Рогоносец
Шрифт:
Дождь лил. Телеги постоянно останавливались – кони выбивались из сил. Приходилось перепрягать, ставить под оглобли черных посвежее. А тут и темнота начала спускаться на забытые богами холмы. Конечно, может, Реоркс и вспоминал время от времени про живущее здесь одно из племён своего народа. Но видно не очень часто. Недосуг. Кузнец ведь. То одному ножик нужен, то другому меч. На базаре в Соламне гномы, торгующие оружием, чуть не каждый меч обзывали изделием самого Реоркса. Ну, и откуда у такого кузнеца время ещё и о всяких мелких кланах помнить. Забытые богами места проезжал отряд победителя варваров и драконидов Биновера Непобедимого, графа Соламнийского (в будущем). А солнце, где-то там за тучами неумолимо приближалось к горизонту. И надеяться, что одна из лун или даже обе осветят дорогу ночью, было бы глупостью.
В суматохе сборов Бин и думать забыл о зелёном кристалле. Лежит себе в кармане
Воссоединение отряда совпало с обильным снегопадом и ветром. Добралась зима и сюда на юг Пыльных Равнин. Один Реоркс знает, как всё-таки вывел Золотой Меч отряд к месту, где оставили Эльвиру с обозом. Был далеко ещё не вечер, но видимость нулевая, готовность вновь обретённого обоза немедленно двинуться в путь ещё меньше, а желание всего отряда, куда либо двигаться в такую пургу, как и у воздуха, имела отрицательный градус.
Остались на ночлег на обжитом месте. Растянули один навес и две небольшие палатки поставили. Костёрик, еле тлевший за неимением топлива, кое как раскочегарили. Бин четверых выделил с повозкой и гнома к ним, чтобы не заблудились, на сбор всего, что могло гореть. Могли в этой степи гореть только чахлые деревца и кусты. Чтобы набрать топлива на всю ночь до этой ночи и собирать нужно. Остальным загорать кверху пузом Бин тоже не дал, отправил перегружать доспехи и оружие на другие телеги, чтобы всем лошадкам лихо досталось. Перетаскивание железа согрело застывших ветеранов лучше костра и гномьей водки, да ещё и топливо с водкой сэкономили. Вскоре над старичками пар стоял, даже ветром не сдувало. Посмотрев на эту благодать, Бин и сам решил согреться таким способом. Но… не получилось. Может быть, и получилось бы, но не получилось. Железо кончилось. Не назад же его перетаскивать на драконидские повозки. Пришлось греться у костра. Это на таком-то ветру, и у такого-то костра. Смех, да и только. Вот тут Бин и вспомнил о кристалле, выполнявшем насущные желания. Одно такое желание у него как раз появилось. Согреться. Он уже совсем было его произнёс, но тут увидел жмущихся к костерку Эльвиру, гному и эльфийку (это в кожаной-то рубашке) и желания самому согреться у рыцаря поубавилось. Нужно, как и полагается Соламнийскому Рыцарю вспомнить Кодекс и Меру, вспомнить о рыцарской чести и позаботиться о женщинах. Пришлось желание переменить. Необходимо, по зарез, топливо для большого костра. Напрягшись, Биновер произнёс это про себя, сжимая, камень зелёный в руке.
– Эй, что расселись? Принимайте дрова, - из-за холма показался довольный Струдель с не менее довольным гномом, - На целую рощу сухих деревьев наткнулись. На всю ночь хватит.
Бин с подозрением глянул на кристалл. Его это работа или нет? Кто мешал заготовителям час назад самим на эту рощицу наткнуться. Тем более, не после того, как Бин произнёс желание, а задолго до этого. Вот и думай, само это произошло или этот камешек может и в прошлом события изменять. Опять вместо разгадки сплошные загадки.
– Помогайте, чего расселись? – вывел рыцаря из задумчивости Струдель, - Тепло ведь привезли, а не железо.
Сказать, что Торбардин ждал и готовился к встрече бинова воинства, было бы преувеличением. Гномы холмов о Бине и слышать - не слышали, и видеть - не видели. Про эльфийскую принцессу они знали не больше, а то и меньше, чем про Бина. Хотя, вот бывает меньше, чем «ничего»? Конечно. Есть ещё – «ничегошеньки».
