Розвинд. Тьма
Шрифт:
Ярдов через двести, не встретив ни одного прохожего, он свернул в неохраняемый проход к складам. Внутри поддерживался какой-никакой порядок, имелся даже ночной сторож, который, всегда слегка навеселе, периодически прогуливался по территории вместе со старой колченогой овчаркой. Фонари, по одному на складской бокс, светили еле-еле, зато все.
Дойдя до своего бокса, Витти открыл навесной замок на откидной двери и прошмыгнул внутрь, после чего плотно её закрыл и включил две большие потолочные лампы, осветившие стоящие вдоль стен полки, шкафы, потёртый рабочий стол в центре и гобелен на противоположной стене, изображающий лежащего на поляне льва, будто бы охраняющего вмонтированный в стену несгораемый сейф, где хранилось самое ценное и то, что могло доставить Витти неприятности при его обнаружении.
Немного
Открыв сейф, он достал «глок» с привинченным к нему глушителем и наплечную кобуру, а также поддельное удостоверение муниципального инспектора по безопасности, с помощью которого уже не раз попадал в квартиры доверчивых граждан под предлогом утечки газа или угрозы отравления ртутью. С одной из полок он взял коричневую дорожную сумку с изображением восхода солнца и убрал всё со стола туда.
Пристегнув кобуру и спрятав в неё пистолет, Витти уверенно улыбнулся: теперь он готов к любым неожиданностям, которые могут встретиться ему сегодня. Выключив свет, он вышел, запер бокс и, оглядевшись по сторонам, двинулся в путь. Улица оставалась такой же пустынной. Когда он переходил дорогу, к одному из домов подъехал жёлтый обшарпанный «пикап», и вышедший из него латинос, в белой майке и парусиновых брюках, скрылся в погружённом в сумрак подъезде. Витти не проявил к этому никакого интереса: существующее в этом районе негласное правило не соваться в чужие дела полностью согласовывалось с его собственными убеждениями.
Пройдя мимо тёмного дома, в котором теплилось лишь несколько окон, он нырнул в малозаметный проулок, окунувшись в прогорклую тьму. Идя между стоящих в проходах мусорных контейнеров и перепрыгивая через грязные лужи, он не позволил себе достать заветный пакетик – в этот раз ему будет нужна светлая голова.
Квартира Шенга располагалась в хорошем районе с достаточным количеством полицейских, и Витти избрал незаметный вариант проникновения – чёрный ход или пожарную лестницу, чтобы избежать встречи с припозднившимся жильцом. У него, конечно, имеется липовая причина там находиться, но в любом случае засветиться рядом с целью, к тому же если та находится в списке текущих расследований, ему совсем не хотелось. Шанс, что кто-то запомнит совершенно обычного с виду незнакомца, а полиция зачем-то будет опрашивать жителей и он ненароком попадёт в список ошивающихся не там где надо «подозрительных личностей», был один к миллиону, но всё же отличен от нуля. Свои делишки Витти обстряпывал аккуратно и осторожно, потому-то ни разу и не попал в круг интересов стражей правопорядка, чем заслуженно гордился.
Свернув в очередной проход между домами, он вышел на грузовую площадку какого-то магазина, у пандуса которой весело проводила время, судя по количеству валяющихся рядом пустых бутылок, компания недорослей в спортивных костюмах. Витти относился к этим особям с презрительным равнодушием и потому, как обычно, хотел пройти мимо, но те уже выпили достаточно, чтобы набравшее силу чувство стаи заглушило природную трусоватость.
– Дядя, сигаретки не найдётся? – слегка заплетающимся языком изрёк лысый гомункул, в спортивной куртке «Найк» и с фальшивой золотой цепью с болтающейся на ней оторванной от чужой машины эмблемой.
Остальная кодла захохотала и сгрудилась вокруг забияки. «Погорячился Линней 18 , определив всех людей оптом в хомо сапиенс, – подумал Витти. – Данный подвид тянет лишь на хомо – не способны даже выдумать предлог, чтобы ограбить прохожего. И откуда, святые макароны 19 , я это взял?!»
