Приключения в мире «Готики»
Шрифт:
Мне ничего не оставалось делать, как отправиться на поиски меча. Сначала, конечно, нужно определиться с понятием «Передняя часть храма». Я вернулся к тому залу, где посреди озера лавы располагался небольшой островок. Было очень похоже, что на этом острове и нужно искать ответ. Что ж, приступим!
Ваш покорный слуга пробрался по узенькому карнизу из пещеры в зал, пристрелил очередного мертвого стража и внимательно осмотрел окрестности. Ага! Вот! Очень похоже, что на островок можно было попасть, лишь задействовав некие скрытые механизмы — вроде бы, отсюда должна подниматься каменная плита, образуя мост-дамбу. И вовсе не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться
Моя догадка оказалась верна. В помещениях, отделанных в мрачных багровых тонах, жили демоны. По два в каждом, исключая последнее — третье. Видимо, для орков число «три» является священным. Так вот, в третьем был только один демон, но очень голодный. Хвала Инносу, мне не пришлось махать мечом для уничтожения этой публики — демоны оказались «чистыми». Не в том смысле «чистыми», в котором это дело понимают евреи (раздвоенное копыто и жвачные), а в том, что их можно было поразить стрелами. Что я с удовольствием и проделал. Тоже, знаете ли, сомнительное удовольствие — махать топором перед смердящей серою рожей!
После того, как все три выключателя оказались повернуты, раздался характерный гул. Это означало, что путь на остров был открыт. Но коварные строители (скорее, проектировщики) так повернули дело, что мне пришлось возвращаться аж к самому входу. А это чуть ли не с полкилометра пути! В принципе, есть знаменитая русская пословица о том, что десять километров для лошади не круг, но я-то отнюдь не был лошадью! Кстати, Тора учит, что лошадь — животное нечистое. Копыто у нее не раздвоенное и жвачку она не жует. То, что оно нечистое, означает только одно: в жертву его приносить нельзя. Еще напомню, что Тора была написана задолго до прихода Иисуса, который вообще не рекомендовал приносить жертвы, но священники верхом на лошадях не передвигались все равно, отчего-то предпочитая ослов. На крайний случай, мулов. В чем тут смысл — не ведомо. Нынешние батюшки частенько катаются выпимши за рулем — молодцы, без предрассудков.
Я отвлекся, прошу прощения. Будем считать, что это я думал по пути к мосту. До сих пор я упоминал об островке, но на что он похож — не рассказывал. Что же, будем считать, что на островке стояла небольшая часовня — сооружение было именно такого типа. Все такое оккультное, аж перекреститься хотелось. Вход в эту «часовню» преграждала очередная ловушка в виде тривиальных зубьев, выскакивающих из каменного пола. Внутри, насколько я мог видеть, топтался очередной братан-шаман, а вот что же было у него за спиной? Не видно ни черта! Пришлось искать другой путь проникновения.
Обойдя часовню справа, я обнаружил на высоте около двух метров естественное окно. Оно было здоровенным — проем в каменной стене, в который мне без труда удалось поместиться. Правдивости ради замечу, что перед окном валялся огромный валун, который здорово облегчил мне задачу. Наконец, удалось рассмотреть все подробно. За спиной шамана располагался алтарь, на котором лежал огромный двуручный меч. Вот оно! Бей неверных! Я выхватил свой топор и спрыгнул внутрь. Тотчас шаман очнулся от анабиоза и, шаркая тапками, подошел ко мне. Шабанакк в его руке угрожающе засветился.
— Смертный! — завел он старую шаманскую песнь, — как осмелился ты?
— Да осмелился, осмелился! — невежливо перебил его я, — кому-то нужно быть и смелым. И ловким. И сильным. Чтобы мочить таких вот отморозков, как ты!
— Молчать! — заревел он, — я, сын духов, Варраг-Руушк! Я сейчас сожгу тебя священным огнем!
