Пылающая сталь
Шрифт:
Солдаты 78-го полка четко представляли себе положение и понимали, что противник рвется к Харькову по короткому пути. И знали, что промежуточный рубеж справа и слева от них удерживают столь же ослабленные тяжелыми наступательными боями части.
По записям Павла Николаевича, солдаты 78-го гвардейского полка, насколько это было возможно, представляли себе тактическую обстановку вокруг дивизии и стратегически целиком в войне.
Солдаты 78-го гвардейского полка понимали, насколько ситуация для их дивизии, их полка и для них конкретно, тяжелая.
Павел Николаич, впрочем, не типичный политработник. Дело даже не в выдающейся личной храбрости. Для того времени было бы странностью скорее её отсутствие. Хоть для полка Павел Николаевич был человеком новым, вписался он в гвардию легко. Потому
Павел Николаич был один из череды политработников, а может и вдохновитель, системы работы политического отдела в дивизии. Он ставил во главу угла осмысленность и информированность.
Если быть до конца честным, то и приказы из Москвы по организации работы с личным составом, в принципе говорили в том числе и об этом. Но чаще всего их исполняли формально, не заботясь о результате. В политработники попадали люди случайные, плохо понимающие специфику своей работы, свои задачи. А то и вовсе пришедшие за самоутверждением и теплым местом. Нелюбовь солдат к политработникам была широко распространена, но все же, далеко не во всех подразделениях. Павел Николаевич Гречко, например, пользовался среди солдат уважением. Методы его работы, на самом деле, заслуживают куда большего внимания, чем то, которое уделили им после войны. 78-й гвардейский полк является одним из пяти лучших полков Красной Армии, по числу награжденных Героев Советского Союза. Это даже если вынести за скобки 25 героев широнинцев. Если считать и их, то 78-й гвардейский полк, это полк с наибольшим количеством Героев Советского Союза в Красной Армии, за всю войну. Мне кажется, что это феномен заслуживающий более пристального изучения. А пока, я могу только предположить, что удивительно массовая эффективность и устойчивость бойцов 78-го полка, во многом заслуга их командования, и П. Н. Гречко в том числе.
К несчастью, в 1944 году, Павел Николаевич Гречко погиб в бою, высадившись одним из первых на плацдарме, во время форсирования Днепра.
Возможно, потеря таких людей это самая страшная рана, нанесенная нам немцами, как народу. Кто знает, чего бы мог добиться в жизни и сделать для страны даже один Павел Николаевич, останься он жив.
И тут мы подходим к очередной спорной моей мысли. Которая кажется мне очевидной, если хоть немного о ней подумать. Но в наше время, даже очевидные вещи, стоит проговаривать вслух и по нескольку раз.
Массовый героизм советского солдата в годы Второй Мировой Войны — его осознанный выбор.
Посмотрите на знаменитый приказ №227, «Ни шагу назад». Этот приказ ведь по сути по большей части состоит из пояснительной записки, обосновывающей это решение. «У нас нет уже теперь над немцами преобладания ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину».
Интересна, с точки зрения жестокости приказов, критическая ситуация на Кавказе, когда немцы рвались в нефтеносные районы, дававшие 70% не только топлива, но вообще всех нефтепродуктов для СССР. Захват Баку практически гарантированно обрекал СССР на стратегический проигрыш в войне — никакие поставки лендлиза не смогли бы это компенсировать. Тем не менее, директивы Ставки к командованию войск на этом направления пестрят оборотами «Ставка усматривает», «Ставка разъясняет».
Во всем этом нет и следа немецкого «орднунга» в стиле «Держаться до последнего солдата», как в приказе войскам СС в Харькове.
Приказ Ватутина 25-й гвардейской дивизии и вовсе смахивает на рекомендацию — «Держаться сколько хватит сил».
Это не на секунду не отменяет того, что в СССР был, без сомнения, жестокий режим. Я знаю, что человеческое мышление стремится упростить сложные понятия и встроить их в свою картину мира, и поэтому зачастую любые утверждения того, что в эту картину мира не вписывается, вызывает отторжение и воспринимается как заведомая ложь и оскорбление. Но в тоже время, человеческое мышление парадоксально, и человек часто может одновременно включать в свою картину даже взаимоисключающие понятия.