Город был обнесён невысокой каменной стеной. У южных ворот, с той
День накануне был выходной. Главы кланов по этому случаю не собрались, чтобы решить вопрос, что делать с воротами, мостом и самой башней (башенкой). Гуляли гномы. Кроме того, что день был выходной, так ещё и праздник. Назывался он буднично: «День середины зимы». Зима уже всем порядком надоела и отпраздновать хоть половину её окончания настроились все гномы от мала до велика (хм, велика). Гостей на праздник не ждали, а значит и ворота с мостами могли подождать. То есть, кроме этих самых сломанных ворот и такого же моста Бина с отрядом никто не ждал.
Были когда-то в Торбардине и вторые ворота, со стороны холмов. Но защищать сразу двое ворот у гномов холмов силёнок не хватало и вторые ворота несколько десятилетий назад успешно изнутри засыпали. Засыпали, завалили камнями и поставили на этой куче небольшую сторожевую башенку. Кто не знал о том, что ворота ложные попадали под обстрел лучников и долбились в несуществующие ворота до поумнения или до истребления.
У Бина в отряде был гном, местный уроженец и поехали они сразу к южным воротам. А там полное крушение надежд на сытый ужин, тёплый камин и мягкую кровать в гостинице громко именуемой «Королевство Дурана», которую Золотой Меч расхваливал весь последний день тяжкого путешествия по холмам. Тяжким оно и сразу-то было, но после того как чуть потеплело и дороги раскисли из-за небольшого потепления и тут же выпавшего дождя, стало оно вдвое тяжельше. Даже втрое. Себя тащи по раскисшей дороге, коня тащи и гружённую железом телегу волоки. Ужас.
И когда уже все силы кончились, и осталась одна надежда на скорый отдых в «Королевстве…», тут-то и нарисовался сломанный вдоль и поперёк мост через ров. Сами ещё может быть, и переправились бы по руинам, но табун лошадей и полные драгоценного железа телеги по останкам моста не перетащить. Обосноваться лагерем прямо в двух шагах от тепла и уюта было тоже глупостью. Вот он заслуженный отдых, так нет, ночуй в чистом поле на голодный желудок.
Меж тем начинало смеркаться. В недоступном городе слышался гром барабанов и завывание труб – праздник был в разгаре. Бин нащупал волшебный кристалл в кармане и хотел было загадать желание о переброске всего отряда по другую сторону изнахраченных ворот, но вовремя отдёрнул руку, а вдруг там полно народу. Насколько было известно Бину, гномы недолюбливали магов почище самих соламнийских рыцарей. Магией гномов была механика и кузнечное дело. Пришлось позвать гнома и для начала пообсуждать сложившуюся ситуацию.
– Дня два, скорее всего, придётся сидеть, - отодвинул ещё на день обретение уюта Золотой Меч.
– Почему не завтра? – удивился и расстроился Бин.
– Завтра все будут спать до обеда, потом пол дня совещаться, какому клану восстанавливать мост, а какому чинить ворота, - резонно заметил за гнома знаток их обычаев Вой старший.
– У нас куча денег. Могли бы мы сами нанять несколько гномов, чтобы они починили мост? – наивно поинтересовался будущий граф.
– В праздник «Середины зимы»? – скривился гном.
– Так что же делать? – в конец отчаялся рыцарь.
– Разбивать как можно быстрее здесь лагерь, - повторил своё предложение Золотой Меч.
– Схожу я на разведку, - немного подумав, решил всё-таки Бин.
Сходить не получилось. Получилось сползать. Одна из досок откидного моста была почти цела. Идти по ней было страшно. А вот ползти вроде как можно было. Бин долго стягивал с себя железо и кожу (чужую), (свиную). Доски были не гнилые, но и не целые ведь. Более того, падая и ломаясь они приобрели извечное свойство, к которому ползуны по доскам испытывают некоторое недоброжелательство. Они утыкались занозами. Одни занозы были махонькие, другие обычными, а третьи, вообще, были не занозами, а занозищами. Все три разновидности немедленно вонзились ползуну в живот, под задравшуюся специально рубашку. В сговоре с занозами свои рубашки Бин подозревал ещё в глубоком детстве, как ни полезет куда по занозистой поверхности, рубашка сразу задиралась и отдавала живот на растерзание занозкам, занозам и занозищам. Почему бы этому разу быть исключением. Он и не стал. Чего ради. К середине моста Бин изодрал пузо в кровь и решил остановиться поправить рубашку. Остановился. Поправил. Раненая доска не выдержала всех этих извиваний и сломалась. С ужасным треском сломалась.