Претендент на престол
Шрифт:
Глава 19
Ширн сидел на стене, которая тянулась вдоль дороги. Щурясь от утреннего солнца, он наблюдал за Кейлин, которая только что вышла из пещеры. Облаченная в парку, слишком большую для нее, принцесса казалась маленькой девочкой.
Старейшина надеялся, что помог ей вчера вечером. Их разговор о власти, советы Ширна, его благожелательность… Но все-таки старик сомневался. Ведь он управлял небольшим количеством людей, а Кейлин должна руководить целой планетой. Это совершенно различные вещи. Ширн часто думал о себе как о хранителе старого дома, где содержится опыт его племени; наследие, накопленное веками.
Но молодая принцесса
Ширн выбрал двух рослых пастухов для сопровождения экспедиции. Спутников искателей короны Шада звали Фрин и Подер. Рослые и сильные горцы потребовались, чтобы провести в жизнь решение Ширна. Корону можно будет взять, если Кейлин обладает властью времен. Если кристаллы времени неподвластны ей, корона останется в горах. Фрин и Подер позаботятся об этом.
С провизией и запасным снаряжением в тюках, которые они несли за плечами, Фрин и Подер вели своего дядю Ширна и пришельцев по каменной дороге. Тропа, извиваясь, поднималась по большой горе к тому месту, где боги ветров бдительно следили за миром долины.
Кейлин одиноко шла в центре группы. Спок и Ширн держались позади нее, а Маккой угрюмо замыкал шествие.
– Не опускай голову, доктор Маккой, – сказал Ширн, – или ты свалишься со склона горы. Чем выше, тем тропа уже.
Доктор не отвечал. Разговор больше не возобновлялся. Искатели шли молча, погрузившись каждый в свои мысли. Спока интересовало, о чем думает сейчас Кейлин. «О том, как справиться с кристаллами короны? Или она занята переживаниями из-за неудавшейся любви? Лучше, если Кейлин думает о предстоящем испытании, но старший офицер не особо верил этому. И помочь невозможно. Это нарушало принцип невмешательства. Выяснять, о чем думает человек, что его волнует, и предлагать помощь, – для вулканца это неприемлемо. Но все-таки, несмотря ни на что, Спок испытывал жгучее желание узнать, что творится в душе Кейлин. Ну и помочь. Подобное поведение, не свойственное ему, старший офицер объяснял влиянием доктора. Плюс вся эта любовная история…»
Тем временем доктор Маккой распекал себя по первое число, «Почему я не смог удержать свой болтливый рот на замке? Наверное, действительно стареешь, доктор. Чем ближе к старости, тем глупее. Или ты не согласен?» Вреда от самобичевании не было. Но, к сожалению, помощи тоже.
Кейлин чувствовала себя нехорошо. Она была в полном замешательстве. Страх, горечь, гнев, разочарование – вот какие чувства переполняли ее. Она сердилась на себя за то, что ошиблась в чувствах доктора Маккоя и поставила его своим признанием в неловкое положение. Но при этом Кейлин была в ярости – Маккой не любил ее. Девушка разрывалась на части. Ей хотелось отомстить и… И в то же время она понимала, что ведет себя как ребенок. Она хотела показать, что все происходящее мало волнует ее, но ей не хотелось причинять страдания тому, кто сделал больно ей… Или тому, кто позволил ей страдать.
Вдруг в голове Кейлин мелькнула мысль: «Остановиться. Повернуться и столкнуть Маккоя с края тропы, а затем броситься самой в пропасть. Как мелодраматично. Фу!»
Поистине,
Корона. Кейлин уже видела ее, когда была маленькой. Очень маленькой. Ее тогда держали на руках. Она попыталась восстановить в памяти то время, но не смогла. Отдельные образы, обрывки воспоминаний, промелькнувшие перед глазами картинки – это все, что удалось измученной девушке.
«Интересно, на что похожа власть времен? Это можно чувствовать? Может быть, это больно. Солнечный свет тоже чувствуется. Ветер тоже чувствуется. Похожа ли власть времен на явления природы? Может быть, это изменит и меня, – Кейлин остановилась и посмотрела на небо. – Пожалуйста, позволь ей изменить меня, – горячо пожелала она. – Позволь ей сделать меня такой, какой я хочу быть. Сильной, мудрой, опытной, достойной любви.»
Но в то же время Кейлин боялась предстоящего испытания. Человеку свойственно бояться неизвестного. «Может быть, власть над временем – дьявольское порождение. А испытание состоит в том, чтобы победить злую силу, заставить служить ее. Вдруг – не получится? Что тогда будет с ней, Кейлин? Нет. Власть должна быть силой доброты и света. – Девушку внезапно осенила мысль, что за все время, которое она провела с отцом, он ни разу не рассказывал ей о власти времен. Почему он так поступал? Кейлин почувствовала себя обманутой. – Как мог отец так поступить с ней?»
И тут же она ответила сама себе:
– Не мог. Если бы он был способен объяснить это, то обязательно бы сделал…
– Кейлин, – окликнул девушку Спок, – ты разговариваешь сама с собой.
Принцесса тяжело вздохнула и посмотрела на старшего офицера.
«Интересно, а как я узнаю, что обладаю властью времени? – подумала она. – Все это так неуловимо. Словно любовь. Кажется, что вот она. Ничего не остается, как протянуть руку и взять, но оказывается, что ты ошибся… – Кейлин оглянулась назад и взглянула на доктора Маккоя. Тот шел отрешенно, не глядя по сторонам. Кейлин чувствовала, что должна извиниться перед ним, простить его, но… Опять это «но». «Она хотела, чтобы Леонард Маккой любил ее», – девушка тихо застонала. В этот момент один из проводников обернулся, чтобы посмотреть, все ли в порядке. Кейлин покраснела и улыбнулась ему. Проводник тоже ответил улыбкой.
Когда молодые кинарри добрались до того места, где сужается тропа, они остановились, а Ширн шагнул вперед. Теперь он должен был вести путешественников. Они прошли через арку. Спок остановился, чтобы рассмотреть ее, Маккой хмуро глядел в спину старшему офицеру.
– Прелестно. Неужели это сделал человек?
– Похоже на дверной проем.
На самом деле так и было, тропа, по которой они шли, стала круто подниматься вверх. Это было настоящее восхождение. Маккой начал ворчать, но держался бодро. Все были обвязаны за пояс спасательными веревками. Спок помогал Маккою на трудных участках подъема. Наконец они добрались до площадки. Маккой тяжело опустился на землю.
– Отсюда, – сказал Ширн, – мы пойдем вдвоем с Кейлин.
– Подождите, – прохрипел Маккой.
– Почему мы не можем сопровождать Кейлин? – спросил Спок.
– Потому что этого требовал ее отец.
– Но мы прошли весь этот путь, – начал доктор.
Кейлин резко прервала его.
– Это наш путь. Мой отец сказал мне, что вы будете рядом до последнего момента. Остальное я должна сделать сама, – девушка старалась не смотреть на доктора, когда говорила. Тот беспомощно наблюдал за тем, как развязывали спасательные веревки. Кейлин и Ширн остались в связке.