Презент для певицы
Шрифт:
— Шеф, никого в квартире нет, — раздался его голос в тишине обитого кожей салона, — альфонс лажанулся и нас чуть не подставил. Девки по ходу перекрылись где-то, а нам свой хвост не показывают. Че делать-то, хозяин?
— Цыц, шавки, слушай мою команду, — приказал голос, громыхавший из телефонной трубки, — делайте общий свал. А баб мы все равно достанем. Понятно?
— Все ясно, шеф.
Глава 8
Бадаев медленно поднялся со своего места, надел пиджак, который висел на спинке стула, положил очки на стол, его взгляд блуждал по кабинету и никак не мог остановиться на каком-то определенном предмете. Руки его дрожали, и эта дрожь становилась все сильнее. «Это от волнения», — подумал он, ища папку
— Яков Моисеевич, вы куда-то собрались? — удивился секретарь.
— Да, а что, разве не видно? — резко ответил Бадаев вопросом на вопрос, но, почувствовав грубость тона, смягчился:
— Звонила моя жена и сообщила мне плохие новости — с Петькой неприятности стряслись.
— Сочувствую, — сказал молодой человек, — надеюсь, с вашим сыном все будет в порядке.
Бадаев закивал головой, выражая тем самым благодарность своему секретарю за внимание к его сыну, и направился к выходу, но остановился в дверях и, обернувшись, добавил:
— Если будут звонить в мое отсутствие, передайте, чтобы перезвонили позже; если будут приходить посетители, попросите подождать.
Я постараюсь вернуться как можно быстрее. До встречи, — он захлопнул за собой дверь приемной, а молодой парень успел крикнуть вдогонку:
— Ну что вы, Яков Моисеевич, не торопитесь, если нужно будет — подождут.
Президент уже не слышал последних слов секретаря, он несся вниз по лестнице, спеша на встречу, назначенную звонившим. Прошел через зал, здороваясь с сотрудниками, и вылетел на улицу; возле парадного входа в банк уже стоял его автомобиль — он заранее попросил подогнать его к самым дверям; служащий стоянки протянул ему ключи и улыбнулся боссу. Тот в ответ поблагодарил, и через несколько минут серебристый «Рено» Бадаева двинулся в путь.
Банкир не заметил, как вслед за ним тронулась машина и следовала неотступно. Добраться до назначенного места встречи короткой дорогой Якову Моисеевичу не удалось, улица была перекрыта милицейским кордоном: проходила санкционированная манифестация, поэтому пришлось сделать огромный крюк. «Как же мне все это надоело, — разозлился Бадаев, — бастуют, бастуют, а чего конкретно хотят, и сами не знают, вот я знаю точно, что кризис обязательно скажется снова на нашем банковском деле, это как пить дать», — убедил самого себя банкир и вздохнул. От так спешил, что приехал на десять минут раньше назначенного срока. Бадаев, припарковав автомашину, занял свободный столик в жутко дорогом кафе быстрого питания «Макдоналдсе», открытом недавно в Тарасове. Следовавшая по пятам и не отстававшая ни на шаг белая автомашина марки «Жигули» пятой модели заняла удобную позицию напротив кафе.
Мелкий моросящий дождик брызгал на лобовое стекло. Водитель включил дворники — щетки проворно заскользили по стеклу, второй — пассажир — достал из внутреннего кармана маленький фотоаппарат и сделал несколько снимков банкира, одиноко сидящего возле окна и пьющего кофе. Отключил дворники, вылез из машины, прихватив с собой из бардачка сухую тряпку, протер ею лобовое стекло и сразу же поспешил
— Мерзкая погода, — фыркнув, злобно проговорил он, а после добавил, продолжая злиться не то на погоду, не то на человека, за которым приходится следить даже в самое ненастье:
— Сидит, пьет кофе и, по-видимому, кого-то ждет.
