Проект ИКАР. Накануне закрытой беты
Шрифт:
— Нет, Май. Я. Жду. До вечера.
— Что? — девушка прищурилась, голос приобрел шипящие нотки, — Зассал?
Я покачал головой.
— Все вы такие: на словах крутые воины, а как дойдет до дела — хвост поджал и в кусты.
Обидно. Я поиграл желваками, выдохнул.
— Да пойми ты, — стараясь сохранять спокойствие продолжал попытки достучаться до разума Майки я, — я сколько посадок наверху в Лягушатнике сделал? Одну? И это в полный штиль. А здесь ветер, и пока что над площадью колбасит. Я грохнусь, это же тебе в минус будет. А я грохнусь, и все это увидят. И никто не скажет — парень слабак.
Я прервался, так как мне показалось, что девчонка сейчас вцепится мне в глаза.
— Так и скажи, что струсил! — похоже мою аргументацию она даже не слышала.
— Нет Мая, — я покачал головой, вздохнул, развернулся и направился в Лягушатник.
— Струсил слабак! Иди, ссыкло, и не приходи сюда больше!
На секунду я придержал шаг, снова вздохнул и не отвечая пошагал дальше. За моей спиной захлопали крылья взлетающего икара.
Глава 25 Небо
Ну здравствуй, Лягушатник. Я провел рукой по теплому боку валуна, снял и пристроил на привычное место торбочку со снедью. Эх, я все же рассчитывал, что Майка отреагирует более спокойно, поймет, и мы продолжим занятия вместе. Все-таки прав Феникс.
— Ты пойми, дружище, — вспомнил я его голос во время нашего недавнего разговора, — у тебя типичный предэкзаменационный мандраж! Во-первых, то, что предстоит тебе сделать у тебя не так хорошо отработано. Во-вторых, ты и окружающие слишком многого ждут от этого полета. То есть вдвойне неправильно.
Ну да. А еще этот страх перед высотой. Как вспомню бездну внизу... Даже сейчас передернуло, а что будет если меня «заморозит» во время «показательного полета»? Даже думать не хотелось.
Заскочил «зайчиком» наверх, причем до второй ступеньки я допрыгнул, минуя первую. Расту помаленьку, в прыжках. Скоро смогу пробовать старт с разбега!
— Тебе надо стартовать так, чтоб ты не видел долины. В полете тебе будет уже не до переживания разных ужасов: когда мозг работает на полную, эмоция там просто нет места. Займи свой мозг!
Это я могу. Вспомнил, что в предыдущих полетиках я даже по сторонам не успевал осматриваться. Точно! Если буду уже лететь, будет не до страхов. Усмехнулся, а меня Майка еще спрашивала «что чувствую в полете»? Какие чувства?!
— Слушай, значит у меня так и будет дальше: в полете ни каких эмоций?
— Не, ну что ты Русик. Чем больше ты летаешь, тем меньше тебе нужно думать над простыми действиями. Ты же когда пешком идешь, можешь размышлять о прекрасном? Любоваться видами? Думать о любимой девушке?
— Так-то ходьба...
— Не скажи... Я тут недавно заново учился. Оказывается не просто, — кажется Феникс улыбался, — ты удерживаешь равновесие на одной ноге, переносишь вес тела вперед. За это время надо подставить вторую. Причем поставить ее сразу ровно.
Ладно, Фес, посмотрим. А пока мне надо нарабатывать и нарабатывать.
— Ты пойми, Русик, мы в дельтапланеризме никогда не вводим сразу два и более новых фактора. Решил облетать новое крыло? Значит все остальное должно быть привычным, рутинным: подвеска, погода, место знакомое. Решил полетать в новом месте? Значит никаких новых крыльев. И уж тем более, если от полета что-то зависит.
Он помолчал в трубке, хмыкнул.
— Помню, приехал я как-то с подругой на учебные полеты. Похвастаться, так сказать перед новой пассией тем, чем занимаюсь. Прошу Макса, он тогда за инструктора был, дать мне крыло какое-нибудь. А он отводит меня так в сторонку, коситься на Машку и тихонько говорит: «давай только не выпендривайся!» ... Короче, к чему это я. Для тебя этот «зачетный» полет должен состоять из рутинных элементов. Значит?
— Значит старт, полет и посадка для меня должны стать рутиной.
Начинаю. Вдох-выдох, старт с двух ног, взмах. Я в воздухе, где-то подо мной скользит земля, в ушах свистит и в лицо бьет ветер. Три взмаха — поворот.
— Ввинчиваться? Да это не сложно. Тут же как? Чтоб не скользить в крене на крыло, надо чтоб тебя сильнее вжимало в вираж центробежной силой. А для этого радиус надо уменьшать. Просто в развороте добавь движение, как будто хочешь взмыть.
— Это как?
— Так, а ты тангажом еще в парящем полете не играл? В смысле — выше-ниже? За счет подворота крыльев?
— Не-а.
— Стой! Ты же говорил, что научился притормаживать крыльями, как воздушными тормозами?
— Ну да.
— Так это одно и то же! Просто, когда скорости почти нет — они тормоза. А если скорость есть — работают как аэродинамические плоскости — рули высоты. Тебе в развороте надо сделать то же движение, как при торможении.
Пробую. Крен. Еще круче. Начинается скольжение, и я слегка выкручиваю крылья вверх, как будто проворачиваю руки вокруг своей оси, разворачивая ладони вперед.
И-е-ха! Меня вжимает перегрузкой, секунда и я открениваюсь в другую сторону — пора выходить, пьедесталы-валуны уже скользят по левую руку. Здо-ро-во!!!
«Включаю» махи: раз, два, три, четыре. Кренов нет, если они и появляются я тут же парирую.
Взгляд вниз. Лягушатник закончился, дальше потянулось поле из нагромождения булыжников, пора разворачиваться.
Крен, крылья на вывод ... и-е-ха! Меня именно ввинчивает в разворот! Как же классно! Махи.
У противоположного конца Лягушатника я повторяю разворот. Сколько высоты?