Радикальная Реформация
Шрифт:
Губмайер был одним из таких беженцев, кто обрел относительный мир и покой на земле Моравии. После его неудачного опыта с Цвингли и другими обитателями Цюриха, он был лишь несказанно счастлив поселиться в Никольсбурге, где мы находим его в начале лета 1526 года. Властители Лихтенштейна, прежде всего Леонард, покровительствовали анабаптистам. В Никольсбурге среди немецкоязычного населения имелось лютеранское братство и Губмайер поставил перед собой задачу сделать его анабаптистским с помощью беженцев. Большинство анабаптистов, прошедших через суды в Тироле, указывали на то, что они были или крещены в Никольсбурге, или какое-то время жили там. К концу весны 1527 года Никольсбург стал главным центром движения, где жило, вероятно, не менее двенадцати тысяч анабаптистов.
В такой обстановке страстный евангелист Ганс Гут пришел в город. Еще до его прихода анабаптисты были обеспокоены противоречивыми мнениями по нескольким ключевым
С другой стороны, Губмайер при поддержке знати чувствовал, что владетели Лихтенштейна проявили достаточно великодушия, предоставляя убежище беженцам-анабаптистам, и не пойдут на такую крайность, как отказ от права владеть своими землями и достоянием, став анабаптистами. Но главной темой, обсуждаемой наиболее горячо, был вопрос непротивления. Непротивление Гута казалось опасно безответственным ввиду турецкой угрозы; Леонард фон Лихтенштейн во всяком случае считал именно так и заключил его в темницу. Друг помог ему бежать. Но оставшиеся анабаптисты оказались безнадежно разделены на тех, кого стали называть "носящие меч" и "носящие посох".
Ни один из двух оппонентов не прожил долго после этого диспута. Гут был схвачен в августе в Аугсбурге и умер в декабре. Губмайер был арестован через несколько месяцев после диспута и его покровители выказали или нежелание, или неспособность защитить его. Эрцгерцог Фердинанд был избран маркграфом Моравии в октябре 1526 года после того, как прежний маркграф, Людвик Венгерский, погиб, сражаясь с турками, у города Мохач. Фердинанд был полон решимости обрушить репрессии на анабаптистов на недавно приобретенной им территории, как он делал на своих наследственных австрийских землях. Он потребовал казни Губмайера, на которого давно имел зуб: Губмайер был одним из руководителей восстания в Вальдсхуте против австрийского владычества. Обстоятельства ареста Губмайера неизвестны. В течение нескольких месяцев с конца 1527 по март 1528 года Губмайер содержался в Вене в замке Кройзенштайн. Он подвергся множеству допросов с традиционным применением пыток. Он также имел продолжительную беседу с одним католическим теологом, своим старым университетским коллегой и другом Иоганном Фабером. В отличие от большинства анабаптистов Губмайер мог пойти на большие уступки католику в таких вопросах, как авторитет государства и значение добрых деяний в плане спасения, но он не мог достичь согласия с Фабером относительно истинного крещения и природы евхаристии. Поэтому он решил написать изложение своей веры и передать его Фердинанду в попытке добиться милосердия от эрц-герцога, но в милосердии ему было отказано. Он был приговорен к смерти как за ересь, так и за государственную измену, и сожжен на костре 10 марта 1528 года перед большой толпой собравшегося народа. Палач в знак милости обсыпал его волосы и бороду ружейным порохом, который, взорвавшись, принес ему быструю смерть. Его жена, преданно убеждавшая его сохранять мужество, спустя несколько дней была утоплена.
Со смертью своего духовного вождя группа "носящих меч" распалась. С группой "носящих посох" подобного не случилось. До диспута в Никольсбурге большое их число вышло из братства, в котором они состояли вместе с группой "носящих меч". Теперь же, весной 1528 года, Леонард Лихтенштейнский понял, что не может больше терпеть их религиозных разногласий и приказал "носящим посох", которые вышли из братства, покинуть его земли. Около двухсот человек приготовились уехать со своими семьями. Выйдя из Никольсбурга, они расстелили на земле плащ и "каждый добровольно, без всякого принуждения положил
Тем не менее, годы с 1529 по 1533, когда пришел Якоб Гуттер, были трудным временем для аустерлицкой группы. Частые конфликты возникали потому, что они еще не создали христианскую общину с бескомпромиссным отношением к собственности. Первоначальный акт у стен Никольсбурга имел главной целью удовлетворение неотложных нужд тех, кто вообще ничего не имел, но в этом также ощущалось и эсхатологическое влияние Ганса Гута. Ему было дано видение драматических событий, происшедших весной 1528 года и, в результате этого, некоторые "носящие посох" считали бесполезным владеть какой-либо собственностью после пришествия Христа. Если первый раздел имущества имел целью удовлетворить конкретные нужды, то вскоре они стали делить и то, что потребляли, и распределять работу, которую нужно было выполнять в общине. Постепенно они пришли к тому, что община владела всем и распределяла среди своих членов работу, а также пишу, одежду и жилье.