— Да я и сам это вижу, — спокойно ответил его напарник и опять включил дворники.
Несколько минут они сидели в полной тишине и наблюдали за действиями Бадаева, слышался лишь мерный треск движущихся дворников по гладкой поверхности стекла. Наконец тот, что сидел на водительском месте, достал из пачки сигарету и уже собирался прикурить, но потом обратился к соседу:
— Не возражаешь, если я закурю?
— Я советую тебе этого не делать, — вежливо попросил его товарищ, — не выношу табачного дыма.
— Значит, не возражаешь, — обрадовался водитель и щелкнул колесиком зажигалки.
Напарник грустно посмотрел сначала на тщедушный огонек, поглощавший сигарету, затем на своего товарища, отвернулся и обиженно уставился в окно.
— Знаешь, что самое интересное? — обратился к своему напарнику заядлый курильщик. — Ты уже больше года работаешь в агентстве, даже стал заместителем Сенцова, и это за такое короткое время, а о твоем прошлом ничего толком и неизвестно. Но я навел справки, это оказалось довольно легко.
— Ну и как? — заместитель директора повернулся лицом к водителю и приготовился слушать.
— Очень занимательно, — стряхнув пепел, медленно проговорил человек, не обращавший внимания на предупреждения Минздрава, вот уже двадцать лет смоливший одну сигарету за другой. — Когда тебя поперли с места старшего следователя, то Сенцов с радостью тебя спрятал под свое крылышко. Ну а как же иначе, не мог он оставить своего бывшего подчиненного и лучшего друга на улице. А выгнали тебя за то, что ты башку задержанному проломил, — я у ребят поспрашивал, у твоих бывших коллег, — пояснил говоривший, — они со счета сбились — столько на твоей совести поломанных рук, ног и носов. Грубо работаешь, напарничек.
— К чему ты, собственно, клонишь? — не понял бывший оперативник, а теперь телохранитель.
— К тому, что дела вы с Сенцовым за спиной у государства ворочали нешуточные, а по-другому, стал бы он за тебя так хлопотать? Например, такой случай… — обвинитель не успел закончить фразу, его перебил напарник:
— Заткнись, потом поговорим, — зло процедил он и указал пальцем в ту сторону, где располагалось кафе. — Кажется, это наши клиенты.
Вблизи «Макдоналдса» остановился сначала «Мерседес», а затем припарковался красный «БМВ». Из первого автомобиля на землю ступил Зацепин, из второго на свет показался мужчина средних лет в длинном пальто, глаза его были словно затуманены. Он поздоровался за руку с Зацепиным, и они вместе направились в кафе, подсели за столик к Бадаеву, звонившему по мобильному телефону. При их появлении он отключил связь и отложил трубку. Со стороны могло показаться, что это три старинных приятеля встретились наконец-то после долгой разлуки, решили вспомнить старые времена. Наблюдатели из охранного агентства «Баррикада» забыли на время проведения операции возникшие разногласия. Бывший старший следователь сделал еще несколько снимков и с досадой произнес, прищелкнув языком:
— Жаль, снимки нечеткие получатся, фокус не тот. Да и лицо того хмыря в пальто видно плохо, — он на секунду замолчал, а потом с сожалением добавил:
— Придется внутрь идти, пока соседний столик не занят, — с этими словами он выскочил из машины и, вздернув воротник куртки, закрываясь от дождя, чтобы его капли не попадали за шиворот, зашагал по направлению к кафе. Он действовал как можно осторожнее, чтобы не выдать себя, так как за рулем «БМВ» сидел парень в короткой кожаной куртке и пристально наблюдал за всеми, кто входит и выходит из дверей кафе. Сделав заказ, лучший друг Бориса Борисовича занял место за столиком прямо напротив тех троих. На этот раз ему удалось заснять их во всех ракурсах и остаться, как ему показалось, незамеченным. Зацепин и Бадаев продолжали о чем-то спорить.