— Чего-то
Не дожидаясь колдовства, мой топор прыгнул вперед и почти начисто срубил шаману башку. Крак! Не хуже, чем покойного Берлиоза трамваем! Но невероятное дело — почти стопроцентный труп отпрыгнул в сторону и вокруг его появились огненные вихри. Ну, сейчас он как приложится! Я шагнул вперед и вдарил со всей дури с другой стороны. Эва, теперь точно все! Варраг-Руушк свалился на пол, предварительно обдав меня облаком энергии. Да, хорошо быть Мак-Лаудом! Я впитал в себя энергетическое поле, словно губка, а затем шагнул к алтарю и взял в свои руки лежащий на нем меч.
Эх, толковый человек его выковал! А если бы я еще смог понять суть рун, покрывающих его… ну, ничего… Ксардас наверняка разберется в этих премудростях. А пока я не стану использовать его в качестве оружия — по моему разумению, чего-то в этом мече не хватает. Но явно — не кальция. Шутка! Время подбирать трофеи, да делать ноги отсюда — неровен час, случится что-нибудь страшное. Трофеев оказалось весьма скромное количество: руна с заклятием «Огненный шторм», посох Шабанакк и древний меч «Удар Демона». Эх, кажется мне, что зря пионер Марвин этот металлолом собирает!
Я перешел со своего обычного боевого шага на обычный и, выйдя к решетке, задумался о дальнейших своих планах. Лично мне казалось абсолютно логичными вновь два пути: первый — вернуться к Ксардасу и попытаться добиться толку с таинственным мечом; второй — попытаться проникнуть еще дальше внутрь Храма. Ведь существовал еще один таинственный коридор, упоминаемый мной ранее; и вдруг я совсем близко от разгадки? Не дойдя до решетки считанного метра, я выбрал второй вариант. Все-таки разведка боем намного ближе мне по духу, нежели простой расчет. В смысле тихой сапы…
Перехватив рукоять топора поудобнее, я отправился по коридору. Он заканчивался практически близнецом пещеры с лавой и островом, но кое-что было не совсем так. Во-первых, это количество стражников. И мертвых, и живых, но безумных. Первыми меня заметили безумцы. Два фанатика из гвардии Кор Галома бросились ко мне, на ходу вытаскивая мечи. Все-таки, два фанатика на одного Марвина — это многовато. Мне приходилось проявлять чудеса ловкости, но все же эти негодяи меня едва не отделали. В отличие от простых пещер и залов, здесь не было укромных местечек, за которыми так здорово прятать свою спину, не опасаясь подлого удара. Стражи похоже и не подозревали о таких понятиях, как честь и совесть. Будь у меня обычный комплект тяжелого обмундирования Наемников, валяться бы моему скелету в озере лавы. По счастью, паучьи пластины хоть и скрипели, но держали.
— За Учителя! — прохрипел один из Стражей, бросаясь на меня с заранее отрепетированным и крепко-накрепко усвоенным смертельным ударом.
— Но пасаран! — отозвался я, отпрыгивая, и из последних сил пнув его ногой.
— А-а-а!!! — заорал Страж, кувыркнувшись в пропасть с лавой.
Пораженный смертью напарника, второй Страж на секунду растерялся. Всего на секунду, но мне ее хватило. Острый топор вспорол левый наплечник и отрубил фанатику полностью всю руку. Он заорал еще страшнее своего погибшего напарника и бросился в пропасть самостоятельно. Правильно, к чему Кор Галому воин-калека! Еще в юности, правда, я читал опрос во всесоюзно-знаменитой газетенке о всяческого рода половых проблемах. Газетенка называлась «Спид-инфо», а опрос предлагал мужикам выбрать, чего бы они охотнее лишились: одной из грабок или потенции. Так вот, восемьдесят процентов молодых здоровых мужиков согласны были потерять одну руку, нежели лишиться «готовности номер один».