Реформаторы во главе Державы
Шрифт:
«Обстановка серьезная, для нас пришло время хладнокровно и конструктивно подойти к ней, подобно ученому, разглядывающему пробирку со смертоносными бактериями, стремящемуся, во-первых, понять их характер, соотношения причин и следствий и, наконец, пути победы над ними и технику предотвращения приносимых ими несчастий».
В пределах своих возможностей власти Нью-Йорка стали оказывать всевозможную помощь безработным.
Американский историк А. Шлезингер писал о зиме 1931 года:
«И вот поиски работы – сначала энергичные и с надеждой, затем мрачные, потом отчаянные. Длинные очереди перед конторами по найму, глаза,
Поиски продолжаются, одежда превращается в лохмотья, обувь расползается. Газета под рубашкой спасает от мороза, картон утепляет стельку, вата в носках ботинок смягчает ходьбу по улицам, рогожа, намотанная на ступни, облегчает долгие часы стояния у фабричных ворот. Отец растерял свою бодрость, он многие часы проводит дома, раздраженный, виноватый, выходит на улицу все реже. Отец зол, беспомощен и полон стыда, исхудавшие дети все чаще болеют, а мать, бодрящаяся днем, тихо льет слезы по ночам».
Бездомные просились переночевать в тюрьмы, на лавках в парках укрывались газетами – «одеялами Гувера». Толпы безработных совершали «голодные марши» в крупные города, разгонявшиеся полицией.
Ф. Рузвельт предложил создать комиссию по изучению проблемы введения страхования по безработице – его тут же обвинили в социализме. На чрезвычайной сессии легислатуры Нью-Йорка в августе 1931 года губернатор изложил необходимость проведения социальных реформ:
«Что представляет собой государство? Это орган, представляющий организованное общество человеческих существ, созданное или для взаимной защиты и благосостояния, это только аппарат, посредством которого достигается такая взаимная помощь и защита. Долг государства по отношению к гражданам является долгом слуги по отношению к своему хозяину.
Одна из основных обязанностей государства заключается в заботе о гражданах, оказавшихся жертвами неблагоприятных обстоятельств, лишивших их возможности получать самое необходимое для существования. Помощь этим несчастным гражданам должна быть предоставлена правительством не в форме милостыни, а в порядке выполнения общественного блага».
Ф. Рузвельт создал в штате Нью-Йорк Временную чрезвычайную администрацию помощи, повысив на половину подоходный налог в штате. От TERA – Temporary Emergency Retief Administration – получили помощь 10 % жителей Нью-Йорка, что спасло их от голодной смерти.
22 января 1932 года Франклин Рузвельт официально заявил, что выставляет свою кандидатуру на пост президента США. Через десять дней он выступил в Нью-Йорке:
«Высший идеал Америки требует, чтобы в строгом соответствии с принципами Вашингтона мы сохранили нашу свободу на международной арене и в то же время предложили руководство бедствующему человечеству».
Для решения проблем, стоящих перед страной и для борьбы в выборной президентской компании Ф. Рузвельт впервые создал совет из представителей науки – ученых. Во главе «мозгового треста» встали А. Роземан, О’Коннор, Р. Моли, Р. Тагвелл и А. Берни. Заседания «мозгового треста» проходили в столице штата Олбани несколько раз в неделю, всегда с участием губернатора. Идеи выдвигались, обсуждались, отклонялись, принимались. На заседания вызывались
«Наполеон проиграл битву при Ватерлоо, так как забыл о своей пехоте и поставил все на заметную, но менее важную кавалерию. Нынешняя администрация в Вашингтоне очень похожа на него. Она либо забыла, либо не хочет вспоминать о «пехоте» нашей экономической «армии». В переживаемые нами тяжелые времена нужны планы, базирующиеся на забытых, неорганизованных, но необходимых элементах экономической мощи. Нужны планы, в которых возлагается надежда на забытого человека, находящегося в основе социальной пирамиды.
Ни одна нация не может существовать, наполовину обанкротившись. Фабрики и рудники, Бродвей и Майн-стрит закроются, если половина покупателей не сможет покупать. Пришло время мужественно признать, что мы находимся в чрезвычайном положении, по крайней мере, равном войне. Мобилизуемся, чтобы справиться с ней».
Введение Ф. Рузвельтом термина «забытый человек» сыграло громадную роль в его избрании президентом США. «Забытые люди», о которых вспомнили, проголосовали за Рузвельта, практически впервые пойдя на выборы. Сам Ф. Рузвельт теперь старался, чтобы его речи «на Америку» по времени не превышали получаса.
1 июля 1932 года национальное собрание Демократической партии США почти единогласно выдвинуло Рузвельта кандидатом в президенты страны. 2 июля ФДР – так стали звать Рузвельта в Америке – выступил в Чикаго перед однопартийцами:
«По всей Америке мужчины и женщины, забытые в последние годы правительством, ждут от нас руководства и более справедливого распределения национального богатства. На фермах, в больших городах, в городках и деревушках миллионы наших сограждан трепетно надеются, что их прежний уровень жизни не канул в прошлое. Эти миллионы не могут, и не будут ждать зря.
Я клянусь проводить новый курс для американского народа».
Предвыборный поезд ФДР из шести вагонов колесил по всей Америке. Кандидат произносил ежедневно по нескольку речей, ежедневно выступал в нескольких городах, отвечая, в частности, на такой вопрос:
«Правда ли, что сейчас все дороги ведут в коммунистическую Москву?»
Безработные быстро самоорганизовывались, ветераны войны шли в поход на Вашингтон, деятели науки и культуры заявляли о поддержке Коммунистической партии США. 23 сентября 1932 года в Сан-Франциско ФДР произнес одну из главных своих политических речей:
«Америка юна, она находится в процессе развития, у нее громадный потенциал молодости. Даже при беглом взгляде видно, что равенства возможностей, известного нам, более не существует. Наша промышленность построена, теперь проблема заключается в том, не слишком ли много заводов мы настроили?
Наша последняя граница давным-давно достигнута, и мы не имеем больше свободных земель. Более половины нашего населения более не живет на фермах и не может существовать за счет возделывания собственной земли. Больше нет предохранительного клапана в виде прерий на Западе, где могли начать новую жизнь выброшенные экономической машиной Востока. Наш народ теперь живет плохо. Независимый предприниматель исчезает.