– Курить вредно, особенно для назойливых хамоватых неврастеников! Можно и умереть, только никотин будет уже ни при чём! – ответил он и, достав из кобуры
18
Карл Линней – шведский естествоиспытатель и врач; создатель ещё при жизни принёсшей ему всемирную известность единой системы классификации растительного и животного мира, в которой были обобщены и в значительной степени упорядочены знания всего предыдущего периода развития биологической науки.
19
Святые макароны – отсылка к пастафарианству или Церкви летающего макаронного монстра – пародийной религии, основанной Бобби Хендерсоном в 2005 году в знак протеста против решения департамента образования штата Канзас, требующего ввести в школьный курс концепцию «Разумного замысла» как альтернативу эволюционному учению.
Выстрел прозвучал как слабый хлопок, так что Витти не боялся привлечь нежелательное внимание, но он не учёл, что у глушителя есть и отрицательная сторона: хотя на головы хомо посыпалось стекло, их задыхающийся от паров алкоголя мозг не осознал угрозу.
Лысый начал вопить и ругаться, его дружки заметались и принялись что-то орать, а когда сориентировались в наступившем мраке, то прониклись неразумным желанием проучить осмелившегося им перечить нахала. Витти не хотелось стрелять в этих тупых ублюдков, но отнюдь не из жалости, просто, когда они побегут, рыдая, к мамочке и та отвезёт их в больницу, первый же врач обязательно сообщит в полицию о пулевых ранениях. Учитывая их состояние и царящую кругом темноту, они, конечно, не смогут его запомнить, да ещё и каждый будет описывать стрелка по-разному, но от пистолета всё равно придётся избавиться, а чистый ствол без номеров стоит недёшево. Так как проводить урок хороших манер за свой счёт он не собирался, то развернулся и побежал.
Витти старательно поддерживал хорошую форму и прекрасно ориентировался в лабиринте переулков, а «спортсмены», и так еле стоявшие на ногах, получили свои шмотки явно не от олимпийских спонсоров. Так что спустя несколько поворотов, обречённая изначально, погоня уже закончилась, причиной чему, видимо, послужил мусорный бак: Витти услышал только раздавшийся сзади грохот и звуки падения тел. Он продолжал бежать, пока за спиной не утихли визги и ругань.
Больше на его пути никаких проблем не возникло, и без пятнадцати два он уже стоял в переулке за домом номер пятнадцать по Блюроуз-стрит. Внимательно осмотревшись в поисках способов незаметного проникновения, он увидел дверь чёрного хода, запертую на простой врезной замок (такой он мог открыть хоть с завязанными глазами), и ведущую на самую крышу пожарную лестницу с поднятой выдвижной секцией, что не являлось проблемой, так как он предусмотрительно захватил со склада «кошку».
Немного подумав, Витти решил воспользоваться практически незапертой дверью, прикинув, что в столь позднее время шанс натолкнуться на бродящего по коридорам жильца намного меньше, чем попасться на глаза какому-то бедолаге, страдающему от бессонницы в одной из выходящих на пожарную лестницу комнат.
Приняв решение, он не стал медлить и, покопавшись в сумке, достал футляр с набором отмычек. Осмотрев замок, выбрал из футляра подходящие и аккуратно, по одному, протолкнул удерживающие личинку штифты, после чего мягко провернул цилиндр; раздался негромкий щелчок, и дверь приоткрылась. Убрав футляр в сумку, он осторожно протиснулся в образовавшуюся щель, цепко окинув взглядом упирающийся в лифтовую площадку ярко освещённый коридор. Убедившись, что в холле никого нет, стараясь не шуметь, он проскользнул по лестнице на третий этаж, где находилась квартира Шенга.
Подъезд, как и полагается в хороших районах, выглядел ухоженным – ровно окрашенные в лимонный цвет стены с укреплённым на них деревянным поручнем; бетонные широкие ступени, покрытые мозаикой из гранитной крошки; литые чугунные светильники на потолке. Витти обратил внимание отнюдь не на гармоничность отделки; она просто говорила ему, что внизу точно сидит консьерж и жители такого дома обладают достаточным самоуважением, чтобы не побояться вызвать полицию, а значит, вариант с крушением стен здесь не пройдёт.