Прыжок
Шрифт:
Джорджио пристально посмотрел в ее заметно побледневшее лицо и лаконично ответил:
— Простая жадность, Донна. Одна лишь жадность, в чистом виде. — Он поцеловал руку, которая крепко держала его ладонь. — Эх, удалось бы удачно это дело провернуть, я стал бы богат, как Крез. Мы имели бы все, чего бы ни захотели, все на свете!..
Донна осторожно вытянула свою ладонь из его пальцев. На лице у нее было написано презрение.
— Но у нас и так все было, Джорджио, не забывай об этом! Хочу спросить: сколько же тебе нужно, а? У нас был дом, деньги в банке, а главное — мы были друг у друга. Что еще нам не хватало? Или, точнее, что еще
Джорджио поразили слова Донны. И эти слова произносит его Донна, которая всегда казалась такой податливой! Вот подходящее слово: «податливая». Она подстраивалась под его нужды, под его требования, а теперь сидит за столом напротив и говорит ему именно то, что требовалось сказать еще несколько лет назад… Он был достаточно честен, чтобы признаться себе в этом.
— Не расстраивайся, Дон-Дон.
Донна вздрогнула.
— Не называй меня Дон-Дон! Это звучит по-детски. Впрочем, что бы ты ни сделал сейчас, ничто не улучшит моего самочувствия. Боже всемогущий! Джорджио, неужели ты не видишь, что наделал? Ты использовал все наше достояние для своих призрачных дальнейших целей — и где мы оказались? Ты заперт здесь, свидетель погиб, и наш последний шанс заработать деньги под угрозой… Я надеюсь, ты доволен собой? Всерьез надеюсь, что доволен, поскольку в свое время ты сотворил немало проклятых трюков. Но этот — этот превзошел все остальные!..
Джорджио был ошеломлен ее тоном и в особенности презрением, которое она явно выказывала. И еще видимым глубоким огорчением Донны.
— Полагаю, что отныне и я в опасности, не правда ли? — продолжала Донна, постепенно впадая в ярость. — Так вот почему Большой Пэдди ходит за мной по пятам все эти дни! Вот откуда твой братец Стефан узнал так быстро об автомобильной площадке! Вот почему все подряд обращаются со мной, как с ребенком! Уверена, даже Кэрол Джексон была посвящена в великую тайну, что Джорджио опять вляпался в крупные неприятности. Только на этот раз они еще и выплеснулись ему прямо в лицо! Да к тому же теперь его преследует маньяк… И ты хочешь от меня сегодня того, чтобы я справилась со всеми этими невзгодами, о которых ты соблаговолил мне рассказать? Понятно, почему муж удостоил жену своим высоким доверием и сообщил ей нечто такое, о чем никогда не говорил раньше…
Джорджио дождался последнего вопроса. И немедленно отреагировал:
— Я хочу, чтобы ты помогла мне выбраться отсюда.
Донна облизнула пересохшие губы и только потом набралась сил, чтобы переспросить:
— Извини, не поняла?
Джорджио улыбнулся своей легкой обворожительной улыбкой, от которой сердце всегда подпрыгивало у нее в груди:
— Я хочу, чтобы ты вытащила меня отсюда!
Донна напряженно смотрела на мужа. Его лицо было исполнено страстной надежды. Кроме того, она отметила про себя, что Джорджио, в свою очередь, внимательно наблюдает за ней. И губы у него при этом слегка дрожат… Донна в первый раз обнаружила морщины вокруг его рта, седину в густых волосах и тревогу, которая глубокими морщинами бороздила любимый лоб, когда Джорджио хмурился.
Он вдруг показался ей заметно постаревшим, и сделанное открытие взволновало ее.
Но чуть позже, обдумав его слова, она рассмеялась. Сначала Донна издала тихий смешок. Потом — еще один. Затем
Донна, как посторонняя, слушала смех, извергающийся из ее тела. Он пробивал себе дорогу из глубины и волнами выкатывался на поверхность. Она не могла остановиться — лишь порой беспомощно постанывала. Смех уже сделался мучительным для нее: болели ребра, желудок сотрясали спазмы.
Джорджио молча следил за ней, не веря своим глазам: лицо его выглядело чуть ли не комичным от написанного на нем удивления, и Донна, глядя на него, не могла удержаться, чтобы не расхохотаться опять.
— Ну, давай же, Донна, успокойся, — просительно произнес наконец Джорджио.
Пароксизмы смеха мало-помалу покинули ее. Она выпрямилась на стуле и смахнула невольные слезы с глаз тыльной стороной ладони; остались темные полосы от потекшей туши для ресниц.
— После всего, что услышала сегодня… Я подумала было, что уже навсегда потеряла способность смеяться. Но видишь джорджио, ты еще можешь по своему обыкновению шокировать меня. Похоже, твои навыки не утрачены. — Она взяла кошелек со стола и встала. — Сейчас я пойду. Мне надо возвращаться домой. Сюда долго добираться, ты же знаешь… Я право не понимаю, как умудряются приезжать сюда женщины с детьми! — Донна небрежно поцеловала мужа в щеку и сразу выпрямилась.
Джорджио пребывал в недоумении:
— Ты уезжаешь?! Но время визита еще не истекло. У нас же есть по меньшей мере еще час.
— Твое свидание закончено, Джорджио. Мне срочно нужно прочистить легкие на свежем воздухе. И требуется время, чтобы подумать. Хотелось бы остаться одной хоть ненадолго.
— Не уходи, Донна. Побудь еще!..
Она посмотрела мужу в лицо и криво усмехнулась:
— Если бы ты только знал, Джорджио, сколько раз мысленно я произносила подобные слова. Но в отличие от тебя у меня никогда не хватало мужества высказаться вслух. Может, если бы я не была такой трусихой, ты жил бы сейчас дома, со мной… Кстати, можешь передать Левису, что он оказал нам любезность своим нападением на автомобильную площадку: благодаря ему мы теперь при деньгах…
Оцепеневший от удивления Джорджио был способен только молча проводить ее взглядом. Его жена, его маленькая Донна, покидала комнату для свиданий.
И чувствовал он себя так, словно только что потерял нечто в высшей степени драгоценное.
Глава 10
На пароме, возвращавшемся на материк, место Донны оказалось рядом с местами молодой женщины и двух ее детей: мальчику было примерно года три, а его сестре — чуть больше. Сама мать выглядела не старше двадцати.
— Вы не будете возражать, если я закурю? — обратилась к Донне девушка.
— Вовсе нет, — покачала головой Донна.
Молодая женщина прикурила сигарету и глубоко затянулась.
— Вообще-то мне надо бы бросить, но я не могу.
Донна внимательно посмотрела на нее, обратив внимание на светлые, по всей видимости, обесцвеченные волосы и искусно наложенный макияж.
— Это не очень полезно для здоровья. Собеседница разразилась хохотом.
— Вот еще! Заботиться о здоровье? Дорогая, как раз это я и не могу позволить себе!