Признание в любви
Шрифт:
— А что же сказала мисс Эмили Кларк, когда ты рассказала ей об этом?
— Сказала, что я все это придумала, потому что прежде, чем делать мне предложение, он спросил бы разрешения у отца. И она, конечно, права, — мрачно добавила Мелисса. — Я ей выцарапаю глаза.
— А прежде никто не делал тебе предложения, дорогая?
— Никто, если не считать того, что его сделал мне Фрэнк Вудкок, когда мне было шестнадцать лет и я гостила в Темперли.
— Этот лейтенант? О, Мел!
— Да, и думаю,
— Да, дорогая, так оно и есть.
— Ну, тогда я рада, что не согласилась выйти за него. Мы провели бы нашу супружескую жизнь в долговых ямах.
— Не говори таких ужасных вещей, Мел!
— Милая тетя, вас так легко взволновать. Расскажите лучше, как поживает моя дорогая Сара? А Тэм все еще находится под пятой своей тещи, этой мегеры Форсетт?
— В общем, да, но я уже отметила признаки грядущего восстания в его поведении, и думаю, что рано или поздно он соберется с духом и прикажет упаковать ее багаж. Надеюсь, он сделает это в ближайшее время.
— Я не люблю миссис Форсетт с такой же силой, с какой обожаю ее дочь. Я удивляюсь, что Тэм совсем не ссорится с ней, но есть одна личность, с которой он ссорится постоянно, — это я.
— Так оно и есть! — вздохнула мисс Черитон.
— Он любит настаивать на своем, — объяснила Мелисса. — А я — на своем. Поэтому, естественно, мы всегда ссоримся, когда видим друг друга.
— Но мне бы хотелось, чтобы ты этого не делала, потому что ваши ссоры вносят разлад в семью.
— Мы совсем не думаем ссориться, но я для Тэма — словно дрожжи для теста.
— Нет, это уже чересчур. Я протестую против того, чтобы ты называла бедного Тэма «тестом»!
— Прошу прощения, тетя. Тэм — прекрасное, милое создание, жаль только, что природа наградила его более чем средними мозгами. Я уверена, что у него добрейшее сердце и самый громкий голос во всем мире.
Тем временем они дошли до дома мисс Черитон и увидели во дворе экипаж из Темперли. В нем рядом со своим мужем сидела Сара, с корзиной нарциссов на коленях.
— Мне было велено подарить тебе это, Мел! — вскричала Сара, в то время как грум помог ей сойти на землю. Она тепло поцеловала кузину. — Добро пожаловать в Доувертон, дорогая! Дети так расшалились от волнения, когда узнали о твоем приезде, что мисс Поуп пришлось увести их в парк, и они успокоились лишь тогда, когда собрали для тебя корзину нарциссов!
— Надеюсь, ты оценишь честь, которую тебе оказывают, Мел! — добавил ее муж таким голосом, который можно было услышать на базарной площади.
— Конечно. — Мелисса радостно улыбнулась им. — Передайте детям мой сердечный привет и скажите им, что я приеду в Парк в первое же свободное утро. — В этот момент она увидела молодого человека, проходящего мимо дома. Он уставился
Темперли и его жена с изумлением уставились на молодого мужчину. Землистый цвет его лица и потрепанная куртка свидетельствовали о том, что он был одним из французских офицеров, расквартированных в замке. Он взял протянутую ему руку и поднес ее к тубам.
— Мадемуазель Мелисса! — с галантностью произнес француз. — Ваша тетушка сказала мне, что вы вновь приедете в Доувертон. — Он улыбался Мелиссе, но взгляд его по-прежнему был обращен на Сару и корзину с нарциссами в ее руках. — Я гулял по холмам, думая о том, как ненавижу эту длинную, холодную английскую весну, и неожиданно услышал голос, подобный музыке, и тогда зиме, царившей в моем сердце, настал конец… Ваш покорный слуга, мадемуазель. Мелисса! Ваш покорный слуга, мадемуазель Черитон!
«Если бы он наклонился ещё ниже, — с неприязнью подумал Темперли, — то разбил бы голову о тротуар!»
Тетушка представила Сару и ее мужа французу, и он снова поклонился — так же низко, как прежде, — и сказал, что он в восхищении. Однако Тэм, судя по его виду, не испытывал такого же чувства. Лейтенант выпрямился, и взгляды двух мужчин скрестились.
— Но ведь мы с вами встречались! — произнес изумленный француз.
Мелисса, посмотрев на кузена, удивилась, увидев его помрачневшее лицо, и в то же время была совершенно уверена, что он тоже узнал лейтенанта.
Однако Тэм произнес:
— Вы ошиблись, господин. Я никогда не видел вас прежде.
— Возможно, вы правы, монсеньор. — Француз улыбнулся натянутой вежливой улыбкой и вновь устремил взгляд на Сару, по-прежнему державшую нарциссы в руках.
— Да, я прав! — громогласно вскричал сэр Темперли Бревитт Темперли и, не снижая голоса, напомнил жене, что им пора ехать домой, так как лошади застоялись.
— Позвольте, мадам. — Француз взял у Сары корзину и, опередив грума, помог ей подняться в карету.
Она благодарно ему улыбнулась, а Тэм наградил его горящим взглядом. Француз отошел в сторону и, стоя с обнаженной головой, стал смотреть вслед удаляющемуся экипажу.
— Скачущая, невыносимая, поедающая лягушки обезьяна! — грохотал Тэм. — Романтичный офицер тетушки! Я не вижу в нем ничего романтичного!
Молодая леди Темперли ничего не ответила. На губах ее по-прежнему блуждала улыбка: она не исчезла даже тогда, когда Тэм погнал экипаж с такой скоростью, что он чуть не перевернулся на мосту.