Привычка ссориться
Шрифт:
— Похоже, в его шкафу совсем нет скелетов. — Она пожала плечами. — Блек — хороший человек, он недавно стал отцом-одиночкой и порядочен в работе.
Еще ей удалось узнать о не слишком хороших отношениях Хайдена с родственниками покойной жены и разгульных вечеринках в студенческие годы, но для громкого разоблачения в прямом эфире этого явно недостаточно, так что не стоит об этом и говорить.
— Но хоть что-то ты наверняка раскопала.
— Ну кое-что я действительно узнала. — Люси ногой почесала собаку. — Насколько ты доверяешь Анжелике Пирс?
— Хорошая
— Она сказала Хайдену, что я собираю на него компромат.
— Черт.
— А я думала, что ты собирался держать мое задание в тайне ото всех. — Именно это поразило ее сильнее всего.
— Она волновалась изо всего этого дурацкого расследования, и, когда она вчера пришла ко мне, я сказал, что у меня все под контролем. Да и в любом случае я хотел, чтобы именно она озвучила собранный тобой компромат, так что она все равно скоро обо всем узнала бы. — Подхватив со стола ручку, Грэхам принялся выстукивать быстрый ритм. — Так ты говоришь, она сразу же все рассказала Блеку?
Сразу же рассказала, а заодно еще и попыталась его соблазнить.
— Она обрадовала его этой новостью сегодня с утра пораньше.
— Видимо, Анжелика решила, что так сможет чего-нибудь от него добиться.
Люси закусила губу. Грэхам готов сам отыскать ей оправдание? Неужели он не в состоянии понять, что творится у него под самым носом?
— Мне кажется, что, пока все не закончится, тебе не стоит ей доверять.
— Глупости, Анжелика никогда не укусит кормящую ее руку. Она на все готова ради АНС. — Отбросив ручку, Грэхам вытащил из стола таблетки от головной боли. — А как все воспринял сам Блек?
Если учесть, чем они сегодня все утро занимались у нее в кровати, то он все воспринял весьма неплохо.
— Мне удалось его убедить в этичности моего поведения, и я по-прежнему помогаю ему вести расследование.
Грэхам усмехнулся так, словно решил, что она соврала Хайдену, и Люси это совершенно не понравилось. Да и беспринципность Анжелики он, похоже, считает лишь плюсом… Нет, она, конечно, всегда знала, что в деле Грэхам весьма и весьма суров, но если он действительно ценит именно такие качества в своих журналистах…
Но что же тогда будет с ней самой и ее карьерой? Есть ли у нее, как у журналистки, будущее, если она откажется играть по их правилам?
— Мне нужно вернуться к Хайдену, я обещала ему помочь.
— Только не говори, что ты успела с ним сблизиться. Только дураки привязываются к объекту своего репортажа.
Люси вспомнила, как обнаженный Хайден улыбался ей всего пару часов назад, когда она принесла ему кофе с тостами.
— Нет, я не успела с ним сблизиться.
— Хорошо. Я всегда знал, что могу на тебя положиться.
Но после этого разговора Люси всерьез задумалась, кто в действительности может на нее положиться и, главное, на кого может положиться она сама? Несколько долгих секунд она разглядывала фотографию, на которой она стояла между матерью и Грэхамом, а затем спрятала ее в сумку.
Глупости. Они
На прощание погладив Рози и обняв Грэхама, Люси ушла.
Разглядывая на экране две фотографии, Хайден мысленно праздновал победу, набирая номер Люси.
— Можешь сейчас ко мне прийти?
Они регулярно встречались у нее дома по утрам, а потом днем или вечером она заходила к нему в отель, чтобы поговорить о расследовании. Но сейчас было всего семь утра, и она наверняка ехала на работу.
— Конечно, что случилось?
— Я кое-что нашел, и ты наверняка захочешь на это посмотреть, — ответил он, не желая вдаваться в подробности по телефону.
— Как только смогу, сразу же приду.
Пока Хайден ждал Люси, он успел сделать слайд-шоу присланных из главного офиса снимков и усадить Джоша в высокий стульчик. А когда она наконец-то пришла, он быстро ее поцеловал и сразу же повел смотреть фотографии, понимая, что если хоть на секунду утонет в ее цветочном аромате, то нарушит все свои правила и затащит ее в постель прямо здесь, в номере.
— Смотри, если Мадлен покрасила волосы, стала носить контактные линзы, исправила губы и нос, — одной рукой он кормил Джоша, а второй щелкал мышкой, — тогда она становится нам гораздо привычней.
— Анжелика, — выдохнула Люси, отбирая у него ложку.
— Именно. Анжелика Пирс начала свою жизнь под именем Мадлен Берч. Сведения о Мадлен обрываются через пару лет после окончания школы, а Анжелику можно проследить до средней школы, но, как говорят ребята их техотдела, в ее истории нет ни слова правды. И теперь самое главное. Зачем она все это сделала? Решила, что так у нее будет больше шансов работать перед камерой или…
— Или она что-то скрывает.
— Угадала. Мадлен не поддерживала отношений ни с кем из своих бывших одноклассников, вырастившая ее мать умерла, а других родственников у нее, похоже, нет. Мадлен всегда хвасталась богатым отцом, но никогда не называла ее имени.
— Готова поспорить, ты не нашел никого, кто знал бы Анжелику Пирс ребенком.
— Пока что нет, но, что интересно, кроме тебя все отзываются о ней весьма лестно. Даже Холл и Амс, хотя я почти уверен, что именно она их подставила.
Когда Джош доел фруктовое пюре, Хайден вытер ему лицо, а Люси отнесла тарелку в мойку.
— Наверняка она их чем-то шантажирует.
Отстегнув сына от стульчика, Хайден усадил его на диван среди игрушек.
— Знаешь, — нерешительно начала Люси, — я сказала Грэхаму, что Анжелика рассказала тебе, что я собираю на тебя компромат, но он все еще ей доверяет.
Хайден пристально на нее посмотрел, ища в ее словах скрытый смысл, но ничего не нашел. Похоже, она всего лишь честно говорила, что ее очень удивило, что Грэхам Бойл все еще доверяет Анжелике Пирс после того, как она его предала. И только тогда Хайден поверил, что Люси действительно верит в невиновность отчима. Не покрывает его, а честно не знает, что за всем стоит именно Бойл.