Некоего условного, сферического и эталонного СССР, не существует. Страна
Люди старшего возраста, встретившие немцев в 1941-м, имели за спиной опыт чудовищной бойни первой мировой и тяжелейшей и ужасной гражданской войны. Это было крайне жестокое общество с резко повышенной толерантностью к насилию. Расстрелять проблемного человека для таких людей было очевидным решением проблемы. Для нас подобное поведение обычно просто слишком ужасно. И это, к счастью, свидетельствует о большом эволюционном пути нашего общества. Надеюсь дальше будет только лучше.
Пожалуй, один из самых показательных и хорошо описанных расстрелов, его причин и предпосылок, это расстрел струсивших бойцов будущей Панфиловской дивизии, в мемуарах Бауыржана Момышулы. Это лучше почитать самому, но я дам пока короткую выжимку:
Во-первых, несмотря на постоянную муштру, личный состав советских войск на наш, современный взгляд, выглядит дикой вольницей. Это старательно обходится в повествовании, но явно читается между строк. Никакого инстинкта государственности, как у нас сейчас, и в помине нет. Во-вторых, Бауыржан, как многие другие командиры Красной Армии, но которые постарше, и помнят еще Российскую Империю, видят в немцах неких «роялистов». Бауыржан предполагает, что немцы хотят восстановить власть помещиков. И все их зверства вполне вписываются в это предположение. И поэтому Бауыржан готов умереть в бою, но не допустить восстановления «старого порядка». По поводу самого расстрела — Момышулы явно винит себя в произошедшем. Но находит решения очень в духе своего времени — не достаточно продавил свою волю, не одернул в ответ на дерзкое высказывание. Похоже на поведение людей выросших в токсичных семьях, или неблагополучных районах. Люди пытаются выстроить иерархию, основанную на ударе кулаком в нос, в трудной обстановке, где требуется сложная работа по созданию сплоченной команды для опасной и требовательной к компетенциям совместной работы. Такой принцип руководства дает сбои даже в относительно спокойных делах, вроде строительства и ремонта — вечно орущий на подчиненных бригадир, скорее подходит для персонажа анекдота, и подспудно такой руководитель воспринимается не как профессионал. И совсем плохо, если до такого опускается офицер. Но по-другому, тогда, видимо в массе своей, не умели. Это очень в духе человека того времени и происхождения. Таков распространенный психологический портрет начальника, или чиновника, и в наше время.
Дожать, прожать, подмять. Отличие в том, что в то время это казалось нормальным, естественным и правильным. Можно пересмотреть «Горячий снег». Снятый людьми которые прошли войну, этот фильм содержит довольно много сцен трудностей чисто бытового характера и очень много сцен, где люди постоянно меряются авторитетом. «Почему не построились?» — первое что говорит лейтенанту генерал. Генерал однозначно хороший персонаж и принимает объяснение «люди устали». Но вот Момышулы, исходя из личного опыта, уже бы «слабину» не дал, и заставил людей подчиняться даже в малом. Почти весь фильм «Горячий снег», комбат постоянно орет на лейтенанта с которым вместе учился, пытаясь утвердить свой авторитет, потому что ему постоянно кажется, что лейтенант проявляет недостаточно уважения. И так далее, и тому подобное.
Эти вопросы подчинения и авторитета, по мнению фронтовиков, являлись серьезной, важной частью войны. И были большой проблемой. Не было никакого запуганного бессловесного быдла, мрачно бредущего навстречу смерти. Советские люди, в массе своей, были лихие, дерзкие и постоянно испытывающие на прочность границы дозволенного. И даже, легко и походя совершающие вещи, которые нам кажутся диковатыми. Драка с вышестоящим офицером, например. Я могу привести несколько примеров, когда довольно высокие чины были попросту застрелены во время ссоры со своими подчиненными. Но это отдельная и очень глубокая тема, для раскрытия которой надо потратить много времени и сил. И она не так интересна, как конкретные боевые эпизоды, поэтому часто выпадает из нашей картины мира.