнем на него. Пинай, кусай, бей, делай с ним все, что можешь. Я же попытаюсь вырубить его.
Она поежилась и отклонилась от меня.
— Мне щекотно. Что значит, когда он зайдет? Может быть, он не найдет нас.
Вместо того, чтобы прошептать ему в ухо, она сделала это, глядя в глаза. Хорошо, хоть не шумела.
— К тому же, я ни черта не смогу сделать на этих каблуках.
Гейдж заставил себя перевести взгляд на ноги и внимательно изучил ее туфли.
— Да, они и правда все осложняют. Ты не...
Когда Гейдж стянул туфлю с ноги, у нее пропал дар речи. Он снял вторую.
— И не надо так внимательно изучать мое платье.
Гейдж потихоньку отставил обувь, и на локтях подполз поближе к девушке.
— Я пытаюсь спасти наши жизни, а не подглядываю за твоими черными трусиками.
Она с силой ударила его по руке.
— Я что, угадал?
Он улыбнулся в попытке заставить ее мыслить разумно. Если он хочет выбраться от сюда живым, то меньше всего ему нужны ее глупые выходки.
— Я не помню какого они цвета. И вообще, я изо всех сил стараюсь на описаться.
Она оглянулась на запертую дверь.
— Ладно, поднимайся и подбери себе что-нибудь. Будем готовы к тому, чтобы надрать кое-кому задницы.
Гейдж протянул руку, и она приняла предложенную помощь.
— Я боюсь, — она взяла с туалетного столика щипцы для завивки волос.
Гейдж приложил палец к губам, чтобы она замолчала. Шаги бандита эхом раздавались в коридоре. Милла уперла взгляд в ручку на их двери. В последнюю секунду Гейдж схватил ее за руку и подтолкнул дивану. От нее все равно не будет никакой
Дверь содрогнулась от первого удара ногой. После второго — треснула. Гейдж отбросил флакон с муссом и встал в стойку. Его последней связной мыслью было то, что он еще никогда не дрался, не имея за спиной поддержки Сиднея.
* * *
Когда сексуальный певец наблюдал за разлетающейся на куски дверью, его руки были напряжены так, что на них даже выступили вены. Казалось, что все происходит как будто в замедленной съемке, но одновременно и нереально быстро. Сердце Миллы билось так часто, что ее грудная клетка практически подпрыгивала.
«Я не хочу сейчас умирать».
Эта мысль отрезвила ее. Когда вооруженный мужчина столкнулся с сопротивлением двери, которую подпирал диван, бандит начал стрелять по ней. Гейдж Дэксон отошел в сторону и прижался к стене. Через несколько стремительно пролетевших секунд, дверь и защита, которую она обеспечивала, исчезли. Явное сумасшествие преступника каким-то образом позволило ему спихнуть мебель с дороги. И не успели они даже начать свое эпическое «надерем задницу», как на Гейджа уже был направлен пистолет. Они оказались в его власти! Или вернее сказать, Гейдж. Милла осознала, что ее пока не заметили.
— Все принадлежит мне! — Запах и голос мужчины заполнили комнату. — Все!
Гейдж согласно кивнул головой.
— Да-да, абсолютно все. Я тебя слышу, приятель.
Не смотря на шум, который он производил, мужчина выглядел очень слабеньким. Милла приняла бы его за банкира, но никак не за сумасшедшего. Хотя, может, он сумасшедший банкир? Или, по крайней мере, финансист? Какой-нибудь сборщик налогов? Он поднял пистолет вверх и сделал еще два выстрела. Милла сразу же прекратила размышлять о том, чем он зарабатывает себе на жизнь.
— Не называй меня приятелем, — объявил он. — Никто не называет меня так. И знаешь, о чем мне это говорит? О том, что ты не знаешь меня. И хочешь забрать мое!
Мужчина потянул шею и стали видны все его шрамы. Он выглядел как Дьявол во плоти. Милла покрепче сжала щипцы и попыталась собраться с мужеством.
— На колени, глупец. Сейчас же.
Гейдж медленно, но повиновался. Милла видела, насколько ему не нравится быть в столь невыгодном положении. Покорность Гейджа не уменьшила злость Дьявола.
— Не смотри так на меня. Подожди… я тебя знаю. И ненавижу. У моей последней девчонки компьютер, телефон... все было забито тобой. Ублюдок. Перед тем, как умереть, ты вылижешь мои туфли. Здесь все мое. Даже ты.
Он начал кричать, как будто ярость овладела всем его телом.
Милла глубоко вздохнула и с размаху нанесла удар щипцами по шее Дьявола. Они отскочили, ударив его снова. Он начал поворачиваться в ее сторону.
«Оказывается, холодные щипцы для завивки волос — отстойное оружие».