Реликтовая популяция. Книга 1
Шрифт:
– Как всегда за меня решаете, – подал голос выродок, пытаясь выбраться из мешка. – Да снимите вы пакеты с едой и дайте мне понюхать воздух… Отойди, кошка! Ав-во! Весь лес тобой провонялся. Чвух!..
Ф”ент поднял голову и повёл носом. Слабый ветерок дул навстречу тем, кто исподволь приближался к ним. Возможно, они и рассчитывали на то, что их запах не будет услышан.
Команда затаилась, напрягая слух. Ожидание обострило чувства до предела, каждому стали чудиться какие-то шевеления в ближайших кустах и между стволами деревьев, слышался шелест множества ног нападавших.
Всё
– Крысы, – наконец сказал он. – И не простые, а гараны. Кошка, где мой нож?
– Мерзость какая эти гараны, – сказал торн. – Я с ними уже встречался. И не раз. Берегите ноги. Они умеют высоко прыгать, Знаете, их лучше всего бить по носу. Прямо по кончику. Они этого не любят и теряют сознание, если хорошо приложиться. И ещё…
– Они кого-то гонят перед собой, – шепнул К”ньец,
– Да, – тут же подтвердил Ф”ент. – Калубу они перед собой гонят. Вот кого. Она почему-то не может лететь. Тише! Пусть они её убьют. Пока они её терзают, мы с вами…
– Ещё чего! – возмущённо гаркнул Свим. – Эй, калуба! – крикнул он в ночь.
В ответ раздался сдавленный стон и разъярённый визг гаранов.
– Не так я её позвал. Калубы требуют другого обращения. Кто знает, как к калубам надо обращаться? – спросил Свим.
– Зачем она нам? Подумайте! Нам же лучше будет, – занеиствовал выродок. – Я тогда лучше встречу с ней в мешке пересижу. Как вы не понимаете? За ней сюда налетят другие. Вам жить надоело?
– Прячься, но не причитай! Она разумная, – огрызнулся Свим. – Так кто знает это обращение?
– А, что с вас взять! – отозвался опять Ф”ент. В мешок он не полез, но оказался в центре каре, построенного командой по числу бойцов. – Надо сказать так. Криба калуба счастливого племени.
– Знаток… – успел съязвить К”ньец. – Может быть, не они, а вы их едите?
– Кошка…
– Криба калуба счастливого племени! – выкрикнул Свим. – Мы защитим тебя!
– О, друзья! – раздался совсем рядом неприятный голос, будто ножом провели по меленраю.
Калубы – выродки из крупных орлов, получив разум, прибавили в весе и размахе крыльев, и всё-таки в высоту едва ли достигали трети бермета.
Калуба, вышедшая из леса, была и того меньше. Она волокла по земле перебитое или просто зашибленное крыло и не могла взлететь, потому и оторваться от своих преследователей. Последние появились почти сразу за ней. Свим успел только предложить ей занять место с Ф”ентом, чтобы гараны не смогли её достать, на что она с гневом ответила:
– А кто им глаза выклюет?
Голос у неё был так неприятен, что даже торн почувствовал какое-то неудобство на акустическом канале.
Гараны когда-то были разумными. Люди в древние времена считали себя богами и не ведали, что творили, давая им разум, Эти твари составляли самые воинственные гурты. Существовало выражение о каком-либо слишком воинственно настроенном клане или гурте – Неистовые, как гараны.
Пересекая бандеки в поисках врагов и лучших мест для выведения потомства, предки современных гаранов не брезговали дикими своими родичами и вступали в кровосмесительную связь, что поставило их на грань вымирания,
Естественно, что разумные во все времена боролись с гаранами любыми способами: производили облавы, придумывали изощренные ловушки, яды и другие методы и приспособления, лишь бы проредить их численность. Случались успехи, и гаранов становилось значительно меньше, о них порой забивали, но проходили короткие годы, и гараньи стаи вновь возникали, словно из ничего и шли сплошным накатом, истребляя всех на своём слепом пути. И так до тех пор, пока их количество не иссякало в отчаянных схватках до определенного числа особей, после чего гурт исчезал на несколько лет, уступая место новой орде себе подобных…
Гараны напали на команду Свима волной с трех сторон.
Вооружены они были так себе: ножи в ладонь шириной и копьеца длиной с две трети бермета с широким мелероновым наконечником на тонком древке. Но когда их вал накатился, ощетиненный острыми лезвиями, способными доставить большую неприятность зазевавшемуся, то длинные мечи и кинжалы команды Свима ненамного превосходили их по ударной силе.
Подсказка торна бить крыс по носу тут же была забыта. Не так-то просто в полутьме определить, где этот нос находится, к тому же сразу стало тесно. Нападавших было не менее трёх десятков, напирали они сплошной колонной и не думали отступать.
Первый взмах мечом Свим сделал как всегда слегка наискосок и убил одну крысу наповал, а другую зацепил и срезал ей ухо и часть черепа. Раненная им гарана завизжала пронзительно и громко, но не остановилась и не отскочила назад, а ещё с большим остервенением полезла вперёд, тыча перед собой опасным копьецом. Она впилась бы в сапог Свима острыми зубами, если бы не удачный колющий удар из-за человека Ф”ентом. Он-то как раз и попал жалом подаренного Свимом ножа крысе прямо в нос. Лезвие зацепилось за ноздри гараны и вошло ей в мозг.
Рявкнул торн. Одна из крыс вгрызлась в него и прокусила обувь до ноги. Он перерубил ее пополам, но передняя часть продолжала сжимать челюсти, заставляя торна испытывать неприятное чувство от в внедрения постороннего тела в его биоструктуру. Укус крысы ничем не мог ему повредить, но сам факт соприкосновения его существа с инородным биологическим веществом дал мощный импульс по энергетическим цепям торна. Вокруг него вспыхнула оранжевая аура и осветила место сражения.
Свет, хотя и призрачный, появился вовремя. Раненная Камратом крыса уже совсем близко подползала к его ноге и намеревалась куснуть её. Благодаря ауре торна Камрат заметил угрозу и, изловчившись, пнул крысу в нос, от чего она тут же потеряла сознание и перестала быть опасной.