Прототип 2.0 | Часть II
Шрифт:
— Ва-а-ай! Какая прелесть! Спасибо! Спасибо огромное, Юки-чан. — Хотару-сан порывисто обняла и счастливо сунула листки под нос Сайто. — Вот! Учись, Рю-сан, как надо за девушками ухаживать. Внимание. Забота. А главное, полезно и нужно. То-то же! Мог бы и цветочек какой принести для любимой мамы.
— Я думал захантить росянку, — развёл руками Сайто. — Но она кусается.
— Конечно, кусается. Это же росянка! Они и в нашем мире кусаются.
Хотару-сан фыркнула, будто сказала нечто совершенно очевидное, и ушла на кухню, увлечённо перебирая рецепты. Юки проводил её несколько обеспокоенным
— Хотару-сан, наверное… сильно волновалась, — негромко произнёс Юки, расшнуровывая кеды. — Это ведь был первый опасный разлом с того, ну, где ты катану потерял?
— Она же знает, что ты хил. Так что всё норм, не парься. Вон, развлечёшь своими бабочками, и совсем придёт в норму.
— Бабочками, да?..
А ведь те самые спецэффекты — отличный способ и порадовать, и вылечить незаметно от Сайто. Беспокоить друга не хотелось. И объяснять, что заметил неладное довольно давно — тоже. Почему-то Юки царапала совесть из-за того, что он предпочёл молчать. Но не лезть же в дела и доверие семьи? Хотару-сан наверняка рассказала бы сама, будь с ней что-то серьёзное.
— Ладно, пусть будут бабочки. Ещё немного, и я смогу создавать свою шоу-программу. Со входом только для девушек старше двадцати, — Юки чуть задумался. — И младше тридцати.
— И оплатой натурой? — издевательски ввернул Сайто. — Гы. Нана-чан займёт очередь первой, на ней она и закончится.
— Не думаю. У нас с ней… что-то вроде договора. Да и коллекцию она собирает по каким-то своим странным правилам. Я займу душ?
— Валяй.
Горячий душ, чистая одежда, чай с какой-то травяной добавкой, которую Юки всё никак не мог разобрать. Хотару-сан хозяйничала у плиты, но Сайто сам перевёл тему на «спецэффекты», и появилась отличная возможность помочь. Хотару-сан с улыбкой поймала одну из светящихся травинок, позволила бабочке сесть на палец и впитаться в руку.
— Удивительная у тебя сила, Юки-чан. Солнечная, летняя. Как будто ничего особенного, но усталость сняло как рукой! Спасибо. Ещё чай?
— У меня пока есть, — Юки кивнул на чашку. Восстановленное полностью ХП почему-то не исчезало, но и не убывало обратно. Ведь в прошлый раз было то же самое, верно? И успокаивал себя Юки ровно так же. Раз ХП не убывает, всё в порядке, волноваться не о чем.
О том, почему оно вообще есть, Юки пытался спрашивать систему, но она упорно отмахивалась: информация недоступна. Отмахнулась и сейчас.
— Хорошо! Я скоро спать. Если вы задержитесь, кухня в твоём распоряжении! Главное, не пускай Рю-сана к посуде. Я совсем недавно купила такой замечательный сервиз, — Хотару-сан прокрутила в руках только что отмытое блюдце и, буквально светясь от счастья, поставила его рядом с Юки. — Видишь? Видишь, видишь? Нежный зелёный узор, золотые акценты и цветы. Ах! Как увидела, сразу влюбилась! Уж ты-то должен оценить, Юки-чан! Твоей маме, думаю, тоже понравилось бы… о… Кстати. Я не задумалась сначала, но ты почему не дома? Твои родители переживали не меньше меня, это уж точно.
— Отцу… не угодил мой внешний вид, — как можно равнодушнее пожал плечами Юки.
— Да уж, — Хотару-сан отложила губку и села напротив. — Сато-сан тяжёлый человек, сам не знает, чего он хочет. Фи! Наверняка испереживался весь и не справился с эмоциями. Взрослые мужчины с этой своей гордостью и обязательствами иногда хуже маленьких детей… Слышишь, Рю-сан? И ты, Юки-чан. Чем старше вы становитесь, тем честней надо быть самим с собой. Мир учит нас лгать и притворяться. Вечная этика, вечная вежливость… А сердце рвёт на части, пока разум пытается делать вид, что всё в порядке. Может и не выдержать! — она перегнулась через стол и отвесила Юки лёгкий щелбан.
— Уж с собой я честен.
— О, неужели? Ты же, Юки-чан, не любишь этого. Не любишь внимания и камер. Но тебя запихнули в телевизор. А такую характерную внешность узнает теперь даже последний дикарь. И ты отказался вернуть как было… Краска, линзы. Салон раз в месяц, может быть — раз в пару недель. У тебя теперь есть деньги и есть возможности. Это не трудно.
Закончив свою речь, Хотару-сан чуть наклонила голову набок. Вгляделась в лицо Юки ожидающе, хитро улыбаясь. Явно ждала ответа, явно вела к чему-то. Но Юки только пожал плечами и ответил так же, как ответил отцу и так же, как ответил себе. Там, в Токио. Перед зеркалом.
— Но я это я, верно? Да, я не люблю внимания и камер. Но прятаться по салонам, делать вид, что я нормальный, притворяться и пытаться жить «обычной» жизнью. Разве это не та ложь, о которой вы говорили?
— Ты молодец! — Хотару-сан тепло улыбнулась. — И ты очень сильный, Юки-сан. Признать свой страх и вот так смотреть ему в глаза много стоит. Знаешь… я… мне становится гораздо легче, когда я напоминаю себе, что у моего малыша Рю такой прекрасный и рассудительный друг.
— Хах? Это я-то малыш?
—…вы правда прекрасные братья. По-своему близнецы. По-своему закрываете слабости друг друга. Поддерживаете и тормозите где надо. Вы уж не ссорьтесь, ладно? Что бы ни случилось, не ссорьтесь. И тогда я смогу не волноваться!
Ещё одна улыбка. Ярче и теплее любой другой. Просто искренняя улыбка любящей матери. Почему-то Юки её испугался. Сайто тоже, даже отставил в сторону чашку, не стал язвить в ответ. Вдруг спросил:
— Мама… всё в порядке?
— Конечно! Что за вопрос? Я вас тут хвалю, а у вас лица вытянулись так, будто я тут рассказываю страшные байки.
— Ну… Просто… несколько неожиданно, Хотару-сан. И как-то грустно.
— Ну уж как есть! Я, между прочим, почти три недели ждала в одиночестве, когда моя семья вернётся из самого опасного разлома Токио. Могу побыть и сентиментальной! А ведь у меня ещё и посуда.
— Давайте, я помою?
— Ни в коем случае! Это мой новый любимый сервиз и я обеспечу ему идеальную чистоту. Разве можно кому-то доверить такую работу?
— Короче, я афк, — поднялся Сайто, тряхнул головой, будто прогоняя мгновения страха. — Спать хочу охренеть как. Спасибо, квест Ассоциации только один и тот вечером. И чё они привязались к катане?