В полностью осуществленной идее общности имущества с середины тридцатых годов шестнадцатого столетия и до наших дней единственным и самым важным фактором была любовь к ближнему. Гуттериты, как их стали называть, считали свойственное им проявление христианской любви единственно истинным. Не могло быть христианской любви среди братьев во Христе, которые не отказались от своего личного имущества и не отдали его братской общине: и действительно, неудача попытки объединить братьев на основе общности имущества поставила под сомнение среди гуттеритов реальность индивидуального спасения. Их видный руководитель середины семнадцатого века Андреас Эренпрайс писал:
"Если христианская любовь к ближнему своему не может обеспечить даже общности владения вещами, которые преходящи, общности при оказании помощи и утешении, тогда Кровь Христа не смывает с человека его грехов." (Sendbrief, 1652 в Mennonite Encyclopedia, I, p. 660). Гуттериты также использовали и довод, заимствованный из практики совершения евхаристии. Подобно тому, как пшеничное зерно и одиночная гроздь винограда полностью утрачивают свои отличительные признаки в ломте хлеба и вине, так и каждый брат должен полностью растворяться в более широком единстве братства; и действительно, без полного исчезновения индивидуализма никакое единство, которое было бы исключительно христианским, невозможно. Гуттериты нанесли удар природному эгоизму человеческой сущности и потребовали его капитуляции. Никакое ученичество, никакое следование за Христом без этого было невозможно.
Проблемы, возникавшие от отсутствия опыта жизни в общине, постепенно решались под строгим руководством Якоба Гуттера. Фамилия Гуттер в переводе означает "шляпный мастер". Он пришел из Тироля в 1529 году, чтобы осмотреть моравские земли как место возможного приюта для его братьев-анабаптистов. И он, и его помощник были приятно поражены тем, что они увидели в Моравии, и вскоре они стали группами направлять туда тирольских анабаптистов. Сам Гуттер оставался в Тироле и продолжал свою евангелическую деятельность, но братья в Моравии несколько раз обращались к нему с просьбой уладить возникшие между ними разногласия. Первоначальная аустерлицкая группа, провозгласившая общность имущества, в 1530 году отделилась от других братьев, перебравшихся в Ауспиц. Когда Гуттер в 1530 году вернулся в Моравию, чтобы выяснить, кто виноват в этом расколе, то обнаружил, что большая часть вины лежит на аустерлицких руководителях. В 1533 году Гуттер прибыл в Ауспиц, где продолжавшиеся разногласия между руководителями и плохое управление средствами общины вынудили его оставаться там два года. В 1535 году дела общины поправились благодаря его строгому руководству, но некоторые бывшие руководители, недовольные его решениями и, возможно, ревниво относящиеся к его популярности среди большинства членов общины, покинули Ауспиц и ушли в другие места.
В этот год все анабаптисты столкнулись с вновь обрушившимися на них гонениями, развязанными эрц-герцогом Фердинандом Австрийским. Общины, обосновавшиеся в Ауспице, значительно выросшие в своей численности за счет множества беженцев, прибывавших из Тироля и других мест, распались; их обитатели были вынуждены скитаться под открытым небом; небольшими группами они селились на тех землях, чьи владельцы не были склонны обращать внимание на распоряжения Фердинанда. А между тем братство потребовало от Гуттера, чтобы он покинул их, потому что гражданские власти охотились за ним. Он возвратился в Тироль в надежде, что гонения здесь ослабли, но через несколько месяцев он и его жена ночью были застигнуты врасплох в доме их друга. В декабре состоялся суд и 25 февраля 1536 года он был публично сожжен на костре. Степень его влияния на братьев в Моравии засвидетельствована тем, что с этих пор они называют себя "братьями-гуттеритами".