Проклятие династии
Шрифт:
Хельга сделала несколько шагов и оказалась возле помоста. На нем лежал Даральд, прикованный за руки к скобам, торчащим по краям, и смотрел на нее сверкающими глазами.
— Даральд? — охнула девушка. — Этот обряд…
— Они не успели его закончить. Я — все еще я, и тебя помню… Скорее! — распорядился он. — Ты должна меня освободить, пока они не вернулись! Не надо было мне пить «Зелень лета»!
— А что это?
— Вино, — скривился Даральд. — Мое любимое. Его больше нигде не делают, только на Аметистовом Острове. Даже на других Островах
— Как?
— Эти цепочки не перерубить, — сказал Даральд. — Я сумел освободить ноги, но у меня так болят плечи, что я не могу напрягать руки. Внизу есть какой-то штырь. Я помню, когда меня положили, Видящая просто нажала на что-то у самого пола. Поищи, вдруг найдешь выступ или какой-то рычаг.
Хельга послушно наклонилась. Дым стлался у самого пола и был таким густым, что действовать пришлось на ощупь, задержав дыхание и зажмурившись — так щипало глаза. Казалось, минула целая вечность, прежде чем ее пальцы наткнулись на что-то, в самом деле похожее на рычаг. Подергав его из стороны в сторону, девушка навалилась всем весом — раздался щелчок.
— Спасибо! — Даральд резко сел, размял запястья. — Спасибо, девочка моя!
На миг он привлек ее к себе, обнял за плечи, взъерошил волосы. Хельга ткнулась носом в его грудь, мокрую от пота, пряно пахнущую какими-то травами.
— Осторожнее! В меня стреляли. — Даральд отстранил девушку, и она увидела на его плечах едва зажившие рубцы.
— Эльфийские стрелы и эльфийская магия, — объяснил Дар. — Я не могу исцелить себя сам, поэтому раны еще болят и не закрылись до конца. Кроме того, ошейник мешает заживлению.
Он раздраженно дернул себя пальцем за горло.
— А его можно снять? — забеспокоилась Хельга, которая знала, что означает обруч на горле ее мужа.
— На нем защитная магия, но, думаю, дома я сумел бы с нею справиться. Пошли отсюда! Помоги мне спуститься. У меня здорово болит нога. Не надо было так напрягаться.
Правая икра его была в крови — от рывка, когда он освободил ноги, рана открылась и закровоточила. Опираясь на плечо девушки, Даральд боком сполз с помоста, тихо ругаясь сквозь зубы, заковылял прочь.
— Что здесь происходит? — от неожиданного громкого женского голоса Хельга вздрогнула и едва не выронила меч. — Куда ты его тащишь?
В дверях стояла молодая эльфийка в сиреневом платье. Уперев руки в бока, она со злым прищуром раскосых глаз смотрела на двух людей.
— Отойди, Каллирель, — тихо попросил Даральд, крепче сжимая плечо Хельги. — Дай нам пройти!
— Нет, я хочу знать, куда она тащит моего жениха! — стояла на своем эльфийка. — Обряд уже закончен? Что тут был за шум? Что произошло?
— Обряд не завершен, Каллирель, и я не останусь тут. Прости, — ответил Даральд. — Я ухожу!
— Нет! — Эльфийка кинулась к нему, оттолкнула Хельгу и вцепилась в
— Я тоже человек, Каллирель. — Маг попытался высвободить руку, за которую цеплялась эльфийка. — Ты знала это всегда. Я останусь человеком несмотря ни на что! Пусти меня!
— Ни за что! Ты мне обещал! Ты должен на мне жениться!
— Э нет, милая! — обычное благоговение, которое надлежало испытывать всякому человеку при встрече с эльфами, в душе Хельги куда-то делось, когда она услышала, как эта дева кричит и требует своего. — Даральд — мой муж! Мы женаты уже целый месяц!
— А у меня есть сын! Его сын! — Эльфийка еле сдержалась, чтобы не показать язык.
— Что? — Хельга отшатнулась как от удара по лицу, перевела взгляд на Даральда, который застыл между ними, чуть покачиваясь и борясь с желанием присесть, чтобы не трудить раненую ногу. — Как — сын? Какой сын? Это правда?
— Да! — почти закричала эльфийка. — Наш сын! Келлегор! Я привезла его сюда, чтобы он увидел наконец своего отца. Мы должны были сочетаться браком сразу после окончания обряда. Куда все делись? Где Видящая? Она должна была благословить нас…
— Каллирель, свадьбы не будет, — вздохнул Даральд. — Я не могу на тебе жениться. У меня есть жена.
— Какие глупости! — Эльфийка притопнула ногой. — Ты обещал мне! Я ждала тебя все эти годы! Я родила тебе сына! Если бы ты дотерпел до конца обряда, ничего этого не было бы. После обряда ты стал бы другим. Прежний Даральд умер бы, и ко мне вернулся бы мой любимый Дар! У вас есть дети?
Она обратилась к Хельге, и та помотала головой:
— Нет… пока.
— И отлично! Молодая вдова, без ребенка, вы бы очень быстро снова вышли замуж. Всем было бы хорошо! Ну же, давайте позовем Видящую и все закончим!
— Нет, Каллирель! — покачал головой Даральд. — Хельга и я…
— Нет, Даральд, — попятилась от его протянутой руки девушка. — Она права. Если у тебя есть сын… то ты должен остаться с нею. Так будет лучше! Прости.
Она отходила к двери, качала головой, глядела на его протянутую руку и не видела, как загорались торжеством глаза эльфийки, какая боль отражалась в глазах человека. Маг шагнул за нею, но скривился, наступив на раненую ногу. Эльфийка тут же подскочила, обхватывая его за бока и пытаясь увести.
— Оставь, Каллирель!.. Хельга, вернись!
— Нет! — прошептала та. — Ты меня обманул. Я думала, что ты… а у тебя… у тебя сын…
— И все-таки позволь мне уйти с тобой! — Даральд отстранил эльфийку и выпрямился, стиснув зубы.
— Почему?
— Да потому, что я люблю тебя, дурочка!
После этих слов в зале наступила тишина. Две соперницы — эльфийка и человек — смотрели друг на друга. Даральд с трудом удерживался на ногах. Покачнувшись, он сделал шаг и чуть не упал — раненая нога подвела.